Новые крылья

      В отличие от Эльвины, Клэрион всегда относилась к своим феям с материнской любовью. Держала их за руку во время первого в их жизни полёта, кружа вокруг себя; разговаривала нежным голосом, дарила им улыбки, хвалила и всегда прощала, давая шанс загладить вину и исправить ошибки.       Иногда она спрашивала себя, не была ли слишком мягка, но время шло, а её характер не менялся.       Иногда феи переходили все возможные границы. Например, когда Фауна принесла в долину фей летучую мышь, что чуть не съела всю популяцию светлячков. Но и тогда Клэрион не могла на неё злиться. Королева смотрела на виноватую фею животных, неловко перебирающую ногами, и видела себя, желающую помогать каждому, кто в этом нуждался.       Клэрион склонила голову и заговорила без укора в голосе.       – Фауна, я всегда ценила и буду ценить твой альтруизм, но тебе пора начинать думать о последствиях. Из-за того, что ты приводишь в долину хищных животных, другие могут пострадать, ты же понимаешь это?       – Да, Королева.       Фея животных всё ещё стыдилась поднять глаза. Сейчас поляна подсолнухов представляла собой поле боя с раскиданными корзинами, испуганными и непривычно тихими жуками и молчаливыми наблюдающими феями. К счастью, сама летучая мышь уже обратилась в бегство в сторону леса благодаря работе разведчиков.       – Может, если в следующий раз кому-то из животных понадобится помощь, ты не станешь приводить их сюда и окажешь им помощь в лесу?       Расправив опущенные крылья, Фауна быстро кивнула и заметно выдохнула. Королева Клэрион мягко ей улыбнулась.       – Спасибо. А теперь, будь добра, помоги оставшимся светлячкам.

***

      С тех пор как Клэрион стала королевой, у неё было достаточно времени, чтобы привыкнуть к рутине. За три сотни лет успело появиться множество новых фей, исчезнуть столько же старых, но черед и длина сезонов всегда оставались неизменными. Сейчас её обязанности казались ей куда легче самого обучения, и она получала искренее удовольствие, невзирая на возможные проблемы.       Однако королева никак не могла ожидать, что её спокойное расписание, состоящее лишь из посещения собраний министров и проверки подготовки к осени, изменится из-за появления Фауны на пороге её комнаты.       – Королева Клэрион! – воскликнула девушка, спешно заходя в помещение. Вспомнив про манеры, она спешно поклонилась, на что Клэрион лишь махнула рукой, обратив на неё всё своё внимание.       – Я нашла птенца Bubo scandiac- то есть белой полярной совы недалеко от зимне-осенней границы, – Фауна активно жестикулировала, объясняя, – Я прождала почти весь день, но его родители за ним не вернулись. И пришла к Вам за советом. Я не могу бросить его там одного.       Клэрион удивлённо подняла брови, однако небольшая улыбка тронула её губы. В голове сами собой всплыли старые воспоминания о умной и преданной Ноктуа, полеты верхом на ней, морозный воздух и... Образ Милори.       Она почти бездумно ответила.       – Пойдём, ты покажешь мне его.       Фауна опешила, удивлённо похлопала глазами, но быстро почувствовала привычный энтузиазм и повела королеву за собой.       Тот самый птенец оказался сидящим на траве под красным деревом клена. По размерам он гораздо сильнее напоминал взрослую особь, однако коричневые пятна, выступающие среди белого окраса, и глупый взгляд желтых глаз выдывали его возраст.       Фауна подошла к нему абсолютно бесстрашно и с явной нежностью погладила грудь. Тот встрепенулся.       – Это снова я, малыш, всё хорошо.       А Клэрион не смогла не вспомнить про своё первое знакомство с таким пернатым хищником. С тех пор прошло так много лет, должно быть Ноктуа уже давно умерла от старости. От этой мысли сердце ощутимо кольнуло.       Пожалуй самым правильным решением было бы переправить птенца через границу обратно в зимний лес. Там бы его обязательно нашли его совы-родители. Но Милори больше не ходил по мосту словно неупокоенный призрак, других зимних фей рядом не наблюдалось, а переходить границу самостоятельно было всё ещё опасно и запрещённо. Клэрион мысленно просчитала все риски, прежде чем сказать:       – Фауна, как думаешь, ты смогла бы позаботиться о нем?       Названная фея выглядела слишком удивленной вопросом, поэтому королеве пришлось продолжить.       – Если бы я поручила тебе задание вырастить из него ездовую сову для одного зимнего эльфа, ты бы справилась с этим?

