2.
7 апреля 2026 г., 12:00
Спустя время, наполненное усиленным лечением, бесконечными настоями, перевязками и осторожными упражнениями, с Цзян Ваньиня окончательно сняли часть повязок. Он оглядел свои руки и изумлённо охнул. Было чудовищно больно, но он и предположить не мог, что повреждения будут столь серьёзными. Раны исполосовали кожу, как полоски тигра и пятна леопарда.
Цзян Ваньинь провёл пальцем по одному из бугристых следов и замер.
Если руки в подобном состоянии, что же с лицом?
Говорить было всё ещё трудно, потому он жестами попросил подать зеркало. Лань Ванцзи замешкался, но всё же выполнил просьбу.
И только Цзян Ваньинь себя увидел, тут же откинул зеркало в сторону. Глаза наполнились ужасом, а руки затряслись.
Лань Ванцзи взял его руки в свои и осторожно, как самую большую драгоценность, поцеловал каждую ладонь, а потом и вовсе притянул любимого в объятия. Он не знал, что сказать. Да и никаких правильных слов здесь не существовало. Любая попытка утешения прозвучала бы пусто и глупо.
— Урод... — едва слышно произнёс Цзян Ваньинь, глаза наполнились слезами.
— Нет, — твёрдо возразил Лань Ванцзи и обнял его крепче, но так, чтобы не навредить.
Но невозможно было его переубедить. Невозможно. Цзян Ваньиню нужно привыкнуть. Скоро отёк спадёт окончательно, раны заживут, кости срастутся и останутся лишь шрамы и рубцы, которые напомнят им о когда-то желаемом избавлении. Всё будет хорошо. Но не так скоро, как хотелось бы.
Лань Ванцзи запоздало подумал, что нужно было выждать время, прежде чем позволить Цзян Ваньиню увидеть себя. Подготовить его, объяснить… хоть как-то смягчить удар.
— Всё заживёт, — прошептал он. — Вот увидишь.
— Не пройдёт... Шрамы.
— Ты сильный заклинатель, они будут почти незаметны.
— Я буду помнить.
— Упрямец. Люблю тебя. — Слова сами собой легко сорвались с языка. Смущаться настало время уже потом.
Мгновение тишины окончилось осторожным поцелуем.
Когда-то Лань Ванцзи сказал важные слова слишком поздно. Больше он такой ошибки не совершит.
