Do I Wanna Know?

***

Утренняя постель оказалась неожиданно мягкой, а воздух в комнате чистым и тихим. Феликс открыл глаза не сразу. Сначала он просто лежал неподвижно, прислушиваясь к этому странному ощущению покоя, которое никак не вязалось с привычным пробуждением. Мысли медленно собирались воедино. Точно. Он вспомнил, где находится. Здесь не было тяжелого запаха сигарет и той вязкой пыли, что обычно висела в его собственной квартире. Комната Кристин пахла чем-то сладким, теплым, почти домашним. С виду всё выглядело аккуратно, но стоило присмотреться и порядок начинал трескаться. Ни одна полка не была закрыта до конца, из приоткрытой дверцы шкафа, за аккуратно развешанными вещами, виднелась скомканная куча одежды. На столе лежали какие-то бумаги: вроде бы сложенные стопкой, но всё равно сдвинутые неровно, будто их в последний момент просто сгребли в сторону. На тумбочке стояло несколько кружек, а на стуле лежала аккуратно сложенная одежда… или скорее аккуратно брошенная так, чтобы казалась сложенной. Картина не складывалась. Слишком опрятно на первый взгляд и слишком впопыхах, если смотреть дольше. Заметно как кто-то очень старается, чтобы всё выглядело нормально. Феликсу это все бросалось в глаза. Знакомое всегда всплывало первым. Он медленно повернул голову. Кристин спала рядом, уткнувшись лицом в подушку. Одеяло наполовину сбилось где-то на талии, одно плечо осталось открытым. Волосы растрепались по наволочке темным пятном. Дыхание было ровным и глубоким — её действительно вырубило вчера. Феликс некоторое время просто смотрел на неё. Ему было непривычно просыпаться рядом с кем-то. Настолько, что первые секунды он даже не понимал, как к этому относиться. Всё казалось странным: чужая комната, чужая кровать, чьё-то спокойное сопение рядом. Но вместе с этим появлялось другое чувство. Ему… нравилось. Эта мысль пришла неожиданно и сразу же вызвала внутреннее напряжение. Феликс нахмурился, глядя в потолок. Плохо. Он слишком хорошо знал, чем заканчиваются подобные вещи. Люди привязываются, начинают верить в то, что у них действительно может что-то получиться и в какой-то момент всё неизбежно ломается. Вчера он наговорил слишком много. Больше, чем собирался. Внутри него, будто прорвало плотину и эмоции, как вода вышли наружу, без какого-то привычного притворства. Он выложил ей всё: усталость, злость, страх, даже то, что обычно держал глубже всего. А теперь проснулся здесь. Рядом с ней. И все казалось… правильным. Феликс тихо выдохнул и снова посмотрел на Кристин. Во сне она выглядела совсем иначе — без привычной собранности, без этой странной маски спокойствия, которую он начал замечать ещё вчера. Сейчас в ней было что-то уязвимое, почти детское. Он поймал себя на мысли, что рассматривает её слишком долго. Феликс осторожно перевернулся на бок, опираясь на локоть, чтобы не разбудить её. В утреннем свете черты её лица казались мягче. Ресницы слегка подрагивали, губы были чуть приоткрыты. Странно. Он привык к одиночеству настолько, что присутствие другого человека рядом обычно раздражало. Люди шумели, двигались, дышали слишком громко, лезли туда — куда не следовало. Но сейчас комната казалась тише именно потому, что она была здесь. Феликс отвёл взгляд и провёл рукой по лицу. Так нельзя… Эта мысль прозвучала внутри почти автоматически. Ему нельзя привязываться к ней сильнее. Даже после вчерашнего. Нет… Особенно после вчерашнего. Он снова посмотрел на неё и на секунду задержался. Во сне она совсем не была похожа ни на ту Помни, ни на ту колкую, нервную Кристин, которая обычно смотрела так, будто в следующую секунду может либо съязвить, либо отвесить что-нибудь неприятное. Сейчас она выглядела такой… живой и человечной. Он не видел в ней монстра — ни в коем случае. Но видеть в ней что-то такое беззащитное… Никогда не видел ее такой спокойной. Обычно в ней всегда чувствовалось напряжение, казалось, что она держит что-то внутри, постоянно настороже. Иногда раздражённая, иногда холодная, иногда нарочно безразличная, словно ей всё равно, что происходит вокруг, но сейчас от этой привычной оболочки не осталось почти ничего. Он поймал себя на том, что слишком долго смотрит. Опасно. Феликс тихо выдохнул и всё-таки заставил себя подняться. Движение было осторожным, почти незаметным: он медленно сел на край кровати, стараясь не разбудить её. Матрас мягко прогнулся под его весом. Кристин что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок, машинально потянув за собой одеяло. Ткань скользнула, стягивая его с плеч Феликса. Он замер. Совершенно неподвижно, будто его поймали на месте преступления. Несколько секунд он просто сидел так, прислушиваясь к её дыханию, ожидая, что она проснётся, но Кристин только глубже уткнулась в подушку и снова затихла. Феликс медленно выдохнул. Странно. Обычно он уходил намного проще. Проснуться раньше, тихо одеться и исчезнуть без разговоров, чтобы не возникало неловких вопросов. Никому ничего не нужно объяснять, не нужно выяснять, что это вообще было и что делать дальше. Он привык к этому настолько, что даже не задумывался. Но сейчас всё происходило как-то иначе. Феликс сидел на краю кровати, опершись локтями на колени, и почему-то не спешил вставать окончательно. Комната была тихой, утренний свет мягко расползался по полу, и это спокойствие будто удерживало его на месте. Пиздец. Мысль прозвучала раздражённо. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стряхнуть это ощущение, потом осторожно поднялся. Пол под ногами оказался холодным. Феликс на секунду оглянулся на кровать. Кристин всё ещё спала, растрёпанная, укутанная в одеяло, которое она утащила почти полностью на свою сторону. Он невольно усмехнулся. Потом тихо прошёлся по комнате, двигаясь медленно, почти бесшумно — так, будто любое лишнее движение могло разбудить её.

