Unpunishable

Декабрь 2005 г. Простыни были мягкими. Рай в виде пятисот угроз. Даже открыв глаза, он понял, что находится не в Гнезде. Комната показалась ему одновременно знакомой и безликой. Люкс в Восточной башне. Он попытался сесть, но голова сильно болела. Он провел рукой по бинтам. Он был ранен. Он изо всех сил пытался вспомнить, как именно это произошло. Все, что он слышал, был крик. Но не его. Крик Кевина. «Натаниэль». Его взгляд мгновенно устремился к источнику голоса. Ичиро стоял у стены с окнами, выходящими на территорию кампуса. Светало. "Как ты себя чувствуешь?" «Я в порядке». Он заставил себя сесть, борясь с головокружением. Он не помнил, как попал в номер прошлой ночью. Он был всё ещё одет. Он не понимал, зачем. «Waka-sama, зачем я здесь?» «Кевин Дэй пропал». «Пропал?» Он не понимал. Как мог пропасть именно Кевин, из всех людей? «Но он же… Рико…» Воспоминания нахлынули потоком. И это было ещё хуже, когда переживаешь это во второй раз. “Houjiro, kobun.” Натаниэль рассказал ему о случившемся. Ичиро молча обдумывал его слова. «Я не знаю, что произошло потом».  «Дэй расскажет об этом?» Натаниэль покачал головой, игнорируя внезапную, пронзительную боль в боку головы. «Нет». Он помолчал. Кевин сбежал; поступок, который Натаниэль никогда не считал возможным. Как? Но что еще важнее, почему? «Если кто и верит, что Рико — лучший игрок, так это Кевин. Если он ушел, он потерял надежду». Ичиро опустился на кровать рядом с ним. «Он дорого обошелся моему дяде». Он осторожно погладил бинты Натаниэля. «Ты не был причастен». Вас не накажут. «Я понял…» Он склонил голову. «Спасибо, Waka-sama». «Отныне, когда мы будем наедине, называй меня меня Ичиро». Он встал. «Ты мой. Второй сын (Рико) не имеет права заставлять тебя истекать кровью».   

