Яблоко

Маленькая счастливая жизнь. Такая, какую она всегда хотела. Проснуться рано утром. Умыться, причесаться, прихорошиться. Начать готовить для всех завтрак. Пока яичница медленно белеет на прикрытой крышкой сковороде, хлеб румянится в тостере, а чайник закипает, нагладить Ичиго и Казуи одежду. Разложить еду по тарелкам, налить кофе. Пойти на второй этаж и всех разбудить. Полить цветы. Пойти на второй этаж  и разбудить всех еще раз. Наконец-то сесть за стол и спешно поесть, слушая недовольное сонное мужское бурчание. Проверить рюкзак мужа и рюкзак сына, положить туда приготовленные с вечера бенто.  Еще только утро, а она уже так устала... Повезло, что хозяин пекарни терпит ее рабочие "капризы". Этим утром ей хотя бы не пришлось вставать затемно и потеть у горячей печи: сегодня она работает на кассе. Орихиме спешно собирает волосы в пучок и в последний раз проверяет одежду у зеркала. В отражении на нее смотрит усталое лицо с темными кругами под глазами. Даже тональный крем не смог их скрыть. Еще несколько лет и первые серьезные морщины точно начнут "украшать" ее кожу. Она может попробовать убрать их своими силами, но если совсем не стареть, то соседи быстро прознают что-то неладное. Она спешно отворачивается от блестящей поверхности, надевает слипоны и с хлопком закрывает за собой входную дверь. Ключ со скрипом запирает замок. Деньги сами себя не заработают. Она только открыла магазин, а завсегдатаи, пожилые женщины, уже пришли за свежим горячим хлебом. Орихиме всё еще очень нравится его аромат.Когда-то она могла с превеликим удовольствием съесть целую буханку одна, но постоянная работа с выпечкой сделала ее инертной к любимому лакомству. Этот хлеб не для нее. Хотеть его - значит только мучиться от голода весь день. В голове всплывает, как Ичиго в шутку порой жмакает ее за бок. Ей нужно есть меньше углеводов. Рабочий день недолгий, но интенсивный. Поток покупателей не прекращается до момента, пока хлеб попросту не раскупят. К счастью, разбирают товар быстро и она может уйти домой пораньше. Начальник отдает ей сегодняшнюю выручку. - Спасибо большое, Ода-сан. - Орихиме кланяется и спешно укладывает деньги в кошелек. - Хорошая работа, Куросаки. - прошло уже столько лет, а ей все еще сложно привыкнуть к тому, что у нее уже другая фамилия. - Послезавтра жду тебя рано. Хакаку-кун заболел, он не сможет помочь на кухне. -Хорошо, я поняла. До встречи. - вновь поклонившись, женщина спешно уходит на рынок. Нужно еще успеть купить продуктов на ужин. Томаты, картофель, морковка, сельдерей... Всего за несколько минут ходьбы на рынке пакет начинает ломиться от тяжести. Машина в Каракуре - это роскошь, да и по местным узким дорожкам в районе проехать на транспорте слишком сложно. Все овощи - по акции, денег вечно не хватает. Для жизни хватает, но не на что-то для радости: с учетом ее прошлого, язык не поднимается говорить, что они живут бедно. Хорошо что господин Иссин любезно подкинул ей небольшую стопку йен на днях. Но и та уже ушла. Орихиме вздыхает. Уже около полугода она никак не может накопить на нормальный велосипед, годящийся для перевозки чего-нибудь тяжелого. Вместо этого пришлось раскошелиться  на велосипед сыну для поездок в школу - он ему действительно нужен. Работа шинигами денег не приносит. Вдалеке в толпе мерещится знакомый силуэт, но Орихиме моментально выкидывает эту глупую мысль из головы. Точно обозналась: от усталости и жары в пекарне ей порой кажется всякое и этот раз не исключение, потому что такого быть не может. Прошло уже столько лет, а она до сих пор иногда