***

В ванной оказалось холоднее, чем в комнате. Феликс щёлкнул выключателем почти на ощупь, и слишком яркий свет мгновенно ударил по глазам. Он недовольно сщурился, на секунду замер у раковины, давая себе время окончательно проснуться. Ледяная плитка под босыми ногами пробуждала. Он открыл кран. Феликс подставил руки под колючий поток холодной воды и какое-то время просто держал их так, глядя в раковину, пока пальцы не начали неметь. Потом зачерпнул ладонями воду и плеснул себе в лицо несколько раз. Холод мгновенно прогнал остатки сонной тяжести. Капли стекали по вискам и подбородку, падали в раковину с тихим звоном. Феликс медленно выпрямился. Зеркало висело прямо перед ним. Несколько секунд он просто смотрел — расфокусировано, взгляду было не за что зацепиться. Поверхность стекла была чуть запотевшей от воды, отражение расплывалось мягкими пятнами света и тени. Он моргнул. Картинка постепенно собралась. Выглядел он, честно говоря, хреново — волосы торчали в разные стороны, будто он спал в драке с подушкой. Под глазами темнели привычные круги — чуть глубже, чем обычно. На шее и плечах виднелись красные пятна с царапинами, совсем свежие. Феликс наклонился ближе к зеркалу. На нижней губе обнаружилась небольшая припухлость. Он провёл по ней большим пальцем, осторожно надавил. В памяти на секунду всплыла вчерашняя ночь. Чужое дыхание, горячая кожа, резкие движения, тихий смех, который он сначала принял за издёвку. Феликс тихо хмыкнул. — Ну охуеть, — пробормотал он себе под нос. Зеркало, как и положено, ничего не ответило. Он вглядывался в свое отражение, щурился, пытался увидеть что-то другое. Вот-вот и всплывет привычное раздражение, усталость и пустота, но этого не было. Лицо выглядело… странно. Слегка помятое, не выспавшееся, с этими дурацкими следами… и все же, довольное. Не явно, не нарочито, но где-то в уголках рта, в расслабленных чертах, в том, как взгляд стал чуть мягче. Феликс нахмурился. Попробовал снова посмотреть расфокусировано, будто если размыть отражение, то это выражение исчезнет, но даже через расплывшееся стекло ощущение не пропадало. Чёрт. Отвернулся, выключил воду, взял полотенце, которое висело на крючке и вытер лицо. Ткань пахла цветочным порошком. Все в этом доме было чужим и непривычным. Феликс бросил полотенце обратно и вышел из ванной. В комнату он направился не сразу, ноги сами свернули на кухню. Он остановился у дверного проёма и некоторое время просто смотрел внутрь, как бы оказался здесь случайно. Утренний свет мягко ложился на стол, на несколько кружек, оставленных у раковины, на стул с брошенной одеждой. Обычная кухня, ничего особенного, но в это обыденности было что-то уютное, спокойное и теплое. Такое, к чему хотелось возвращаться. Феликс медленно прошёлся вдоль стола, машинально провёл пальцами по спинке стула, посмотрел на раковину, на кружки, на какие-то мелочи, которые обычно даже не бросаются в глаза. Всё выглядело так, якобы здесь существовала нормальная жизнь, где люди смеются с утра, пьют чай и обсуждают мелочи из жизни за столом. Якобы у них могла быть какая-то нормальная жизнь, в которой он имеет право вот так просто находиться утром на ее кухне. Бред. Он все же дошел до спальни и снова остановился в дверном проеме, как только увидел ее. Ну не могла же она куда-то убежать. Кристин спала в той же позе, только теперь ладонь лежала под щекой, а одеяло сползло еще ниже, больше оголяя спину. Ощущалось все это каким-то сюрреалистичным. Может от того, что он не мог поверить в это или от мягкого сероватого освещения. Феликс завис, прислонившись плечом к косяку. В голове не было ни одной мысли, никаких попыток что-то анализировать или понять. Больше от того, что голова все равно не даст ему нормального ответа. Что делать? Уходить? Сказать что-то или делать вид, что это обычное утро и ничего не произошло? Может вообще свалить, пока она не проснулась и не пришлось разбираться со всем этим? Обычно ответом было, либо «ладно», либо «черт с ним», а тут… Телефон завибрировал так резко, что он почти уронил его. Экран вспыхнул: общий чат 505. Сначала одно сообщение, потом сразу входящий звонок. Ну конечно… Он принял вызов и вышел в коридор, аккуратно прикрывая за собой дверь спальни. — Да? — О, он жив, — раздался знакомый голос вокалиста, — Доброе утро, пропавшая душа! На фоне кто-то тихо засмеялся. — Мы просто проверяем, — добавил басист, — всё ли у тебя нормально. — Нормально, — Феликс прислонился плечом к стене. — Ты время видел? Он посмотрел на экран. — Видел. — У нас репетиция через полчаса, — мягко напомнил вокалист, — мы просто хотели убедиться, что ты не забыл. — Не забыл. — Тогда ты где? Феликс чуть пожал плечами, хотя его никто не видел. — Не дома. На том конце повисла короткая пауза. — Ладно… — осторожно протянул басист, — внушает доверие. — Не понял? — Ну… — он тихо усмехнулся, — ты не послал меня и даже взял трубку. Кто-то на фоне сказал: — Да, сегодня он подозрительно спокойный. Феликс закатил глаза. — Не придумывайте. — Мы ждем, — сказал вокалист уже серьёзнее, но всё так же спокойно, — менеджер сегодня нервный. Не хотелось бы снова объяснять за тебя. — Приеду. — Скоро? — Доеду — буду. — Не обнадеживает. — Как есть. В трубке снова тихо засмеялись. — Ладно, — вздохнул вокалист, — мы просто переживали. Феликс на секунду замолчал. — Всё