***

Официально Рико находился в личном отпуске. Приятная поездка на лыжах, чтобы отметить окончание семестра. По правде говоря, его избили до такой степени, что он стал похож на один большой ходячий синяк. Медики «Воронов» потратила целый день, пытаясь вернуть его к жизни. Когда на следующий день он не мог держать ракетку, Мастер оставил его лежать на корте, едва дыша. Остальные Вороны не знали, что произошло, но слухи ходили повсюду. Большинство сходилось во мнении, что их король понес наказание за действия своего напарника. Натаниэль не стал пытаться из переубедить. За него это сделали вскоре появившиеся новости. Через неделю после возвращения в Японию он проснулся, чтобы рано утром пробежаться по спортивной площадке. Возвращение к 24-часовому режиму всегда было для него сущим адом. Он энергично двигал ногами, преодолевая усталость и эмоции. Когда он был один на один с травой, жизнь казалась вполне терпимой. С каждым тяжелым вздохом он вдыхал покой. Это продолжалось до тех пор, пока он не вернулся в общежитие. Команда по «Экси» жила вместе. Их набирали со всей страны, а иногда, как Натаниэля, и из-за рубежа. Не спали только несколько парней. Они собирались вокруг журнала «Экси», что было нередким явлением. Будучи лучшей школьной командой в Японии, все они жили и дышали «Экси». Натаниэль наполнил бутылку водой и выпил всё залпом. Одно имя привлекло его внимание. Он обернулся. Очевидно, они не могли говорить о… Он заметил лицо на обложке. Это была старая фотография. Кевин смотрел вдаль, решительно и уверено, его татуировка красовалась на переднем плане.  УДИВИТЕЛЬНЫЙ ПЕРЕХОД ЗВЕЗДЫ ЭКСИ Натаниэль в мгновение ока оказался в другом конце комнаты. Он выхватил у них газету, даже не осознавая, что делает. Что они имели в виду под словом «переход»? Целые две страницы, на фоне фотографий с полуразрушенным  стадионом Лисов, журнала дали точный ответ. Кевин Дэй, восходящая звезда, сын покойной Кейли Дэй, представительницы национальной сборной, собирался досрочно завершить карьеру из-за травмы. Он будет работать помощником тренера в команде Лисы Пальметто. Натаниэль бросил журнал на пол и направился в кабинет тренера. Замок было легко взломать. Он снял телефон со стены и набрал номер Жана. Как только трубку взяли, он взглянул на дверной проем. Его товарищи по команде собрались у порога, очевидно надеясь подслушать. Кевин Дэй покинул "Гнездо". Сломленный, как он предполагал. Но тогда зачем бы он сбежал к "Лисам"? Зачем бы он пошел к Эндрю Миньярду? Натаниэль резко захлопнул дверь ногой, телефонный провод торчал у него в руке. "Ало?" «Я только узнал. Что происходит?» «Об этом объявили перед сегодняшней игрой. Мастер...Это ужас. Комитет расторг контракт с Кевином, и его исключили из состава команды США». «Если он собирается уйти с позиции, зачем он поехал к Миньярду?» «К Миньярду?» — Жан на мгновение растерялся, а затем сказала: «Точно, Миньярд. Меня тоже это интересовало». Натаниэль почувствовал ложь в его словах. «Жан». «Как ты угадал мое имя?». «Почему ты подумал, что Кевин пошел именно к нему?» «Я так не думал. Для Миньярда это бессмысленно». «Нет, не бессмысленно. Что ему нужно в Пальметто, Жан? Что ты от меня скрываешь?» «Я обещал». «Обещал? Кевину? Он нас предал, а ты хочешь сдержать данное ему обещание?» «Я… я причинил ему боль, Naël. Я удерживал его». «Ты должен был это сделать». «Нет… я хотел этого. Он смотрел, он знал, но ничего не сделал. Я хотел, чтобы он узнал, каково это. Я…» «Я тоже», — так тихо признался Натаниэль, что не был уверен, услышит ли его Жан. Они несколько мгновений молчали. Их признание было громче любых других слов.  «Тренер “Лисов” — его отец. Он поехал туда, потому что это было единственное место, куда он мог поехать». Отец Кевина. Тренер «Лисов». Место, куда он мог бы пойти. «Когда ты...?» «В кабинете Мастера было письмо. Кевин его нашел. Я нашел Кевина. Я пообещал сохранить это втайне». «Втайне от меня?» Жан замолчал. Натаниэль ждал. «Тебя там не было, Naël.” Натаниэль воспринял эту фразу как удар. Он чувствовал себя бесполезным. Застрявшим в стране, за океаном. Что пришлось пережить Жану, пока он провел учебный год вдали от него? Он завидовал Жану, потому что тот знал секреты, которые Кевин не посчитал нужными ему рассказать. Но по большей части он чувствовал, как будто его обделили . Конечно, у Кевина есть отец, которому не все равно. Позже в тот же день Мастер сделал официальное заявление. Кевин Дэй пострадал в результате несчастного случая на лыжах.

