Яблоко

Ей сложно подать Ичиго этот разговор. Поэтому на всякий случай она старается приготовить обед позатейливее. Вкусная еда - залог хорошего настроения. Однако Ичиго опять торопится на ночную вылазку с шинигами. Блюда, которые заняли у нее добрый час, ее муж пихает в рот практически не замечая. А Казуи явно собирается составить ему компанию. - Спасибо за еду! - не глядя в ее сторону, Ичиго в оживленном настрое уже намеревается натянуть привычные черные рукава, но женская рука хватает его за запястье, намекая. - Погоди, останься на минутку пожалуйста. - тихо произносит Орихиме.  Только когда она физически напоминает о своём присутствии, Куросаки наконец-то замечает ее серьезное озадаченное лицо.  - Батя, догоняй, - про Казуи, явно сосредоточенного на мыслях о своей подружке из семейства Кучики, сказать того же не получается. - Казуи, присядь, это и тебя касается. - тон своей матери сын замечает только когда она делает его более строгим. И то не всегда. - Что стряслось то? Мам, может потом? - парень недовольно плюхнулся обратно на стул. - Мы с Ичикой договорились встретиться на девять часов, если я опоздаю она опять всю нечисть выкосит быстрее меня. - Я не могу отложить этот разговор. - громко выдохнув и чуть помотав головой Орихиме еще раз обозначает свою серьезность. - Если ты узнала за ту двойку по английскому, я уже ... - ДВОЙКУ ПО АНГЛИЙСКОМУ?! - отец семейства даже встал от удивления. - ШКЕТ, МАТЬ ТВОЮ, ИМЕЙ СТЫД, У ТЕБЯ ОТЕЦ - ПЕРЕВОДЧИК! Пока отец с сыном выясняют свои отношения, она теряется на втором плане. Ичиго даже не замечает, активно жестикулируя руками, что его всё еще ненавязчиво держат за рукав. - ИЧИГО! Я видела Улькиорру в Каракуре! Лишь когда она не церемонясь встревает в перепалку с такой острой темой, ее наконец снова замечают. - Да ну, ты обозналась, я б унюхал его духовную энергию за несколько километров. - Нет. Я уверена на 100 процентов. Мы с ним поговорили. Казуи знал эту историю, о том, как его отец чуть не сгинул. В любом случае, он член семьи и такие решения не могут приниматься без учета его мнения. Орихиме последовательно излагает всю ситуацию. И, к ее удивлению, Ичиго реагирует очень по простому. Казуи реагирует относительно равнодушно: он привык к странным и многочисленным гостям, шинигами из разных отрядов и другие потусторонние существа постоянно к ним захаживали. Часто ситуация в доме вообще была от мужа и сына далёкой: они нередко ночевали вне дома и она уже устала беспокоиться. - С Улькиоррой я действительно тогда облажался как шинигами, так что он прав, должен я ему. - Ичиго потёр подбородок в раздумьях. - Надо будет зайти к Урахаре-сану. Наверное он до сих пор занимается подделкой документов, поможет ему нормально оформиться. Каково же было их удивление, когда торгаш в панамке помотал головой и сказал, что бюрократия уже не такая как раньше. - Понимаешь, Куросаки-кун, - Киске громко отхлебнул чай из чашки. - в нулевые и до этого с этим было сильно проще. Я через хорошего знакомого вообще с нуля оформил себя, своих, а перед боем с Айзеном спокойно мог даже группу шинигами запихать к тебе в школу. Сейчас так уже не прокатывает. - бывший шинигами расслабленно откинулся спиной на стенку в тесной комнатушке. - Во-первых, знакомый тот из госки уже не у дел - его чуть не загребли в человеческую тюрьму и для маскировки мне даже пришлось выдать ему гигай с другим лицом. Во-вторых, Готей теперь за мной следит куда пристальнее и в обход их я ничего не сделаю. А тут товарищ очень непростой, с интересным прошлым. И в-третьих - электронный документооборот сейчас экстремально душный. Уруру! Завари ка еще чайник, сколько раз я тебе говорил, этот слишком маленький. - мужчина вздохнул. - вот ей с Дзинтой повезло очень на самом деле проскочить, с документами на детей вынюхивают теперь любые пробелы особо тщательно. - Но Урахара-сан, должен же быть какой-то способ? - Орихиме жалостиво спросила, печально сдвинув брови. - А я и не говорю, что способа нет. - Киске ухмыльнулся. - С нуля я вам просто не помогу. Сделать из него другого человека с другим именем не могу. Просто вам придется справиться самостоятельно, а я вам частично помогу с легальным оформлением, может немного это дело ускорю. - Это как? - Ичиго почесал затылок. - Взять паренька в свою семью. На этой фразе Орихиме поперхнулась чаем. Урахара продолжил: - Многие руководители предприятий записывают к себе в косэки молодых и перспективных протеже, при этом не обязательно как сыновей. По сути просто покровительство. Для детей младшего возраста процедура долгая, там доказывать надо, что хороший опекун около полугода под надзором. А тут считай почти совершеннолетний пацан и у вас уже у самих почти вырос свой. Вы оба работяги, от соседей потенциально сплошь положительные рекомендации, вам в помощники его передадут без проблем.  