нормально, — сказал он уже чуть мягче, — правда. — Хорошо. Тогда— За его спиной раздался тихий смешок. Феликс обернулся. Кристин стояла в дверях спальни. Она всё ещё была в том же халате, что и вчера вечером. Ткань была слегка распахнута у шеи, волосы растрепались после сна, но в ней не было ни той сонной беззащитности, что минуту назад в кровати. Она выглядела уже почти проснувшейся. Девушка прислонилась плечом к дверному косяку и, прикрывая рот рукой, тихо хихикнула. — Репетиция? — прошептала она с наигранной серьёзностью, — Это хорошо, мне тоже работать нужно. Феликс неожиданно почувствовал, как у него слегка теплеют уши. Чёрт. Он быстро отвёл взгляд и уставился на противоположную стену, словно там внезапно появилось что-то крайне занимательное. — Ребятам ответь, — продолжила Кристин тихим саркастичным тоном. Феликс кашлянул и снова поднёс телефон к уху. — Да, я тут, — сказал он в трубку. — Феликс… — осторожно произнёс вокалист, — ты там с кем-то? Кристин помахала ладошкой, закрывая дверь ванной комнаты. — Я скоро буду. — Ладно, — ответили на том конце, — старайся не опаздывать. — Ага. Он сбросил звонок. Несколько секунд он просто стоял посреди коридора, глядя на потухший экран телефона, пока из ванной слышался шум воды. Ну и что теперь? Стоять тут посреди квартиры было глупо. Уходить ему не хотелось. Мысль о том, чтобы просто тихо закрыть за собой дверь, вдруг показалась какой-то… мерзкой. Он тяжело выдохнул и всё-таки пошёл обратно в спальню. Одежда лежала там же, где он её вчера бросил. Феликс быстро оделся, натянул кофту, провёл рукой по волосам, пытаясь привести их в хоть какой-то порядок. Он ещё пару секунд постоял в комнате, потом вышел на кухню. Кофе. Это хотя бы выглядело как нормальное действие. Он нашёл турку не сразу, но интуитивно понимал, что где находилось. У них с ребятами в квартире все было расставлено по похожему принципу. Парень поставил турку на плиту, насыпал кофе машинально. На кухне стояла утренняя тишина, нарушаемая только редким шипением плиты и шумом воды из ванной. Странное утро. То, как Кристин просто вышла из комнаты, что-то сказала и скрылась в ванной… А еще она все еще была в этом халате. Спала тоже в нем. Он выглядел довольно удобным, на ощупь тоже был мягким, не выглядел как-то вызывающе и не оголял почти ничего, но от этого мозги плавило сильнее. В памяти всплывали обрывки вчерашней ночи, как кусок ткани соскальзывал с плеч, как быстро развязался и так расслабленный пояс. Феликс тихо втянул воздух. Тебе двадцать пять лет, конч. Кофе тихо закипел. Он снял турку с огня, налил напиток в две кружки. Когда Кристин вышла из ванной, волосы у ее лица были влажные, а рука вытирала лицо полотенцем. Халат был тот же самый — тот же объёмный махровый. Феликс сглотнул. Она заметила кружки на столе и слегка подняла бровь. — Я думала, тебя уже не будет, когда выйду, — сказала она спокойно, — в твоем стиле, нет? Феликс почесал затылок и ничего не смог ответить. Кристин окинула его взглядом и пожала плечами, будто это вообще не имело значения. — Когда у тебя репетиция? — Через… — он посмотрел на телефон, — двадцать минут. Она тихо фыркнула. — Прогуливаешь? Феликс невольно усмехнулся. — Похоже на то. Кристин взяла кружку и села за стол. — Ладно, рок-звезда. У тебя есть оправдание. Феликс тоже сел напротив. Несколько минут они просто сидели в тишине. Каждый уткнулся в телефон, время от времени делая глоток кофе. Неловкости не было, скорее спокойная пауза, будто так и должно быть. Феликс мысленно благодарил ее за то, что она не вытягивает его на разговор и сама не говорит ничего лишнего. Когда кофе закончился, он молча поднялся. — Мне пора. Кристин кивнула, всё ещё листая что-то в телефоне. Феликс взял куртку, надел кроссовки и подошёл к двери. Она поднялась следом, чтобы проводить его. Он уже шагнул в подъезд, когда она вдруг сказала тихо: — Я тоже скучала, Джекс. Нога уже сделала следующий шаг вниз по лестнице, рука автоматически потянулась к перилам. Всё происходило так же спокойно и естественно, как секунду назад… а потом в голову ударило. Ох. Мысль вспыхнула коротко и неожиданно, отозвавшись уколом в груди, как от чего-то очень страшного. Феликс даже слегка нахмурился, пытаясь понять, что именно сейчас произошло. Она произнесла это так обыденно, почти мимоходом и от этого вмазало сильнее. Да ну? Феликс чуть сильнее сжал перила и спустился ещё на пару ступенек. Не думать об этом. Достаточно простая стратегия, чтобы прожить до их следующей встречи. Если она случится, конечно же. У Джекса был очень полезный навык — отмахиваться от вещей, которые начинают прокапывать что-то внутри и давить где-то слишком глубоко. Осталось проверить сохранился ли он у Феликса. Феликс провёл рукой по волосам, выходя из подъезда на утренний воздух. Машины, люди и городской шум — день уже начался. Время шло очень быстро, ему уже нужно было быть на репетиции. Нужно бежать. И всё же на самом краю сознания эта фраза продолжала тихо крутиться. Застряла в голове и постоянно повторялась: Я тоже скучала, Джекс. Феликс раздражённо достал телефон и попытался отвлечь себя от этого, потом просто пошёл дальше. К обеду он почти убедил себя, что вообще не придаёт этому значения. Но мысль всё равно время от времени возвращалась, как заевшая строчка из песни, которую никак не получается выкинуть из головы.