***

Натаниэль никак не ожидал увидеть Ичиро, ожидающего его в машине возле школы. Тем более, что именно он будет за рулём. Натаниэль остановился у двери, слишком удивлённый, чтобы пошевелиться. «Садись». Ичиро жестом указал на ближнее место. Натаниэль закрыл заднюю дверь и сел на переднее сиденье. “Ичиро?” Он не ответил. Натаниэль больше не спрашивал. Он рассматривал черную коробочку в своих руках. Директор вручил ее ему час назад. Теперь он официально выпускник. Времени на празднование не будет. Он должен был вернуться в «Гнездо» сегодня вечером. Он взглянул на Ичиро. Ничего не изменилось, так ведь? Он задумался, не стоит ли ему приготовить какие то аргументы, чтобы его отправили обратно. Он не мог оставить Жана. Не с Мастером. Не с Рико. Ичиро припарковал их возле ничем не примечательного отдельно стоящего дома на окраине города. Внутри он пожал руку мужчине средних лет с обвисшим лицом. Видимо, он провел большую часть своей молодости на улице. Натаниэлю было не суждено понять какого это. Мужчина, Ямамото-сан, провел их в подсобное помещение, где Натаниэль наконец понял зачем он тут. Это был тату-салон. «Снимай рубашку», — сказал ему Ичиро. У Натаниэля было слишком много возражений, чтобы их высказать. Но он ограничился фразой: «Рико увидит». Ичиро подошёл ближе. «Он не управляет моей жизнью, значит и твоей тоже». «Он мой капитан». Ичиро выглядел так, будто хотел бы это изменить. Натаниэль скрестил руки. «Я не могу сейчас исчезнуть. Весь мир скорбит по Кевину. Если еще один член «Свиты короля» уйдет в отставку так скоро после его травмы, люди начнут задавать вопросы. Они обратят на это внимание». Он был прав, и Ичиро знал это. «Я сообщил второму сыну, что ты больше ему не принадлежишь. А это будет напоминанием». Натаниэль стиснул зубы и снял рубашку.

***

После их ночей вместе Натаниэль редко испытывал боль, Ичиро всегда был осторожен, а Натаниэль пережил и гораздо худшее. Он не понимал, почему, несмотря на это, чувствовал такую пустоту. Татуировка на плече слегка жгла, но её смысл проникал глубоко, до самой души. Он не понимал почему. Это было освобождение. Рико не мог причинить ему боль. Впрочем, Рико не мог причинить боль и Кевину. Пока не сделал этого. Они выехали прямо на взлетную полосу, где экипаж приветствовал их на борту. Натаниэль заметил поднос с напитками и взял бутылку. Он проверил этикетку: саке, идеально. Он налил себе стакан и сел на самое дальнее сиденье. Ичиро посмотрел на него через всю кабину. Натаниэль не смог разобрать значение этого взгляда. Что он уже успел такого сделать? Он осушил стакан и налил еще один. Это не произвело тот эффект, на который он надеялся. После третьего стакана Ичиро забрал бутылку. «Yasume, omae (Хватит)» , — приказал он. «Тебе еще понадобиться энергия».

