Мы канем в неизвестность

      За ночь костёр потух, и Лань Ванцзи проснулся от того, что с одной стороны тела ему жарко, а с другой — мучительно холодно. Они ещё недостаточно окрепли после таких удивительных приключений, да и золотое ядро отказывалось работать, поэтому холод угрожал им всерьёз. И если его причину Лань Ванцзи понимал, то вот причину жара — нет.       Открыв глаза, он увидел прямо перед собой Цзян Ваньиня и невольно напрягся. Тот прижимался к нему, видимо, в поисках тепла. Неожиданно для самого себя неприятия Лань Ванцзи не почувствовал, наоборот, было даже как-то… уютно от понимания, что он не один.       Повинуясь странному порыву, он обнял Цзян Ваньиня, притягивая ближе, и провалился обратно в сон.       Так они проспали ещё какое-то время, но от пронизывающего предрассветного холода ничто не могло защитить, и оба проснулись окончательно. Смущённые близостью, они отпрянули друг от друга и несколько мгновений молчали, отведя взгляды.       — Прошу прощения, — произнёс Лань Ванцзи, краснея ушами.       — Признаться, так было теплее. — Цзян Ваньинь сделал вид, что всё в порядке, поднялся и потянулся, разминая затёкшие мышцы и разгоняя кровь.       Они привели себя в порядок, проглотили по лечебной пилюле и задумались, что делать дальше. В воздухе висела неловкость, смешанная с чем-то новым и непонятным.       — Мы пришли из озера. Дальнейших вариантов у нас немного. Только в лес, — сказал Цзян Ваньинь, указывая направление.       — Продолжаем идти в неизвестность, — тихо откликнулся Лань Ванцзи.       — На жизнь похоже.       — Она и есть. Пока мы живы.       И двое шагнули под сень деревьев. Под ногами разбегались десятки тропок, запутывая их, уводя за собой и демоны не знают куда, а лес смыкался за их спинами, отрезая дорогу назад. Скучный однообразный пейзаж, несмолкаемый шорох веток и листьев под ногами… Они слышали журчание ручья, но так его и не увидели. Кроме двоих путников — ни души. Ни зверька, ни птички, ни, тем более, человека. Даже ни одного противника. Спасаясь от одиночества, они развлекались разговорами, находя приятным общество друг друга.       А лес продолжался.