Мы канем в неизвестность

      Пока Цзян Ваньинь отдыхал, Лань Ванцзи проводил время в библиотеке, как уже делал неоднократно. Он предпочитал любое свободное мгновение посвящать делу. Они нашли крупицы информации, которая подогревала интерес, но этого было мало. За несколько часов, проведённых в библиотеке, Лань Ванцзи отыскал пару любопытных книг (в них упоминались малоизвестные божества-проводники, которые могли сопровождать души на границе жизни) и смерти, и хотел поделиться находкой. С ними он и вернулся к Цзян Ваньиню, когда ночь уже вступала в свои права.       Тот сидел на кровати, свесив ноги, и смотрел в пол. Он что-то старательно обдумывал и даже не заметил чужого присутствия.       — Цзян Чэн? — позвал Лань Ванцзи.       Цзян Ваньинь вздрогнул, посмотрел на прибывшего и протянул к нему руки. В этом жесте было что-то по-детски трогательное.       — Ты хочешь помощи? Или объятий? — подходя к нему, спросил Лань Ванцзи и отложил книги в сторону.       — Последнего будет достаточно.       И тогда его обняли нежно, но крепко.       — Что-то случилось?       — Ничего, Лань Чжань, ничего. Просто страхи.       — Это совсем не ничего, Цзян Чэн. Поделишься?       Лань Ванцзи примерно понимал, что может его гложить. А может, и не примерно. Но он слышал, что, если человек выговаривается, ему становится легче. Цзян Ваньинь не стал этого делать. Покачал головой и лишь крепче его обнял.       Лань Ванцзи не стал настаивать и поцеловал мужчину в висок.       — Но если однажды захочешь, я всегда буду готов тебя выслушать.       — Надо идти. Мне надо самому пойти. Поймай меня, если что?       — Непременно поймаю.       Цзян Ваньинь с большим трудом поднялся, придерживаясь за стену. Покачиваясь на будто бы чужих ногах, он сделал шаг. И остановился. Моральная усталость вытягивала последние физические силы, но он справлялся. Выбора не осталось — его отправили в эту жизнь обратно и пути назад уже не было. Собравшись с силами, Цзян Ваньинь сделал шаг уже без поддержки стены. Шаг в неизвестность. Ещё один, потому что не совладал с равновесием. И ещё — в руки Лань Ванцзи, чтобы найти в них поддержку.       Тот прижал его к своей груди.       — Давай пойдём дальше вместе?       — Нет. Сам справлюсь. Только будь рядом, прошу.       — Всегда буду рядом.       — А теперь отпусти.       Лань Ванцзи повиновался. Он отступил на шаг, но продолжал идти рядом, внимательно следя за каждым движением Цзян Ваньиня.       Так они дошли до самого выхода из дома. Сил на прогулку под светом луны могло не хватить, но Цзян Ваньинь таил опасения в себе и шёл вперёд, чтобы увидеть мир вновь.       Стоило двери открыться, и свежий воздух ветерком дохнул в лицо, будто приветствуя. Цзян Ваньинь улыбнулся, устремив взгляд в небо.       — Свобода.       Глядя на него, Лань Ванцзи тоже не сдержал едва заметной улыбки.       — Ты молодец, Цзян Чэн. Иди вперёд. Я буду рядом.       И тот пошёл, чуть не навернувшись на ступеньке, но его поддержали. Цзян Ваньинь фыркнул, досадуя на собственную неуклюжесть, и снова двинулся вперёд.       Они потихоньку, понемногу брели по дорожке, пока Цзян Ваньинь не вжался в Лань Ванцзи, тяжело дыша.       — Я больше не могу.       Они ушли уже довольно далеко от дома, но в своём упорстве он совсем не рассчитал, что его ждёт ещё и путь назад. Лань Ванцзи легко подхватил его на руки и нежно сказал:       — Посмотри, как далеко ты ушёл. А это только первая попытка.       Цзян Ваньинь вцепился в него намертво. Достижения не так волновали, как ощущение лёгкости и полета.       — Ты понесёшь меня?       — Ты против?       — Нет.       Цзян Ваньинь отвёл взгляд. Ему была приятна подобная забота и надёжное плечо рядом. И пока его неспеша несли обратно в дом, под волшебным светом луны он сказал самые важные для него слова:       — Я люблю тебя.       Сердце Лань Ванцзи на миг замерло. И сам он замер. Только невольно прижал возлюбленного к себе крепче. А потом и вовсе уткнулся лицом в его макушку, едва дыша от переполнивших чувств.       Хорошо, что ночь и вокруг никого. Никто не увидит их поцелуй, наполненный любовью, нежностью и долей страсти.       Так правильно. Так и должно быть.       Лань Ванцзи не выдерживал, а потому отстранился и медленно вдохнул и выдохнул. И всё-таки донёс Цзян Ваньиня до дома, где усадил на кровать и сел рядом, как потерянный. Тот взял его за руку и привалился к плечу.       — У меня столько чувств от тебя... Мне кажется, я не вынесу этого.       — Вынесешь, любимый. — Цзян Ваньинь усмехнулся.       — Любимый, — эхом повторил Лань Ванцзи и, повернувшись, поцеловал его.       Они наслаждались ласками, взглядами и речами так, будто это лучшее, что случалось с ними в жизни. Прикасались друг к другу осторожно, но с возрастающей жадностью, словно старались наверстать всё то время, которое могли потерять навсегда.       Поддавшись нахлынувшей страсти, Лань Ванцзи забылся и позволил чувствам взять верх. Его руки стали увереннее, поцелуи — глубже. Он увлёкся настолько, что сам не заметил, как уложил Цзян Ваньиня на спину и навис над ним. И только тогда очнулся. Замер с бешено колотящимся сердцем и резким осознанием того, что его возлюбленный ещё не до конца выздоровел, а он тут... уже почти раздел его…       Полуобнажённый Цзян Ваньинь — зрелище невероятно провокационное, и даже шрамы не делали его менее притягательным. Наоборот, казались частью его силы, частью важного пути, который он прошёл. А когда он так смотрел умоляюще, тянулся к Лань Ванцзи всем естеством… разве можно подобное вынести?       Лань Ванцзи прильнул нежными поцелуями к коже Цзян Ваньиня, бережно гладил его бока и бёдра. И получал ласки и поцелуи в ответ. Будто ничего и не было: ни встречи в храме, ни грани смерти, ни долгой реабилитации. Будто от той ночи в лесу межмирья их отделял всего день.       И вскоре обоим стало так хорошо, что об этом даже говорить неприлично.       Прерывисто дыша и приходя в себя, Лань Ванцзи прижался лбом ко лбу Цзян Ваньиня.       Тот тихо рассмеялся.       — Лучшее лечение в моей жизни.