***

Чудом Кевин вывел команду Лисов в весенний чемпионат и спас их от вылета из первого класса. Или это сделал Эндрю Миньярд? Как бы то ни было, спортивные журналы не могли налюбоваться этой парочкой. Будь то сравнение их с «Принцем и нищим» или сплетни о медицинской истории Миньярда — жестокое нападение, психиатрические больницы и даже трагическая автомобильная авария — им все равно было мало. Натаниэль пытался понять, почему их это так волнует, но, с другой стороны, он никогда не понимал, почему кого-то вообще волнует его жизнь. На страницах журнала его называли «bad boy Экси», «неуловимым номером три» или, что менее лестно, «нахальным придурок». Каждый раз, когда он высказывался на камеру или бросал гневный взгляд на репортера, у него каким-то образом появлялось все больше поклонников и ненавистников. Некоторые называли его «искренним», что было так же смешно, как и неправда. Настоящим был бы испуганный мальчик, плачущий по матери. Иногда его обвиняли в том, что он самодовольный богатый ребенок, купивший себе наставничество Мастера. После этого Натаниэлю стало все равно. Авторы этих статей жили в другом мире. В их вселенной были другие правила. Он выбросил журналы. Это не спасло его от колких оскорблений Рико. Он увидел татуировку, когда они переодевались. После долгого взгляда Рико пробормотал: «danshou–шлюха» и с тех пор не обращал на Натаниэля никакого внимания. Остальные не знали этого слова, не знали его значения, но быстро догадались. Их король был недоволен. Натаниэль чувствовал их неприязнь в каждом взгляде, в каждой упавшей на пол еде, в каждом оскорблении, произнесенном шепотом. Жан был его единственным спасением. Натаниэль оставался рядом со своим партнёром, находя утешение в прозвище Naël, даже когда Жан не мог заставить себя проявить доброту по-другому. Перед матчем с «Лисами» у них были одинаковые травмы, полученные благодаря Мастеру. Защита Ичиро не избавила Натаниэля от проигрыша, как и от последующего наказания. Натаниэль не играл, но сидел в ложе команды рядом с Жаном. Он наблюдал, как Жан снова и снова отбивал атаки своих противников, но те умудрялись прорваться. Он не был идеален. После замены Жан бросил на него извиняющийся взгляд; Натаниэлю это было не нужно. Он просто хотел быть на поле, прикрывая своего партнера. Вместе они были бы идеальны. Но он не сказал этого вслух, не было смысла говорить о невозможном. Он просто протянул Жану свою бутылку с водой. Сквозь слои плексигласа и света виднелась фигура Кевина, стоявшего в ложе для гостей среди своей команды. Мастер избегал смотреть в его сторону, Рико же не сдерживался. Каждый раз, когда он забивал гол, его лицо поворачивалось в сторону Кевина, и он наблюдал ровно столько, чтобы все это заметили. Включая Мастера. Это означало, что все его внимание было сосредоточено на племяннике. Натаниэль взвесил свои шансы и незаметно удалился. Их капитану с трудом удавалось обыграть Эндрю Миньярда; оранжевая форма вратаря ярко выделялась на фоне жалкой толпы гостей. Внутри больших ворот он выглядел почти ничтожным. Но Натаниэль наблюдал за его игрой и знал, что это совсем не так. Рико будет страдать за каждый пропущенный гол. Натаниэль стянул ключ-карту у стоявшего неподалеку помощника тренера, выбранного за его готовность закрывать глаза на неудобные моменты. Мужчина даже не заметил, как Натаниэль ушел. Ему же хуже. Натаниэль прошел  мимо «Гнезда» и вышел с другой стороны. Ключ-карта открыла двери в раздевалки для гостей. Незнакомое место внутри «Гнезда», но легкодоступное, как зеркальное отражение их команды, несмотря на оранжевые сумки в раздевалке. Он распахнул дверь и тут же удивился от увиденного. Запасная вратаря сжимала в руке цепочка, глаза у нее были закрыты. Их защитница делала прическу. Некоторые из старших игроков играли в карты на полу. В общем, они вели себя так же непрофессионально, как и ожидалось. Кевин стоял рядом с тренером. Теперь, когда Натаниэль знал о секрете Кевина, его родство было очевидным. Возможно, у него был цвет кожи, как у Кейли, но лицо принадлежало его отцу. С хмурым выражением лица, отражающим его собственное лицо, они наблюдали, как их команду разгромили. «Эй, Кевин», — сказал