***

Ни сообщений, ни звонков, ни встреч после того дня не было. Феликс сначала даже не заметил. Первые сутки прошли в привычном ритме: студия, репетиция, вечер с группой. Пару месяцев назад он бы назвал это идеальным днём. На вторые сутки Феликс поймал себя на том, что открывает телефон и проверяет уведомления с каким-то странным ожиданием чего-то очень важного. Но ничего не приходило. Ну и ладно. К вечеру стало уже неприятно. Феликс сидел с группой в их квартире, смотрел какой-то фильм в телефоне, почти не реагируя на смех и разговоры вокруг. Со стороны могло показаться, что он полностью погружён в сюжет, но на деле мысли заглушали и шум комнаты, и диалоги персонажей. В голове снова и снова всплывала одна и та же картина: кухня, кружка кофе, Кристин, сидящая напротив. Он резко выдохнул. — Да бля… — тихо простонал Феликс и резко поднялся. Стул скрипнул по полу, когда он оттолкнул его ногой. Он прошёл через кухню и скрылся в своей комнате, захлопнув за собой дверь. Парни переглянулись между собой, но особого внимания не обратили. — Опять настроение, — пробормотал кто-то. — Забей, — ответил другой. На третий день стало хуже. Феликс, конечно, не ходил кругами по квартире и не драматизировал, но чувство пустоты не отпускало. Всё казалось скучным и каким-то бессмысленным. Даже на репетициях не было привычного желания выёбываться и цеплять ребят. Он поймал себя на том, что снова придерживается старой политики: с группой лучше не ругаться, просто делать своё дело и вести себя профессионально. Когда вечером он в очередной раз пытался разбудить себя кофе, стоя на кухне и глядя в окно, в голову пришла неожиданно тупая мысль. У Крис кофе вкуснее. Феликс даже усмехнулся и тут же закатил глаза. И все равно через полчаса шел по знакомому маршруту, сунув руки в карманы куртки. Себе свои действия объяснить было просто — хороший кофе. Может, что-то сладкое взять ради приличия? Ноги помнили дорогу, и он даже не задумывался, куда идёт. Сознание само вело его знакомыми маршрутами, мимо тех же подъездов и лавочек, мимо пекарни на углу, где он, не особо размышляя, купил коробку круассанов. Голова при этом была занята одной простой мыслью: он вот-вот её увидит. Признавать это, конечно, не хотелось — примерно как алкоголик не признаётся, что он алкоголик. Кстати об алкоголе… Дверь открылась почти сразу и Кристин встретила его запахом перегара, который лёгким облаком тянулся из квартиры. На этом фоне коробка круассанов в его руке выглядела почти абсурдно. — Ого, — с наигранным удивлением протянула девушка, опираясь плечом о косяк. Феликс поднял коробку чуть выше. — Не лучшая закуска, но я не с пустыми руками. Кристин прищурилась, будто оценивая добычу. — Чем подкупаешь? — Круассаны из пекарни неподалёку. — М-м. Её улыбка стала чуть шире, почти довольной. — Заходи. Феликс прошёл внутрь, автоматически снял кроссовки у входа и поставил коробку на кухонный стол. Квартира выглядела почти так же, как в то утро — аккуратно, но только если не всматриваться. На стуле всё ещё лежала одежда, на столе стояла кружка, в раковине — пара тарелок, оставленных «на потом». В целом создавалось ощущение, что порядок здесь держится на честном слове и минимальном усилии. Он огляделся и кивнул в сторону кухни, где на столе стояла почти пустая бутылка. — Тебя на работе не ищут? Пьёшь среди буднего дня. Кристин прошла мимо него и лениво убрала бутылку ближе к раковине. — Нет. Я же на удалёнку перевелась. Феликс на секунду задумался, будто сопоставляя эту информацию с увиденным, потом кивнул. — Тогда я поем у тебя перед репой. Кристин подняла бровь. — Ого. Она села за стол и подтянула коробку с круассанами ближе. — То есть ты пришёл просто, чтобы поесть? Феликс пожал плечами. — Ну… я принёс еды. Если у тебя ничего нет, могу ещё что-нибудь заказать. — Не возражаю. Она открыла коробку, и запах свежей выпечки сразу заполнил кухню, смешиваясь с ароматом кофе, который уже стоял в кружке на столе. Феликс сел напротив. И на секунду поймал себя на странном ощущении, словно что-то внутри наконец встало на место. Он наконец оказался там, где и должен был быть, хотя ещё полчаса назад не мог толком объяснить самому себе, зачем сюда идёт. Кристин тем временем поднялась и начала собирать какой никакой обед. Она поставила турку на плиту, засыпала кофе, как он попросил, потом достала из холодильника контейнер с пастой. — Это вчерашняя, — бросила она через плечо, — но она нормальная. Феликс кивнул. — Я сейчас не в том положении, чтобы жаловаться. Через пару минут на столе стояли две кружки кофе, разогретая паста и коробка круассанов, которую Кристин уже успела распаковать. Она села обратно на стул и, взяв кружку, внимательно посмотрела на него. — Ты сегодня подозрительно добрый. Феликс сделал большой глоток кофе и поморщился от температуры. — Пиздец голодный. — А-а. Она кивнула, принимая это за вполне логичное объяснение. — Если это делает тебя таким, то надо передать твоему менеджеру, чтобы морил тебя голодом чаще. Феликс взял круассан, отломил кусок и вдруг вспомнил, зачем вообще начал разговор. — Кстати. Кристин подняла взгляд. — М? — Ребята постоянно говорят, что я тебя довёл. Она чуть нахмурилась. — В каком смысле? Феликс сделал глоток кофе. — Что ты из-за меня в офисе больше не появляешься. Кристин пару секунд смотрела на него, потом вдруг тихо рассмеялась. — Ну… Она пожала плечами. — Отчасти это правда. Феликс замер. Она спокойно откусила ещё кусок круассана, как если бы не сказала ничего необычного. — Но пусть не берут в голову. Он внимательно посмотрел на неё. — Ты серьёзно? Кристин кивнула, сделала глоток кофе и опёрлась спиной о стул. — Мне в любом случае нужен был отдых, а так получается и работать, и отдыхать. Феликс тихо хмыкнул. — Я так и передам. — Передай, что я живу лучшую жизнь, - она обвела рукой кухню, — пью кофе, ем круассаны и не слушаю коллег. Почти. Феликс усмехнулся. Они продолжили трапезу молча. И эта тишина оказалась неожиданно… приятной. Кристин листала что-то в телефоне, время от времени тихо фыркала на какие-то мемы или сообщения. Феликс наблюдал за ней, не особо скрывая этого, и в какой-то момент поймал себя на неприятно честной мысли. Ему этого не хватало.

