Яблоко

Первый совместный обед. Ситуация несколько чуждая: семейный прием пищи в сравнении с таковым в приютской столовой ощущается более спокойным и размеренным. Сын Куросаки катастрофически похож на своего отца в более юные годы, взгляд такой же наглый. Орихиме привычно хлопочет с тарелками и кастрюлями. Теперь готовить придется немного больше, раз общая численность семьи увеличилась. Впрочем, варить в больших кастрюлях было для нее нормой уже давно: сёстры Ичиго хоть уже и съехали из дома, но всё равно захаживали минимум пару раз в неделю. Они уже выросли, но финансы и взрослая жизнь им явно давалась хуже. А потому девушкам было приятно иногда плотно поужинать за счёт брата.  - А я тебя в школе кажись видел, - спросил Казуи с набитым ртом. - Как я тебя упустил? Я даже слабую духовную энергию чую. -Потому что у меня нет никаких способностей. Физически я теперь обычный человек. - ответил Улькиорра совершенно спокойно, будто вопрос его ни капли не задел. - Ты мог видеть меня в рамках выездного мероприятия. Мы не учимся в одном и том же учебном заведении. - Жалко, что ты обычный. Мы вот с дядей Ренджи и Гриммджо в прошлом году славно потренировались, хотел бы я еще попробовать силы с кем-то, кто смог моего батю отметелить. Хороших соперников сейчас можно по пальцам пересчитать. - юноша отпил чай из чашки и завалился на спинку стула. - Слишком хорошо работаем потому что. - отец шутливо ткнул сына локтем. - А хорошего, как известно, много не бывает. Каракура для жильцов теперь стала сильно спокойнее, чем раньше. - интонация шинигами была положительной, подчеркивала достижение, но слегка сдержанная ухмылка Куросаки выдавала его разочарование: ему было скучно. Он метался и жаждал давно минувших приключений. - Улькиорра-кун, угощайся и не стесняйся брать добавку. - Орихиме поставила на стол десерт в лице вишневого пирога собственного приготовления. Она тут же направилась обратно к кухонному столу, чтобы спешно прибраться. Ичиго, сидящий на противоположной стороне стола, наклонился поближе и спросил из интереса: - Слушай, Улькиорра, если не секрет, а как так вышло, что у тебя имя такое же? Ты же получается рос у людей которые не были в курсе ну этого... нашего... всего. Зеленые глаза расфокусировались, заглядывая куда-то вовнутрь: - Моя мать была иностранкой и перед смертью произнесла именно это. Вероятно избыток моей духовной энергии, который ее же и убил, подсказал за собой и имя. А может она просто бессвязно что-то говорила на своём перед смертью и за ней неправильно записали. Я не знаю. Я обрёл осознанность несколькими годами позже. - бывший арранкар излагает историю своей жизни спокойно и ровно, но в самом контексте ощущается сожаление. - В любом случае, где-то в пять лет документы мне изменили, чтобы упростить жизнь. По старому имени меня в приюте называют только те, кто в состоянии его произнести. Я официально числюсь как Урука Шихара. Ты должен был видеть, когда подписывал документы. - Постой, реально? - Ичиго почесал затылок, тщетно пытаясь вспомнить. Женская ладонь опускается бледному юноше на плечо: - Теперь всё будет хорошо, чувствуй себя как дома. Она до сих пор не поела сама. - Орихиме, садись уже, чего ты там возишься? - "пригласил" ее Куросаки. - Вы ешьте. - Просто если я сейчас не отмою противень - всё присохнет. Улькиорра встал. - Я помою оставшуюся посуду. - Улькиорра-кун, не бери в голову, ты же дома, отдыхай. - женщина чуть помотала головой. - Еда остынет. - Если я действительно дома, то должен выполнять домашние обязанности. Тем более пирог пока слишком горячий. - Ааай, блин, варенье горячее на штаны ляпнуло! И на руку тоже попало! - за столом послышалось недовольное пацанское ворчание. - Ты не обжегся? Я сейчас принесу лёд! - Орихиме тут же метнулась к холодильнику. Но злосчастным брюкам Казуи холод не поможет: теперь ее ожидала еще и стирка. Улькиорра надел резиновые перчатки, взял свободный висящий на крючке мужской фартук, чтобы защитить одежду от брызг: тот висел в стороне и был несколько пыльный - его явно долго не использовали. Шум воды из под крана заглушал семейный гомон в другой стороне комнаты.  *** Она вынимает из стиральной машинки чуть влажную одежду и тут же разочарованно вздыхает: результат не оправдал усилий. Тёмные брюки отстирались, а вот на белой футболке осталось красоваться хоть и побледневшее до розового цвета, но всё еще заметное пятно от горячего вишневого джема. Где-то с минуту она так и остается сидеть вместе с мокрым тряпьем на полу ванной, рядом с тазиком, зависнув в мыслях. Может мыслей и не было: иногда даже мелочи жизни могли заставить ее на время отключиться, как будто сознание уже слишком устало от действительности вокруг. Занимаясь домашними делами, Орихиме иногда обнаруживала за собой, что на протяжении пяти минут просто сидела или стояла неподвижно. Голос в дверном проеме резко вытягивает ее из дымки заевшего разума. - Я завершил с кухней. Можно простудиться, если сидеть на холодном полу. Лучше встать. - Улькиорра протянул ей руку, но она ее не приняла, будто не заметив. - А? Ничего страшного, - женщина встала, поправляя длинную юбку, - просто пятно не отстиралось и я задумалась. - Почему ты не используешь свои силы? Она моргает в недоумении и наконец обращает взгляд на собеседника: - Что ты имеешь ввиду? -Твои способности. Отрицать действительность. Зачем тебе вообще заниматься стиркой? - юноша чуть наклонил голову вбок и указал на злосчастное пятно пальцем. - Ты можешь вернуть любой предмет к его исходному состоянию за минуту. - А! Ты про это? - она уже с трудом могла вспомнить, когда кто-то в последний раз упоминал эту ее особенность. - Да как-то неловко что-то настолько важное использовать на такие мелочи. - Явное переутомление от быта - это мелочь? Ты живой человек, а людские тела весьма хрупкие. Мне теперь это тоже известно. Орихиме потупила взгляд в пол и вздохнула. - В последнее время у меня уже не так хорошо это получается. Так что оно уже занимает не минуту. Иногда не выходит вовсе. - она чуть присела на край стиральной машины. - Иногда проще и быстрее справиться по обычному. Зеленые глаза сщурились, выражая неприятную озадаченность. - А еще мне просто нравится как пахнет этот порошок, поэтому ты не переживай! - она попыталась свести всё в шутку. Но она не учла одного. Это не Ичиго. - За почти два десятка лет твой навык упал от силы воскрешать мёртвых до неспособности убрать пятно с одежды. Как давно у тебя не было стабильной практики? Женские пальцы сжали мокрую ткань чуть сильнее и несколько капель с той упали на холодную плитку. - Почти два десятка лет. - Орихиме кинула неотстиранную вещь в раковину, а остальное принялась утрамбовывать в таз. - Надо развесить скорее, а то пахнуть будет плохо. - Я понесу. - Улькиорра тут же забрал у нее тяжелую ношу. - Балкон вот здесь, я покажу.  