***

      Фауна не помнила, когда она последний раз так гордилась своим даром. Нет, она всегда любила животных и никогда не сомневалась в своём таланте; но было что-то особенное в выполнении поручения от самой королевы, которая с улыбкой называла это их общей тайной. Клэрион частенько приходила проверить прогресс, наблюдала за не самыми гладкими полётами и восхищалась, стараясь не тревожить старые воспоминания слишком сильно.       Птенец удивительно быстро освоил основы. Перестал врезаться в ветки, ел мышей в стороне от фей, давал себя гладить и даже позволил себя оседлать, как только окончательно приналовчился к полетам.       Поводья в руках ощущались странно. Клэрион не рассчитывала, что когда-нибудь снова будет летать на сове; однако сейчас Фауна крепко держала её за талию, готовая визжать от восторга, земля постепенно удалялась, а сердце трепетало.       Первый полёт был коротким и аккуратным, только под кроной осеннего леса, чтобы не привлекать внимание разведчиков. Хотя их скорость была небольшой; её все равно охватил трепет, а привычная маска собранности сменилась чистым наслаждением. Это было другое чувство, отличное от полета на собственных крыльях. Чувство, по которому она так сильно скучала.       – Это было... Просто... Вау! – улыбка не сходила с лица Фауны с того момента, как они снова оказались на земле. – Ты такой молодец! Мы ещё немного поработаем над твоей координацией, но я безумно горжусь тобой.       Птенец, довольный похвалой, по-совиному защебетал.       – Ты проделала отличную работу, Фауна. Я очень признательна тебе. Но не забудь научить его прилетать на свист.       Клэрион собрала выбившиеся от полета волосы обратно под тиару. Фауна усмехнулась, всё ещё наслаждаясь моментом.       – Конечно, я это сделаю. Спасибо.

***

      Следующий месяц принес новые тренировки и десятки полётов. Птенец окреп и с каждым разом летал всё лучше и лучше. Клэрион привыкла к нему, пускай и понимала, что скоро снова будет скучать по мягким перьям, холодному ветру в лицо и виду зимнего леса с высоты птичьего полёта – с её балкона он был совершенно другим.       Птенец вырос, сменил свой окрас на белый с черными пятнами, и по печальному взгляду Фауны королева Клэрион догадывалась, что пришло время прощаться.       Они стояли на мосту зимне-осенней границы.       – Ты помнишь, кого тебе нужно найти. Будь хорошей совой, ладно? Я знаю, что ты будешь... Я буду скучать по тебе.       Рука Фауны прошлась по белым перьям. Птенец, нет, уже настоящая белая сова мягко клюнула её в плечо.       – Вы видитесь не в последний раз. Я уверена, дорогая, он ещё навестит тебя когда-нибудь.       Фауна с тихим смешком потерла глаза руками и позволила королеве обнять и нежно погладить еë. Их бывший подопечнный ухукнул, прощаясь; посмотрел на фей последний раз и взмахнул крыльями.

***

      Лорд Милори на всю жизнь запомнил момент, когда молодая белая полярная сова встретила его, стоило ему только выйти из дома на свежевыпадший хрустящий снег. Птица расправила крылья, когтистой лапой подвинула к нему поводья и позволила ему прикоснуться до своего черного острого клюва.       На секунду Милори задумался об имени своего нового спутника. Улыбка тронула его губы.       – Здравствуй, Эос.