***

Следующее их "столкновение" в её квартире случилось поздно вечером. Не настолько поздно, чтобы город уже спал, но в тот час, когда люди возвращаются домой, ставят чайник, включают телевизор фоном и постепенно выпадают из дня, позволяя усталости догнать их. Стук в дверь тихо разнёсся по квартире. Кристин открыла почти сразу. Она была босиком, в мягких домашних штанах и длинной растянутой футболке. Волосы растрепались и еле касались плеч, а в руке была кружка. Вид у неё был спокойный, немного усталый, но совсем не удивлённый. — Начинай предупреждать, прежде чем решишь зайти. — Я мимо проходил, — Феликс пожал плечами. Кристин тихо усмехнулась. — Конечно, — она отступила в сторону, пропуская его, — заходи. В квартире было тепло и тихо. В гостиной горела одна лампа, мягкий свет расплывался по комнате, а телевизор уже работал. На экране какой-то фильм: герои сидели за кухонным столом и разговаривали. По лицам было ясно — ничего хорошего они не обсуждали. Феликс прошёл внутрь, снял кроссовки и подошёл ближе к экрану. — Уже начала смотреть? — Только началось, — Кристин прошла на кухню. Феликс услышал, как она открыла бутылку и что-то плеснула в кружку. — Что за фильм? — Не знаю. Просто включила, чтобы быстрее уснуть. — Ах да… тебе же тридцать скоро. Забыл, какая ты старая. Кристин закатила глаза. Она вернулась в гостиную, сделала глоток из кружки и кивнула на диван. — Устраивайся, раз пришёл. Феликс рухнул на диван, вытянул ноги и откинулся на спинку. Диван мягко прогнулся под его весом. Кристин плюхнулась рядом, подтянула ноги и устроилась ближе к подлокотнику. В одной руке у неё была кружка, в другой пульт. Фильм продолжался. Несколько минут они просто смотрели экран. Персонажи в кадре спорили о чём-то важном: отношения, обиды, старые ошибки. Неужели ей нравится смотреть такое? Феликс поймал себя на том, что почти не слушает диалог. Его внимание постоянно возвращалось к девушке рядом. К тому, как она сидела рядом, как медленно делала глотки из кружки, как от скуки перебирала пальцами край пледа. Он наклонился чуть ближе и принюхался. — Я, если честно, уже не помню, когда видел тебя трезвой. — И? — Она сделала глоток, не отрывая глаз от экрана. — У тебя серьёзные проблемы с алкоголем. — А ты беспокоишься? — она наконец повернула голову в его сторону. Слова звучали спокойно, но в голосе прослеживалась легкая насмешка. — Называй как хочешь. Кристин усмехнулась и снова повернулась к телевизору. — Можешь не переживать. Через какое-то время Кристин вытянула ноги, сползла ниже по дивану и устроилась удобнее. Потом повернулась на бок и, не спрашивая, положила голову Феликсу на колени. Он замер, не решаясь нарушить её комфорт, но и показать свою неловкость тоже не мог. Любое резкое движение могло выдать его напряжение. Сначала он даже не знал, куда деть руки. Несколько секунд просто держал их по обе стороны от себя, опираясь на диван, потом осторожно положил одну на спину Кристин, почти нерешительно, но она никак не реагировала. Даже когда он стал вырисовывать круги пальцами. Девушка продолжала смотреть фильм, иногда тихо цокала языком на каких-то сценах, иногда тянулась за кружкой, которая стояла на полу возле дивана, поднимала голову, делала пару глотков и снова устраивалась на его коленях. Феликс поймал себя на том, что почти не дышит и совсем не следит за происходящим на экране. Он чувствовал каждое движение её плеч, каждый раз, когда она чуть сильнее прижималась к нему, устраиваясь удобнее. Напряжение медленно нарастало внутри, а фильм был недостаточно интересным, чтобы отвлечь его от этого неописуемого тянущего чувства. Сюжет расплывался, диалоги проходили мимо, лица на экране сменяли друг друга, но Феликс ловил себя на том, что почти не понимает, о чём вообще идёт речь. Мысли постоянно возвращались к одному и тому же — к тяжести её головы на его коленях, к тёплому дыханию, которое чувствовалось даже через ткань джинсов. Прошло какое-то время, и тело постепенно само расслабилось. Он чуть сполз ниже по дивану, устроился удобнее, вытянул ноги и только тогда начал более-менее вникать в фильм. Но ощущение странности не исчезло. Феликс привык либо к шумным вечерам в барах и студиях, к бесконечным разговорам и смеху, — либо к полному одиночеству, которое всегда казалось ему куда проще. Он терпеть не мог эти неловкие, пустые разговоры, когда люди держат дистанцию или наоборот начинают слишком активно сближаться, преследуя свои цели. А это не было похоже ни на что, что с ним случалось. После той ночи между ними всё должно было стать проще. По крайней мере так обычно происходит. После близости люди перестают реагировать друг на друга так остро или избегают встреч, ведь они приводили только к одному, но Крис — не такая. С ней все было наоборот. Каждая мелочь только сильнее сбивала его с толку. Тишина квартиры, бубнеж телевизора и теплая девушка, лежащая у него на коленях, словно так и должно быть. Герои фильма продолжали выяснять отношения, говорить о чувствах и свиданиях, что напомнило ему о… — Слушай, — тихо начал он. Кристин не охотливо подняла глаза. — М? — А парень, который тогда провожал тебя… Она пару секунд молчала, вспоминая. — А, — Кристин снова повернулась к экрану, — Мы в тиндере познакомились. Феликс тихо хмыкнул. — Реально? — Да, — она сделала глоток из кружки, — помогает снять стресс. Он не сразу понял, почему эта фраза его зацепила. То ли потому что прозвучала слишком