Ичиго спокойно махнул рукой: - Гриммджо нормально у нас гостил. Так что, если Улькиорра тоже у нас дома побудет, не вижу проблемы. Разве что придется с бумажками чуть дольше повозиться. При упоминании другого арранкара Орихиме чуть не дрогнула от неприятных воспоминаний. В прошлом году Гриммджо действительно решил забавы ради поселиться в их доме на несколько дней. Её терпения на выходки пустого хватило всего на неделю - он ел как лошадь и постоянно разводил бардак. А еще было страшно, что чисто из хулиганства постояльцу вздумается распустить руки: в голове по сей день ясно шуршали воспоминания, как в Лас Ночес Джаггерджак грубо поднял ее одной рукой, словно тряпичную куклу, как  грубо швырнул ее на пол в цепях. Но Ичиго очень хотелось повеселиться с былым боевым товарищем и она стерпела. С Улькиоррой проблем возникнуть не должно было. За время ее пребывания в замке он, напротив, проявил себя как опрятный и ответственный сосед. Да и лишние руки в работе по дому ей бы не помешали. Ситуация странная. Решение странное. Но она соглашается. Нельзя же просто оставить его там. *** Приют небольшой, ухоженный, но от стен всё равно веет мраком и тоской. Дети здесь, от мала до велика, неизбежно ощущают гнетущее одиночество и отсуствие жизненной опоры. Она знает, каково это. Даже если есть крыша над головой, деньги и минимальная опека, мерзкое чувство одиночества и покинутости тянет вниз. Когда они называют свои имена, персонал сразу же понимающе кивает: "А. Улькиорра-кун упоминал о вас. Он сообщал, что ваша семья хотела бы помочь ему с трудоустройством и нормальным жизненным стартом. Хороший парень, прилежный." По тону и спешке персонала заметно, что они по какой-то причине заинтересованы в том, чтобы от него удачно избавиться. И это логично - парень почти взрослый, а места в приюте не прибавляется. Семье даже не предлагают подождать до его восемнадцатого дня рождения, хотя до него осталось меньше года. При том, что это упростило бы процедуру в разы. На пути к нужному кабинету администратор стучит к юноше в комнату, сразу бесцеремонно заходит за дверной порог и зовет подопечного на подписание согласия - без его письменно зафиксированного желания ни к кому его не отпустят. Визит лишь на самую малость застал молодого человека врасплох, отрывая от процесса выглаживания рубашки. Завидев былого соперника впервые за много лет, Ичиго с приветственно кивнул: сомнений не было - это лицо Улькиорры. Орихиме заглядывает в дверной проем, мельком, оценивая жилищные условия, и на дно ее сердца тут же словно опускается тяжелый камень. Помещение было рассчитано на несколько койко-мест и было крайне скромно обставлено. Она немного напрягается, когда осознает, что зеленые глаза сфокусированы на ней, а ведь она даже забыла его поприветствовать. В пристальном взгляде прослеживается отголосок того далёкого момента, когда он протягивал ей руку в пустыне. Только смотрящие на нее зрачки теперь были непривычно человеческие. Оформление документов занимает некоторое время. Даже если она собрала и подготовила всё с их стороны, нужно еще несколько недель на их обработку в муниципалитете, и это при том, что Урахара-сан кое где похлопотал. С губ Орихиме исходит тихий облегченный выдох, когда она окончательно убеждается, что возможна упрощенная процедура без суда. Будь Улькиорре менее 15 лет или затаись у него где-то биологические родственники - возникли бы большие трудности. День, когда бумажная волокита наконец-то подходит к своему завершению, а новый жилец должен переступить порог их дома, оказывается необычайно свежим: мягкий ветерок веет приятной прохладой перед дождём, неся за собой странное чувство перемен, пока нежные солнечные лучи сияют сквозь постепенно собирающиеся и темнеющие, но всё еще лёгкие облака. Орихиме выглядывает в окно и вдыхает носом утренний воздух, с таким же чувством жадности, с каким пьют холодную газировку в жаркое лето. Отдаленно чувствуется чуть сладкий аромат цветущих деревьев из соседнего двора.  Запах напоминает ей о давних неспешных и беззаботных прогулках до школы. Забытое чувство на пару секунд раскрывается в груди, подобно пушистому густому бутону пиона, со странным ощущением, будто стоит шелохнуться... и лепестки осыпятся. Глаза Орихиме обращаются вниз к площадке у дома и внезапно обнаруживают там ожидающего Улькиорру в сопровождении пары чемоданов. Глаза цвета зеленой листвы отражают ее образ, столь схожий с цветком, проснувшимся с весенним рассветом. Лепестки не осыпаются.