видит брата в других, похожих людях. А сколько раз она извинялась перед рыжими женщинами из-за того, что ей померещилась Рангику, уже не выйдет пересчитать по пальцам. Поправив врезающиеся в пальцы пакеты, Орихиме торопливо идет в сторону своей улицы. - Фью~! Хорошая грудь, сочная! - по пути ее снова освистывает пьяный бездомный. Она игнорирует его, не замедляя спешного шага. Каждый день он лежит на одном и том же месте, но этот путь короче и она не хочет дольше мучиться с сумками, обходя несколько домов с другой стороны. Тем более что в той стороне, в одном из домов, есть еще один магазин, в который непременно нужно зайти.  - Привет, Химе-тя~н. - радостно приветствует ее Чизуру. Уже несколько лет она работает в здешнем хозяйственном. - Здравствуй! Я опять к тебе за порошком. - Уже закончился? Господи, они у тебя там что, как свиньи в луже каждый валяются? - подруга озадаченно поправляет очки, ворча. - Да нет, они просто очень активные. - Орихиме устало отшучивается, устраивая тяжелые пакеты на пол. - Может возьмешь уже большую пачку? - пальцем продавщица показывает на огромный мешок моющего средства. - Ой, нет, Чизуру, я такое не донесу, ну никак. - домохозяйка отрицательно помахивает рукой. - Так попроси кого-то из мужиков заскочи...  - Да и тогда я реже буду к тебе заскакивать. - девушка, точнее уже женщина, улыбается с легкой горчинкой. - Эй, ну так бы сразу и сказала. О! - собеседница снова поправляет очки глядя куда-то в окно. - Чад! Ч-А-А-А-А-А-Д!  Снаружи и вправду проходил Ясутора. Она была ужасно рада его видеть. Еще более рада она была тому, что он прямо сейчас помогал ей донести тяжеленный запас бытовой химии, которой точно хватит на пару месяцев. Большой размер брать выгоднее. Густые кудрявые волосы всё так же закрывали смуглое лицо. Чад почти не изменился. Не то что она. - Как ты, Иноуэ? - теперь, когда они вышли из магазинчика, можно было пообщаться более откровенно. - Я так понимаю, Ичиго занят в последнее время? - Я уже давно не под этой фамилией хожу, Чад. - Орихиме зажмурившись наклонила голову и издала сдержанный смешок. Сколько лет она уже не слышала, чтобы ее так называли? Ее собеседник шлёпнул себя по лбу и тоже хохотнул: - Прости, столько времени уже прошло, а в голове всё никак не укладывается. - Ясутора поддерживал разговор так легко, будто двадцатикилограмовый пакет вообще никак не давил на его спину. - Я так понимаю, Ичиго в последнее время занят? Как ни встречусь, всё вас вижу по отдельности. Надо будет собраться как-нибудь всем вместе, старая команда. Ты, я, Ичиго, Исида и Рукия, как в старые добрые. - А Ренджи? - Обойдётся, я с ним и так тренировки устраиваю периодически. - Чад шутливо ухмыльнулся. - Ух, не на этой неделе точно, у нас в пекарне человек заболел, я буду вставать на подмену очень рано. А это значит что к вечеру найти меня ты сможешь только лёжа на диване в полном отрубе. - Может мне заскочить с чем-то подмогнуть? - черная густая бровь приподнялась. - Это кухня, Чад, любая работа с продуктами очень строгая, тебя попросту не пустят без правильных документов. Да и не уверена, что ты знаешь как печь булочки с джемом. - Орихиме потёрла уголки губ: те начинали болеть от того что она давно не улыбалась так долго. - Зря ты так, я сейчас в отпуске и как раз от скуки наловчился готовить большой кекс. Рецепт моего abuelo. Я каждый год пытался его испечь на свой день рождения и только вчера получилось как надо. У меня дома осталось немного. Хочешь угощу? - Ясутора был тем редким мужчиной, от которого приглашение домой не звучала как угроза