спокойно, то ли потому что в голове сразу возникла неприятная картинка: Кристин сидящая напротив какого-нибудь незнакомца за столиком. Он чуть нахмурился. — И часто ты ходишь на такие свидания? Кристин повернула голову и посмотрела на него снизу вверх. На её лице появилась знакомая ухмылка, глаза прищурились — она явно собиралась сказать что-нибудь язвительное. — Ревнуешь? Нет. Ревность была ему чужда. Он никогда ни к кому не привязывался настолько, чтобы ревновать. Он скучал по старой подруге, это правда. Но ревновать? — Просто интересуюсь, — спокойно ответил он, — помогает? — Иногда, — она устроилась удобнее на его коленях, — но в основном это скучно. Феликс снова посмотрел на экран. А со мной ей не скучно? Он до сих пор не понимал, как Кристин могла включить такую слащавую драму, но бросив взгляд на неё, понял, что ей самой фильм не особо интересен. Её глаза медленно закрывались, дыхание выравнивалось и девушка постепенно проваливалась в сон. Как только это осознание пришло, Феликс окончательно перестал двигаться. Даже не попытался поправить плед или изменить положение. Он просто сидел, стараясь увлечься глупым фильмом, чтобы отвлечься от онемевших ног и от тёплого ощущения, которое появлялось каждый раз, когда он смотрел на неё.

***

Феликс ужасно напоминал ей кота. Она, конечно, могла бы сравнить его с зайцами, но от них в нем ничего не было, кроме старого образа. Зайчики пушистые и пугливые создания, мягкие и покладистые. Феликс не такой. Зато сходств с котами было предостаточно. Он появлялся только тогда, кода сам этого хотел, когда ему становилось скучно, одиноко или требовалось внимания. Феликс не предупреждал о своих визитах, но когда нужно было уходить не закатывал истерик. Появлялся тихо и занимал пространство так, словно имел на него полное право, а потом исчезал на пару дней. И снова возвращался… Сегодня он объявился посреди дня. Кристин даже не сразу поняла, что скребётся в ее дверь. Феликс всегда стучал тихо, проверяя есть ли дома кто-то. Она открыла дверь, уткнувшись в телефон с рабочим чатом, пока Феликс шатался из стороны в сторону, сунув руки в карманы. — Нам репу отменили, — сказал он вместо приветствия. — И ты решил прийти ко мне? — Кристин приподняла бровь. — Мхм, — он прозвучал так, как будто это было самым логичным решением в его жизни. — Заходи, — бросила Кристин возвращаясь за ноутбук, который стоял на кухонном столе. На экране были открыты рабочие вкладки, программы и несколько чатов. Феликс направился в гостиную, где устроился на диване. Сначала лежал, закинув одну руку под голову, глядя то в потолок, то в телефон. Потом, все-таки, повернулся в ее сторону. — Ты занята? — Очень, — ответила девушка, продолжая клацать мышкой. В целом, она выглядела очень сосредоточенной. Он помолчал несколько минут, потом поднялся с дивана и подошел ближе, положив руки ей на плечи, заглядывая в экран ноутбука. — Это что? — Работа. Он наклонился чуть нижу, щурясь на таблицу. — А это? — Тоже работа. — Увлекательно… Кристин не отвлекалась от клавиатуры. Через несколько секунд тяжесть исчезла с плечей и он пропал с поля ее зрения. Она подумала, что он вернулся на диван или пошел ворошить ее спальню, но нет. Он снова оказался у нее за спиной, спустя какое-то время. Положил руки на спинку стула и заглянул в ноутбук еще раз. — Ты реально все это заполняешь? — Ну да… — Зачем? — Мне за это платят, Джекс, — выдохнула она и поняла, что вообще ляпнула. Девушка медленно подняла взгляд на парня. — Логично, — фыркнул ей он в лицо, потом потянулся рукой к ее волосам, стараясь не выдать, как внутри все дернулось от старого имени. Кристин чувствовала, как он перебирает пряди между пальцами, пытается что-то сплести и как-то уложить волосы. — Тебе скучно? — Нет, — он продолжил играть с ее волосами. Отошел через несколько секунд и прыгнул на диван. В комнате снова стало тихо. Кристин печатала, иногда листала документы, иногда делала глоток кофе. Феликс лежал на диване, уткнувшись в телефон, потом откладывал его и просто смотрел в потолок. Он еще несколько раз поднимался и вилял по комнате туда-сюда. Подходил и заглядывал в ноутбук, пока Кристин не начинала раздраженно вздыхать. — От того что ты стоишь над моей душой, я быстрее не закончу. Он тихо усмехнулся и пожал плечами. — Я проверяю, как идет работа! Вдруг ты случайно сопьешься и не закончишь вообще. Она покачала головой и продолжила печатать. Феликс наконец обошел стол и сел напротив нее, опустив голову. Парень просто молча сидел рядом, иногда проводя пальцами по ее волосам или закрывая глаза в попытке вздремнуть. Он точно не преследовал никаких целей, ему просто нужно было находиться в той же комнате. Кристин поймала себя на мысли, что это очень напоминает кошачье поведение. Не самого ласкового, но такого, которому просто нужно находиться рядом с хозяевами. Пусть он не ластился, но везде бегал хвостиком. Она не удержалась от улыбки и Феликс, конечно же, заметил это. — Что? — Ничего, — отмахнулась она, продолжая клацать мышкой. Он немного помолчал, но его, кажется, распирало от интриги. — Тебе еще долго? — Примерно часик остался, потерпи. — Я не ребенок, — фыркнул он и поднялся со стула. Он снова подошел к дивану и устроился на нем вытянувшись во весь рост, — поторопись. Я жду. — Конечно, — хихикнула девушка, не поднимая голову. Квартира снова погрузилась в тишину. Слышно было только клавиатуру и редкие перелистывания страниц.