Они вместе направились по узкому корридору и их плечи соприкоснулись. - Ой, извини, тут немного тесновато. - женщина во всём искала свою вину. - Понимаешь, время теперь более спокойное, Улькиорра-кун. Я и тогда то была не слишком полезна, а сейчас я в бою тем более только лишней буду. - Я так понимаю, Куросаки до сих пор осуществляет вылазки для борьбы с нечистью? - Улькиорра-кун, я теперь тоже Куросаки. - она чуть хохотнула. - Да, они прямо сейчас опять ушли на патруль. - легкий свежий ветер с балкона чуть колыхнул ее волосы. Двое приступили к работе. - В любом случае, я и не говорил про бой. Мне не понятно, почему ты не можешь использовать способности для собственных нужд. - в четыре руки вещи располагались на сушилке в разы быстрее. - Я их и 20 лет назад использовала не для себя. Я вообще не уверена, что оно так работает. - У меня есть одна идея. - Улькиорра аккуратно хватнул пальцами рукав собеседницы, обращая на себя внимание и жестом указывая просьбу пойти за ним. Они спустились на кухню. Женщина тут же радостно хлопнула в ладоши: - О, ты и остальную посуду помыл. Спасибо большое! - Не всю. - бледная рука указала на злополучный противень. - Часть варенья похоже протекла из пирога и наглухо пригорела. - Сегодня тесто так тяжело отходило. - Орихиме вздохнула. - Забудь, этот противень уже не оттирается. Он и так сильно чище, чем был. Чёрные брови снова нахмурились. - Если у тебя нет возможности заставить силы работать на себя, я предлагаю компромисс: убери это пятно твоими силами, или мне придется потратить на него несколько часов жизни, а возможно и собственные скудные финансы на замену этой посудины. Женщина притихла, обдумывая, как ей отреагировать. Затем снова попыталась свести всё к пустяку: - Да ладно тебе, не так то оно и важно! - Как давно к этому противню частично присыхает и липнет абсолютно всё, что ты пытаешься на нём готовить? Орихиме стыдливо скуксилась.  - Ладно, я попробую. - она протягивает руки в привычном жесте и образует золотой купол над предметом. Предмет не меняется.  Шутливое выражение лица сменяется огорченностью. Затаенная давняя обида провоцирует в ней желание рассказать что-то, о чем стоило бы промолчать. - Я просила Ичиго купить новый противень перед нашей годовщиной. Я даже заказала его, нужно было просто забрать его на пункте выдачи. Я хотела испечь нам торт. Он забыл. Сроки хранения вышли и товар уехал обратно. Речь ее ровная, почти плоская. Когда мелкие неприятные события происходят раз за разом, каждый день, год за годом, реакция на них притупляется.  - Что подарил в итоге? - спрашивает Улькиорра, не отвлекаясь взглядом от золотого свечения.  - Букет цветов. Когда он завял, то начал сыпаться и пришлось подметать весь пол. - Разве букет не начинает осыпаться когда совсем уже усохнет? - Да. Я оставила завявший букет вместе с мусором, чтобы мальчики его вынесли. Они его не заметили. Процесс отрицания начал давать свой эффект. Медленно, но постепенно. - Какую эмоцию ты сейчас испытала? - зеленые глаза сосредоточенно смотрят на ее лицо в попытке подметить причину перемен. - Я не хочу говорить об этом. - она не смотрит на собеседника и неправдоподобно изображает сосредоточенность на процессе. - Что бы это ни было, его нужно выпустить. Сдерживание твоих чувств явно влияет на эффективность твоей силы. Губа женщины кривится: - Конечно мне было обидно... ... и чертова посудина за секунду выглядит как новая. В изумлении Орихиме наблюдает результат, потирая уставшее запястье. Мелкие золотые искры медленно падают, тая и угасая в воздухе. - Спасибо. - она слышит слова благодарности в свою сторону и оборачивается к Улькиорре с таким растерянным видом, словно сама не поняла, что и как сейчас сделала. Он смотрел на нее с привычно ровным, почти нечитаемым выражением лица, но в расслабленности зеленого взгляда ощущалось... удовлетворение. - Теперь у меня меньше домашней работы. Он спокойно уходит к своему чемодану: ему еще нужно разложить вещи. Орихиме стоит на месте неподвижно еще минуту, а затем издает тихий сдавленный смешок.  Он теперь моложе её, но сейчас он повёл себя в разы взрослее.