Враг моего врага

Я скрывался от тех, кто был уже мертв. Не странно ли? Но они были сильнее чем вся моя сила будучи живым.

      

***

Прошло много лет с того момента как их жизнь превратилась в большую катастрофу. Мертвые твари бродили по улицам мирного и приличного города, но это уже в прошлом, нужно смириться с тем что как раньше — уже не будет. Союз был бывшим военным, поэтому ситуация в мире была для него лишь очередной долгосрочной миссией. К счастью для него, узнав о надвигающейся катастрофе, мужчина успел запастись достаточным количеством оружием и первичным запасом еды. В многих сражениях между зомби, он потерял большинство своих товарищей, которым уже не помочь. сейчас Совет находился в разрушенной больнице, осматривая некогда функционирующие палаты. Подобные развалины были отличной возможностью найти пропитание, медикаменты или прочие вещи для улучшения жилища или обмена. Однако сейчас мужчина искал конкретно обезболивающее. Надо было надеяться, что столь лакомое место не облюбовали до него. Обыскивая очередную комнату, русский взломал один из ящиков деревянного, начал копаться в нем. Там были лишь бумаги, карточки пациентов. Начав вынимать их, внезапно за тихим скрипом дверь резко открылась. Молниеносно вытащив старый пистолет и отступив на пару шагов назад, готовясь в случае нападения укрыться за столом, Совет направил оружие на потревожившего его. Появившийся человек тоже был вооружен, а значит опасен. Не раз коммунист видел мерзавцев, думающих, что они Боги. Они расстреливали мирное население, отнимали у тех продовольствие и право на жизнь. Но судя по всему незнакомец был таким же одиночкой как и он. –не думаю, что нам обоим нужны проблемы — Лица Совета почти не было видно. Рот скрывал потрепанный временем серый шарф, один глаз был скрыт бинтами и темной повязкой. Голову мужчины закрывал капюшон. Совет был вооружен до зубов, но направлял на немца пока только пистолет Стечкина, ожидая, что тот опустит оружие первым.

***

Разглядев в этом человеке своего старого знакомого, коммунист опустил пистолет и убрал в кобуру. — ты? Серьезно? — Сказал совет подходя к Фрицу. Рейх не был довольным в данный момент, единственный кого он не хотел видеть стоял прямо перед ним и к его сожалению он был живым. — ты жив что ли? — спросил немец с сарказмом — жаль. Русский тоже не был самым счастливым, но все же живой человек это тоже хорошо, на одного выжившего больше. Совет хотел предложить немцу объединится в команду и держаться вместе, но после едкого напоминания что перед ним стоит все тот же противный Фриц, желание как-то мгновенно отпало. — ни чуть не изменился, а я думал этот апокалипсис пойдет тебе на пользу и ты станешь адекватней, — русский сделал небольшую паузу между фразой — но видимо ты не изменим. Из подвала больницы донеслось характерное, ни с чем не сравнимое утробное рычание. Скрежет когтей по бетону стал оглушительным. В этот момент шутки и сарказм исчез. Остался только животный инстинкт выживания. — В окно! Живо! — крикнул Союз на ломаном немецком, хватая Рейха за рукав и толкая к выходу, потому что из темноты на них уже неслись те, кому не страшны пули в живот. Быстро выпрыгнув в окно, им повезло что они находились на первом этаже. Улица встретила их ледяным ветром и запахом гари, который теперь перебивался тяжелым смрадом гниющей плоти. Город N, превращенный в лабиринт из обломков кирпича и искореженного железа, стал идеальным охотничьим угодьем для тех, кто больше не знал боли. Они рванули по узкому проулку между двумя полуразрушенными зданиями. Позади раздавался нестройный, но пугающе нарастающий топот сотен ног. Зомби не кричали, как люди — они издавали утробное клокотание, которое, казалось, вибрировало в самом воздухе. Они свернули в переулок, перемахнув через груду битого кирпича на бегу, и буквально всадил спиной Рейха в стену здания. Союз встал вплотную к нему, крепко зажимая между стеной и собой. — Будь тише. И не двигайся. — Слыша тихое рычание со стороны здания, Союз крепче вжался в Рейха, чтобы спрятать его за своей спиной. Существо остановилось в паре метров от них, принюхиваясь к воздуху. Затем, с низким утробным звуком, оно развернулось и ушло, утопая в ночной тьме. Союз чуть расслабился. — думаешь ушли? — шепотом сказал немец выглядывая из переулка, дабы не привлечь внимание этих тварей. Союз коротко кивает, Он осмотрелся и только тогда, убедившись, что поблизости никого не было, чуть ослабил хватку. — Какого чёрта ты вообще тут делаешь? — а что по твоему мнению должен делать человек в больнице? — с сильной невозмутимостью в голосе сказал ариец. — лекарства искал. — Лекарства? Для кого? Ты же не будешь тратить последние патроны, чтобы спасти какого-нибудь раненого немчугу. — Издалека снова доносится скрежет когтей, но уже дальше. Союз автоматически пододвигается ближе, закрывая Рейха плечом. — для себя естественно, зачем мне помогать кому то? Каждый сам за себя. — все так же шепотом говорил немец, стараясь как можно тише. Союз на секунду застыл, изучая лицо Рейха при тусклом свете луны. Его взгляд скользнул к порванному плечу формы, где сквозь рваную ткань виднелись странные, неестественные царапины — слишком тёмные, чтобы быть обычной раной. — Ты… Он резко схватил Рейха за подбородок, пристально всматриваясь в его глаза — не расширены ли зрачки, нет ли в них мутной плёнки. Вдруг вдалеке раздался вой, и Союз инстинктивно прижал немца к себе, закрывая ладонью его рот. — Ты укушен? Отвечай.