***

Кристин толкнула стеклянную дверь магазина плечом и вышла на улицу, стараясь не уронить пакеты. Полиэтилен неприятно резал ладони, а ручки растягивались. Содержимое шуршало и перекатывалось при каждом шаге. Ночь была прохладной и почти пустой. Улица возле уже закрывающего свои двери супермаркета освещалась яркими лампами, которые делали асфальт слишком белым и плоским. Машины проезжали редко, иногда издалека доносился чей-то смех или хлопок двери подъезда. Кристин остановилась на секунду, чтобы перехватить пакеты удобнее. Она не планировала таскать столько всего. Просто зашла «за молоком», а в итоге вышла с половиной магазина: какие-то овощи, макароны, соусы, упаковка йогуртов и ещё несколько вещей, которые показались ей нужными именно в тот момент. Поэтому нельзя ходить в магазин на голодный желудок. Пальцы уже начинали ныть. Она прошла всего один блок и остановлюсь, чтобы сменить руки. — Крис? — сзади послышались торопливые шаги. Феликс появился из-за угла неожиданно, в той же куртке в которой он обычно приходил к ней. Волосы растрёпаны, как всегда, а из ушей он достал наушники. Он явно не ожидал этой встречи. — Ты вовремя! — неожиданно громко и радостно выдала она. — Репетиция закончилась только что, — сказал он, кивая куда-то в сторону соседнего двора. Кристин кивнула в ответ. Они простояли несколько секунд, осматривая друг друга, не находя слов. Феликс мельком посмотрел на её пакеты, потом снова на лицо. — Куда тебе столько, ты же ничего не ешь… — проворчал он себе под нос, наблюдая за тем, как девушка пыталась удобнее перехватить полиэтиленовые ручки. — Давай, — тихо выдохнул он и взял пакеты у нее из рук. — Спасибо! Но давай я половину возьму, — растерялась Кристин. Она уже планировала сбагрить ему часть своего груза, как только увидела его, но только часть. Не все это. — Да все уже, — он двинулся вдоль пустой улицы, прислушиваясь к ее шагам. — Кто вообще ходит за продуктами в такое время? — У меня просто молоко закончилось, а мне очень кофе хотелось. — В двенадцать? — Тогда было только десять. — Большая разница. — А у вас репетиции всегда так долго идет? — Ну… иногда позднее заканчиваются. Часто новый материал прогоняем, но не все по итогу выходит в свет. — Даже не думала, что музыканты столько работают. Они прошли пару кварталов. Феликс держал пакеты в руках, иногда раскачивая их. Создавалось впечатление, что он совсем не чувствовал веса. Кристин несколько раз косилась на него. Её всё равно немного грызло чувство вины. Она знала, что для него это не проблема. Пакеты были тяжёлыми скорее из-за неудобства, чем из-за настоящего веса, но всё равно казалось странным идти рядом и ничего не нести. — Не сильно тяжёлые? — всё-таки спросила она. — Мы уже почти дошли, — спокойно ответил он, — не парься так. Кристин кивнула. Ночь вокруг была тихой и немного пустой. В окнах домов горел редкий свет, из какого-то подъезда доносились приглушённые голоса. В остальном улица почти вымерла. До её дома оставалось совсем немного. Когда они подошли к подъезду, Кристин достала ключи, толкнула дверь плечом и первой вошла внутрь. Феликс зашёл следом, всё ещё держа пакеты. Он поставил их на кухонную столешницу и тут же начал доставать продукты. Распоряжался всем, как житель этого дома, что было не так далеко от правды. Кристин только успела закрыть дверь и выскользнуть из кроссовок. — Это я сама могу сделать, — сказала она, быстро подходя к нему. Феликс тихо усмехнулся, не останавливаясь. — Я быстрее. Он уже доставал из пакета овощи, соусы, упаковки с чем-то ещё, расставляя всё на столе. Кристин фыркнула. — Сам же сказал, что не спешишь. — Я и не спешу. Она всё равно встала рядом и начала разбирать второй пакет, стараясь опередить его хотя бы в чём-то. На кухне стало немного тесно. Они двигались рядом, время от времени задевая друг друга плечами, перекладывая продукты, открывая холодильник почти одновременно. Кристин тихо засмеялась, когда Феликс опередил её и поставил молоко на полку раньше, чем она дотянулась. — Ты серьёзно соревнуешься со мной? — С чего ты взяла? Она покачала головой, всё ещё улыбаясь, и продолжила раскладывать оставшиеся продукты. На удивление, делать такие обычные, бытовые вещи вместе с Феликсом оказалось очень приятно. Они почти не разговаривали, но от его присутствия на кухне становилось как-то теплее. Тишина между ними была спокойной и лёгкой, без неловкости. Феликс тем временем открыл холодильник и аккуратно поставил внутрь упаковку яиц. — Давай прогуляемся, когда закончим? — сказал он как бы между делом. Кристин на секунду замерла, потом посмотрела на него. — Феликс, уже полночь. Он закрыл холодильник и повернулся к ней. — Что, детское время закончилось? — Просто нормальные люди в это время уже дома. — Мы и так дома. Она убрала последнюю упаковку на полку и закрыла шкафчик. Феликс опёрся бедром о столешницу и скрестил руки. — Ты опять уснёшь под телевизор. — Это мой вечерний ритуал. — Это ужасный ритуал. Кристин закатила глаза. — Тебе нужно выйти на улицу, подышать воздухом, устать и нормально уснуть в кровати. Он говорил это с той уверенной интонацией, с которой люди начинают уговаривать, уже решив всё за тебя. — Давай, — добавил он, — не ломайся. Кристин смотрела на него пару секунд. Потом медленно вздохнула и закатила глаза, но уже больше в шутливом раздражении. — Уговорил.

