Между страхом и притяжением

Чуя стоял перед зеркалом, в руках дрожала расчёска. Его отражение казалось чужим — бледное лицо, тёмные круги под глазами, губы, сжатые в тонкую линию. "Дазай… Кто он такой?" — пронеслось в голове. Сердце колотилось, как пойманная птица, пытающаяся вырваться из клетки. Он натянул на себя рубашку, которая висела на нём, как мешок, и повязал галстук, который тут же развязался. Отец ждал внизу, его тяжёлый взгляд буравил спину Чуи, когда тот спускался по лестнице. "Ты выглядишь как мокрый котёнок," — бросил он, открывая дверь машины. Чуя молча сел на заднее сиденье, стиснув зубы. Ресторан встретил их мягким светом и запахом жареного мяса. Чуя едва мог дышать. В центре зала за столиком сидел мужчина. Высокий, с уверенной осанкой, в чёрном пальто, которое лежало на нём, как вторая кожа. Его глаза, холодные и проницательные, сразу же нашли Чую. "Чуя," — произнёс он, и голос его был как бархат, обёрнутый сталью. "Садись." Чуя подошёл, чувствуя, как ноги подкашиваются. Дазай смотрел на него, как будто уже знал все его тайны, все страхи. "Ты омега, да?" — спросил он, и Чуя почувствовал, как его сердце замирает. "Да," — прошептал он, едва слышно. Дазай улыбнулся, и в этой улыбке было что-то опасное, хищное. "Я всегда получаю то, что хочу," — сказал он, и его рука протянулась, пальцы коснулись подбородка Чуи, заставив его вздрогнуть. Отец, сидящий напротив, молчал, но его взгляд говорил ясно: "Не смей сопротивляться." Чуя почувствовал, как внутри него что-то сжимается. Он хотел убежать, но ноги будто приросли к полу. "Ты боишься меня?" — спросил Дазай, его голос стал тише, но от этого только страшнее. "Нет," — соврал Чуя, но его голос дрожал. — Врать у тебя плохо получается, — заметил Дазай, его голос был спокоен, но в глазах горел огонь, который Чуя распознал сразу. — Пойдём поговорим наедине, пока наши отцы обсуждают условия нашего брака. Чуя кивнул, хотя внутри всё сжалось в комок. Он знал, что этот брак — лишь политическая сделка, но что-то в Дазае заставляло его нервничать больше, чем обычно. Они вышли на улицу, где ночной воздух был прохладен и насыщен запахом дождя. Чуя инстинктивно отошёл подальше, держа дистанцию. — Не стоит меня бояться, — сказал Дазай, его голос мягкий, но в нём слышалось что-то опасное. — Я, может, и выгляжу грозно, но никогда не трону того, кто слабее меня. Чуя усмехнулся, хотя дрожь в руках выдавала его. — Слабее? Ты уверен, что я слабее? Дазай подошёл ближе, его тень накрыла Чую, как тёмное облако. — Ты дрожишь, как лист на ветру. Это не признак силы. — А ты, должно быть, считаешь себя непобедимым, — парировал Чуя, поднимая взгляд. Дазай улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Непобедимым? Нет. Но я знаю, как использовать слабости других. Он поднял руку, и Чуя замер, ожидая чего угодно — удара, прикосновения, угрозы. Но Дазай лишь провёл пальцем по его щеке, едва касаясь кожи. — Ты интересный, — прошептал он, и его дыхание было тёплым на лице Чуи. — Я думаю, наш брак может быть… увлекательным. Чуя почувствовал, как сердце заколотилось в груди. Он хотел что-то сказать, но слова потерялись где-то в горле. Дазай был слишком близко, слишком опасен, слишком… притягателен. — Или ты думаешь, что сможешь сбежать? — добавил Дазай, его голос стал низким, почти шёпотом. Чуя не ответил. Он знал, что сбежать уже невозможно. Но что будет дальше, он не мог даже предположить.