или сальный намёк. - Боже, Чад, у тебя вчера был день рождения? - Орихиме громко выдохнула и закрыла рот. - Прости пожалуйста, я вчера так сильно умаялась, что забыла позвонить! - Да пустяки, я прекрасно понимаю, что работа в пекарне не сахар. - Сахара там как раз таки много. - женщина в шутку пихнула собеседника локтём. - Эй, осторожно, я сейчас весь твой порошок уроню, будешь его потом совком собирать. - Ясутора редко смеялся, но его басовитый хохот редко можно было с чем-то спутать. Ей было стыдно признаться, но она скучала по тому времени, когда они проводили время все вместе. Наконец-то они добрались до дома. - Зайдёшь к нам попить чаю?  - О, а Ичиго сейчас дома? Лишний вопрос. - Я... не знаю. - женский голос сникает, она говорит очень тихо, глядя в пол. - У него сейчас не очень стабильный "график". Ты в любом случае заходи! Я должна тебя поздравить. - Да не стоит, у вас с деньгами непросто. - Заходи, заходи. - Химе подпихнула гостя в спину руками за порог. - У меня как раз уже давно лежит для тебя подарок. Как увидела - сразу подумала что он тебе понравится! Я сейчас его найду. Так, только сперва поставлю кипяток. Наблюдая за мельтешением подруги с чашками и тарелками и затем потягивая в одиночку чашку ароматного напитка, Чад невольно уплыл в мысли. Орихиме с виду бодрилась и смеялась как обычно, но, как ее давний товарищ, он явно ощущал невозможную ношу, ее тяготящую. Когда он спрашивал у Ичиго прошлым августом что лучше подарить на ее день рождения, Куросаки не смог придумать ничего путного, сказал что сам купит букет. Пришлось пожертвовать сюрпризом и спросить напрямую: оказалось, что Химе в последнее время увлеклась картинами по номерам. Она любила раньше рисовать и просто так, но с ее слов сил самой придумывать картинку в последнее время не хватало, а готовый вариант помогал разгрузить ум. - Вот! Позравля~ю! - в руки Ясуторе был вручен пакет с чем-то пёстрым. - Ну-ка, что же это... - развернув подарок, Чад обнаружил яркую гавайскую рубашку. А затем разразился хохотом. - Что такое, не понравилась? - дарительница тут же озадачилась. - Ты не поверишь, у меня есть такая же. Но, погоди, погоди, не расстраивайся. Я ее почти не надевал, потому что мне ее было жалко быстро заносить. А теперь у меня есть вторая и мне не нужно об этом париться. Орихиме улыбнулась очень лучезарно и в этом выражении лица Чад почувствовал маленький проблеск ее былой радости. - Значит я угадала! Я так рада! Ну, кексов с рецептом твоего дедушки у меня нет, но сегодня я очень удачно забрала в пекарне остатки обалденных сладких булочек с бобовой пастой. Никогда не понимала, чего их не разбирают? - хозяйка принялась шуршать по пакетам в поисках угощения. Уже давно в доме семьи Куросаки не было такого веселого и спокойного вечера. *** - Ты не обозналась. - тон голоса до боли знакомый. Зеленые глаза жгут ее взглядом и по позвоночнику проходит мелкая дрожь. Она хочет хоть как-то отреагировать, но даже губы отказываются шевелиться. Быть того не может.  Сегодня по дороге с работы ее взгляд снова зацепился за смутно знакомые черты в идущем мимо человеке. Но в этот раз человек был действительно ей знаком. И это осознание заставило что-то внутри нее сжаться в оцепенении. Громко выдохнув Орихиме оглянулась и ощутила на себе тот же леденящий взгляд, что и многие годы назад. - Очевидно ты не забыла... - Как? - перебивает она его вопросом в непонимании. Улькиорра делает один шаг в ее сторону, приближаясь. - Сколько лет прошло с тех пор, как меня развеяло по пескам Уэко Мундо? Орихиме начинает медленно загибать дрожащие от волнения пальцы, считая. Сколько ей тогда было? Шестнадцать? Сколько ей сейчас? Она забывает иногда. У нее уже почти вырос сын. Лепесток весеннего цветка медленно падает и цепляется за черные, чуть поблескивающие волосы. Осенило. Черты лица мягче, чем помнится. Он очень юн. Но голос такой же. - Ты переродился. - утверждает женщина, но этот ответ все равно не несет в себе достаточного обьяснения. - Верно. - Улькиорра кивает. - Наш бой так и не завершился. Шинигами всё еще обязан мне.  