Натаниэль, и это выражение лица обратилось к нему. Гнев Натаниэля вспыхнул. «Знаешь, я читал статьи, но никогда не думал, что ты можешь быть таким тупым. Я понимаю, что ты прячешься среди отбросов, но помощник тренера? Ты так отчаянно нуждаешься в одобрении мамы? Сенсация, Кевин, она мертва». По комнате прокатился вздох. Все взгляды внезапно обратились к нему. «Ахуеть», — пробормотал какой-то светловолосый старшекурсник. Выражение лица Кевина помрачнело от ужаса. К удивлению Натаниэля, он резко повернул голову в сторону вратаря. Эндрю Миньярд впервые вышел на поле с начала весенних чемпионатов. Он был единственной причиной, по которой «Вороны» до сих пор не забили ни одного гола. Хмурый взгляд тренера стал ещё более мрачным. «Ты не на той стороне стадиона, парень». «Натаниэль, — выдохнул Кевин. — Как ты здесь оказался?» Натаниэль пожал плечами. «Тренеру Ваймаку действительно нужно научиться лучше следить за своими вещами». «Это… Ты не можешь быть таким беспечным!» — выражение опустошения на лице Кевина сменилось до боли знакомым праведным взглядом. Натаниэля это задело. Как он смеет все еще вести себя как второй номер? «Жан на тебя рассчитывает». «Меня это не волнует». «А должно». Натаниэль закатил глаза. «Мастер всё равно нас накажет. Жан сегодня плохо сыграл. Вы слишком хорошо обучили своих нападающих». Кевин побледнел, как и предвидел Натаниэль. Тренер «Лисов» скрестил руки на груди и шагнул между ними. «На этом разговор окончен». «Я не понимаю, какое вам дело до нашего разговора». «Это стало моим делом, когда я его нанял». «Наняли? Кевин, тебе платят? Поэтому ты и сбежал? Великого Кевина Дэя купили за жалкую сумму... И сколько стоила твоя гордость?» «Довольно», — сказал Ваймак. Натаниэль усмехнулся, услышав непреднамеренную шутку. «Так это правда...» «Черт, а я думал, что Кевин — мудак», — весело сказал один из лисов, несмотря на свои слова. Казалось, за исключением отца, Кевин был совсем не популярен. «Кевин? Он такой милый. Не так ли?» Кевин ничего не ответил. Он оглянулся в сторону вратаря. Перестань на него смотреть! «Ты достаточно высказался, Веснински. Если ты сейчас же не уйдёшь, я вызову охрану». Натаниэль посмотрел на него пустым взглядом. «Попробуйте». Ваймак тяжело вздохнул. Один из лисов рассмеялся. «Ты на моей территории, Дэвид. Здесь охрана слушает меня». «Ваймак», — сказал Кевин. Ваймак? Не папа? Нет, Натаниэль смотрел на труса, в которого превратился его приемный брат, не папа. «Замените Эндрю». Натаниэль нахмурился. Ваймак, похоже, был недоволен, но подошел к двери и находившемуся рядом судье. «Я не вернусь». Натаниэль фыркнул. «Я не хочу, чтобы ты возвращался. Я не защищаю калек. Я пришел, чтобы убедиться, что ты все понял». Уйдя от тренера, он подошел к Кевину и понизил голос: «Видишь ли, я пообещал кое-кому, что ты не скажешь ни слова о наших… особых обстоятельствах. Ты же не выставишь меня лжецом, правда?» Кевин сглотнул. Он кому-то рассказал. Натаниэль быстро догадался, кому. Миньярд. Тот самый парень, который отказался от предложения «Воронов», чтобы подписать контракт с «Лисами». Человек, который, по сути, объявил себя их врагом. Внезапно Натаниэль не узнал человека, перед которым стоял. «Неужели ты действительно опустился так низко? Ты обрек его на гибель из-за чего? Из-за сломанной руки?» «Ты имеешь в виду мою карьеру?» «Давай заплачь еще.» Ракетка с грохотом ударилась о толстое стекло. Появился обезумевший вратарь. Натаниэль не понимал, зачем, но тот быстро двинулся перед Кевином, словно телохранитель. «Убирайся отсюда, ворон», — усмехнулся Эндрю, замахнувшись своей огромной ракеткой за плечо. Натаниэль видел достаточно подобных улыбок, чтобы знать, какая ярость скрывается за этими зубами. «Миньярд…» Он переключил внимание на опасность перед собой. «Мне вот интересно, ты объяснил Кевину, почему наш номер два не так важен, как думает? Ты всё ещё надеешься, что он сам до этого додумается?» Эндрю рассмеялся, вероятно, от действия наркотиков. Натаниэль воспользовался этим моментом, чтобы незаметно уйти. Он хлопнул в ладоши, выходя. «Приятно было познакомиться, Лисы. Насладитесь своим поражением за меня». Он закрыл за собой дверь. И побежал.