***

Они вышли из подъезда уже почти молча. Ночной воздух оказался прохладнее, чем казался из окна, и Кристин на секунду остановилась на ступеньках, втягивая его в лёгкие. В городе было тихо — не мёртвая тишина, а та редкая, мягкая, когда звуки есть, но они не мешают друг другу. Где-то далеко проехала машина, зашуршали листья на деревьях, и все снова успокоилось. Феликс сунул руки в карманы куртки и кивнул куда-то через дорогу. — Там заправка есть. — И? — Возьмем что-нибудь. Они перешли дорогу, почти не разговаривая. Заправка была ярко освещена — белый свет ламп делал асфальт почти глянцевым. Внутри маленького магазина работал кондиционер и пахло кофе, сладкими булочками и бензином. Феликс прошёл между полками и достал из холодильника две банки. — Тебе какую? Кристин заглянула через его плечо. — Без разницы. — Отличный выбор. Он поставил банки на стойку, расплатился и они снова вышли на улицу. От заправки начиналась узкая дорожка, которая вела к небольшому парку. Днём там гуляли мамы с колясками и пенсионеры, а ночью он становился почти пустым. Только редкие фонари освещали тропинки, и откуда-то доносился запах травы. Они шли медленно, потягивая напитки. Феликс что-то рассказывал про репетицию — как ребята два часа спорили из-за одной партии, как басист почти поссорился с вокалистом. Кристин слушала вполуха, иногда усмехалась и кивала. В ее жизни не происходило ничего, кроме работы и Феликса, так что она предпочла слушать его болтовню, чем рассказывать что-то самостоятельно. Ночь была мягкой и тёплой. Где-то неподалёку стоял старый памятник из камня, слегка облупленный, окружённый кустами. В свете фонаря он казался немного нелепым и чуть-чуть страшным. Они свернули на дорожку рядом с ним. Кристин что-то сказала, жестикулируя рукой и в этот момент их пальцы случайно коснулись. Даже не на секунду, совсем короткое прикосновение, но оно заткнуло их обоих. Кристин даже не сразу поняла, почему внутри все резко перевернулось. Она никогда так не реагировала на случайные прикосновения. С Феликсом они могли толкаться, сидеть рядом, лежать на одном диване или кровати — это всегда казалось чем-то обычным. Они переспали, в конце концов! Но в этом мелком прикосновении было что-то другое. От этого легкого касания внутри прошла тихая электрическая искра, которая заставила ее отдернуть руку автоматически. Феликс заметил это, как и ее потупленный взгляд в пол. Не сказал ни слова, но внимательные глаза задержались на лице, осторожно высматривая ее выражение. Ей стало так неловко, что она она чуть не поперхнулась, сделав глоток из банки. — Крис? Она подняла на него глаза и в этот момент от сделал шаг ближе. Феликс сделал быстрое, почти импульсивное движение — взял ее за руку и потянул в сторону, за памятник. Свет фонаря там почти не доставал. Внезапно улица стала еще тише. Кристин едва успела что-то сказать, как Феликс уже прижал её к холодной каменной стене. Всё произошло так резко, что она сначала просто замерла. Его рука оказалась рядом с её плечом, дыхание совсем близко. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. И наконец Феликс решился. Это даже решением трудно было назвать — скорее момент, когда внутри что-то срывается. Он сделал шаг ближе и прежде чем успел передумать, прижался губами к её губам. Поцелуй вышел неровным, почти смазанным — быстрым, импульсивным, немного неуклюжим. Не таким аккуратным, который был у них после слезливых разговоров. Этот ощущался, как когда внутри щелкает что-то живое и яркое. Вспыхивает желание действовать здесь и сейчас. Кристин потратила всего пару секунд, чтобы понять, что происходит. Её мозг на мгновение запнулся, а потом догнал реальность сразу всем телом. Пальцы сами нашли ворот его куртки. Она сжала ткань, смяла её в кулаке и резко притянула Феликса ближе. Феликса всегда забавляла их разница в росте. Она только подчёркивала связь Кристин с Помни. Он никогда не говорил об этом, но ему нравилось быть выше и сейчас, в этом движении вся разница вдруг стала слишком ощутимой. Ему пришлось наклониться, почти согнуться, чтобы не потерять её губы, а Кристин наоборот потянулась вверх, чуть приподнявшись на носках. Если бы Феликс не упёрся рукой в холодный камень памятника за её спиной, он бы точно потерял равновесие. Поцелуй снова вышел кривым. Они то попадали друг другу в губы, то сбивались, то на секунду теряли ритм и от этого всё становилось только горячее. От их жадности, желании быть ближе становилось смешно. Смешно от полного отсутствия гармонии аккуратности и контроля. Ни намёка на ту взрослость, к которой они постоянно стремились. Всё больше походило на поцелуи из старшей школы — те самые, украденные где-нибудь за углом, когда нельзя попасться на глаза взрослым, но внутри всё горит так, что невозможно остановиться. Кристин чувствовала, как сердце начинает биться быстрее — сначала где-то в груди, потом как ком в горле отдающий в висках. От мысли, что у них действительно может что-то получиться, внутри всё переворачивалось. Голова слегка кружилась, как от лёгкого опьянения и она даже не сразу поняла, что всё это время не отпускала его.