Обязан? Что это значит?  Хочет снова спровоцировать драку? Неужели он опять похитит ее? Застежки коричневого портфеля громко клацают. Тонкие белые пальцы забираются в тесный внешний карман и достают оттуда небольшую визитку.  - Прежний вариант решения конфликта более не имеет смысла. Я попрошу лишь об одной услуге. - Улькиорра протягивает ей маленький картонный прямоугольник. - Пусть найдет меня здесь. Орихиме аккуратно берет предмет, прищуривается и читает мелкий текст. "Государственный приют г. Каракура" - Полагаю, не нужно объяснять, насколько затруднительно покинуть подобные учреждения самостоятельно? - юноша нахмурился и повернул голову всторону, но взгляда не отводил. В жесте прослеживалась двойственность, словно он настаивает и одновременно не желает говорить об этом. - И как сложно организовать свою жизнь без адекватной отметки в семейном реестре. Пояснения не требовались, Орихиме прекрасно была знакома травля из-за отстуствия нормальной семьи. Тягая ее за волосы, дети в школе не стеснялись напоминать ей о родителях-алкоголиках и сулили ей ту же судьбу. Одного приютского мальчишку из соседнего класса, хоть его и усыновили, жаловали не лучше. Брата, пока он был жив, неохотно брали на подработки с учетом такого прошлого - ожидали от него такого же буйства. Если он находится в приюте, то... - Ичиго Куросаки отказался закончить наш бой, в результате чего моя душа не прошла должное очищение перед вливанием в общий кругооборот. По причине избыточности моей духовной энергии, женщина, которая произвела меня на этот свет, умерла в родах. Таково мое предположение. Вследствие того же фактора возрасте четырех лет ко мне вернулась память. Прошло столько лет, а он говорит об этих событиях так, словно они были вчера. Орихиме пытается не мять врученную визитку пальцами, но нервы ее выдают. - Как много ты помнишь? - Всё. Вплоть до нашего последнего разговора. Женские руки чуть вздрагивают в осознании. Мысли уплывают в моменты, которые хочется забыть. -Хорошо. Я... передам ему. - она смотрит в пол. - Когда мы виделись в последний раз, в твоих глазах не было страха, женщина. На последнем слове по спине Орихиме проходит волна неприятных мурашек и тонет где-то в области живота. Он обращается к ней по прежнему, без намека, но она действительно из девушки стала женщиной за эти долгие годы. Как же сильно она изменилась? В глазах ее появляется давно забытая решимость. - Если Ичиго не согласится помочь, я всё равно постараюсь тебя выручить! Урахара-сан наверняка всё еще занимается документами. Я уверена, что он что-то придумает. - Мне нужно идти. Если я не вернусь в приют вовремя, то у меня будут проблемы. - Улькиорра разворачивается к той стороне дороги, куда двигался изначально и спешно шагает в ту сторону, но окидывает Орихиме взглядом напоследок, - Я буду ожидать. - и скрывается за углом. Лепестки продолжают беззвучно опадать, пока рыжеволосая женщина молча стоит на месте несколько минут, теребя в руках переданную ей визитку и не решаясь шевельнуться. Сердце почему-то сильно стучит в груди.