***

Натаниэль почти дошёл до нужного места, прежде чем его заметили. Два запасных нападающих отсиживались за углом от скамейки запасных. Одна курила сигарету, а другая щелкала зажигалкой. Они подняли глаза, когда он подошел. «Так-так-так», — сказала Коллин Дженкинс, усмехнувшись. — «Что тут у нас? Третий номер совсем один». Ее партнерша, Жасмин Лейн, улыбнулась ему. «Привет, Веснински». Натаниэль осторожно подошёл к ним. «Привет», — он поднял бровь, глядя на Дженкинса. — «Не знаю, заметили ли вы, но Моро нет на скамейке запасных. Я бы посидел здесь один». Дженкинс перебирала сигарету между пальцев. «Я не новичок. Я знаю, что тебе нельзя ошиваться где попало, третий. Ты нарушаешь правила». Лейн разочарованно цокнула языком. «Нам действительно следует рассказать об этом Мастеру». «Не стоит», — сказал Натаниэль, понимая, что это ничего не изменит. Они видели, через какой коридор он прошёл, его заранее продуманное оправдание «вернуться в общежитие по какому-то делу» не сработало бы, если бы они решили на него донести. Он сказал Кевину, что Мастер может сделать лишь то, на что у него хватит полномочий, — и это было правдой, но ему пока еще нравился свежий воздух. Если Мастер хоть на секунду подумает, что он может сговориться с Кевином, то он и Жан не увидят неба, пока с Кевином не разберутся. Натаниэль предполагал, что это произойдёт быстро, но теперь… риск, на который он пошёл, встретившись с предателем, внезапно показался ему очень неоправданным. «У меня есть идея получше». Лейн подошла к нему ближе. Она была на несколько сантиметров выше него и обладала широкими плечами нападающего. «Почему бы не сходить сегодня вечером с нами. Ты наконец-то стал настоящим «Вороном», со всеми этими формальностями». Натаниэль нахмурился. «Зачем?» «Считай это приветственной вечеринкой». Только когда пальцы Лейн коснулись его рубашки, он понял, что она имеет в виду. Натаниэль знал, чем занимаются «Вороны» в свое ограниченное свободное время — он несколько раз и сам пробывал. Сначала целуясь с Кевином и Жаном, затем еще раз с некоторыми из своих одноклассников в Японии. Но все это лишь породило у него еще больше вопросов. О «Воронах» и об Ичиро. Почему , мучительно размышлял он , все так одержимы чем-то настолько скучным? Если бы Натаниэлю когда-нибудь предложили выбор между сексом и Экси, он знал, что бы выбрал. «Даже я дважды не нарушаю правила». Он взял её за руку, хотя и не рискнул оторвать её от своей груди. «Мне нужно оставаться с Моро». «Забудь о нём», — Дженкинс подошла к Натаниэлю сзади. — «Мы гораздо интереснее. Уверяю тебя». «Забыть о своем партнере? Как именно вы предлагаете это сделать?» «Тогда приводи и его тоже». Лейн закатила глаза. «Он может подождать снаружи». Натаниэль почувствовал, как его последнее оправдание разлетелось на мелкие кусочки. «Я не…» Лейн отступила назад. «Только не говори мне, что ты гей». Дженкинс фыркнула. «Если дело в этом, — ее рука скользнула по его спине и ущипнула его за ягодицы, — мы могли бы что-нибудь придумать». Лейн рассмеялась. «Говори за себя». «Натаниэль», — голос Жана прорвал туман в голове Натаниэля. — «Что вы делаете?» «Мы всего лишь общаемся», — Дженкинс положила руку на плечо Натаниэля. «Ты ведь не против, правда? Мы его сегодня вечером заберём». «Жан всегда не против», — сказала Лейн. «Ах да. Я забыла». Без эмоциональное выражение лица Жана было таким же тщательно продуманным, как и улыбки Кевина перед прессой. «Не его». «Научись делиться, Жан», — пожаловалась Лейн. «Мы ведь команда».  Прежде чем Натаниэль успел придумать, что сказать, чтобы спасти их обоих, Дженкинс прошептала ему на ухо: «Договор есть договор, верно? Мы же не хотим, чтобы бедный Жан снова пострадал». Натаниэль не понимал её — все они пострадали, экси был жестокой игрой, который стал ещё более бесчеловечной из-за тренировочного режима Мастера, — но он узнаёт угрозу, когда слышит её; во второй раз он услышал её ещё лучше. «Увидимся». «Добро пожаловать в «Вороны», третий». Дженкинс отстранилась, и они вдвоем спокойно вернулись на скамейку запасных. Жан посмотрел на него. «Что ты здесь делал?» «Да так», — Натаниэль оттолкнул его. — «Просто забыл бутылку с водой в общежитии».