Вопреки

Я поцеловал Бориса, захлопнув входную дверь тяжестью наших тел. Он выронил пакеты, не ожидая от меня подобного напора, и застыл в моих руках, не двигаясь. Я чувствовал его сбившееся частое дыхание на своих губах. Осмелев, я открыл глаза, встречаясь с омутами напротив. Надломленные брови делали выражение его лица невероятно болезненным. Только сейчас, будучи в нескольких сантиметрах от Бориса, я увидел какие глубокие тени пролегли под его глазами. Он сильно похудел, практически возвращая себе былую подростковую вынужденную худобу. Передо мной стоял паренек из Вегаса, истинный возраст которого выдавали его бесконечно печальные глаза. Я завороженно наблюдал за его лицом, не смея моргать, чтобы не развеять наваждение. Я так любил его в этот момент. Мое сердце отдавало чечетку по моим ребрам, пока я смиренно ждал. Наконец Борис несмело протянул ладонь к моей щеке, мягко касаясь, словно под его рукой фарфоровая кукла, а затем осторожно медленно коснулся моих губ своими. Это был невинный поцелуй, полный трепета и нежности. Борис смотрел на меня глазами полными слез, как вдруг одна сорвалась вниз, оставляя после себя блестящий соленый след. Я подцепил и смахнул ее, а затем Борис резко поменял нас местами. Он впился жарко в мои губы, нависая надо мной, вжимая в дверь. Между нами не осталось места. Из легких выбило весь воздух. Меня никто так не целовал. Так неистово. Так отчаянно и жаждуще. Он кусал мои губы, а после нежно проходился своими, извиняясь. Я запустил пальцы в его кудри, осторожно оттягивая, получая в ответ хриплый полустон. - Поттер…- от низкого хриплого голоса Бориса у меня чуть не остановилось сердце. Внизу живота обдало новой порцией сладкого предвкушения. Мы чуть не задохнулись. Тяжело дыша, я оторвался от губ напротив, мгновенно почувствовав губы Бориса у себя на мочке уха. Он мучительно медленно провел кончиком языка вдоль шеи до ключиц, вызывая очередной табун мурашек по коже. Я откинул голову назад от наслаждения, все больше открывая свое тело для ласки. Лучше таблеток, лучше порошка и марок. Фейерверки взрывались в моей голове один за другим. Невиданная эйфория, охватившая меня здесь, рядом с тем, кого я хотел так, как не хотел никого другого в жизни.  - Боря…пожалуйста..- я не мог больше терпеть эту сладостную пытку. Борис вздрогнул и поднял на меня свои бесконечно глубокие глаза без зрачков. Я изнывал под его пылким взглядом из под ресниц пока он неспешно приближался вплотную к моему лицу. Я смотрел на его раскрасневшиеся щеки, смоляные кудри, которые своими же дрожащими пальцами привел в полный беспорядок, вишневые блестящие от слюны губы, откровенно наслаждаясь невероятно притягательным видом, стараясь запечатлеть такого Бориса в своей голове раз и навсегда. На случай, если вновь придется бесконечно ждать, коротая годы в надежде на следующий долгожданный поцелуй. - Теодор, скажи снова мое имя так…blyat’…- его горячий настойчивый шепот прямо мне в губы заставлял закатывать глаза от возбуждения. - Мой Боря…- язык не слушался. Борис накрыл мои губы с невероятно неуместным сейчас трепетом, словно  я мог бы рассыпаться от большего напора. - Moyà lubov…- Борис выдохнул мне в губы что-то по русски, а затем углубил поцелуй. Мое тело было словно наэлектризованно. Я чувствовал его руки повсюду, кожа горела как от лихорадки. Пиджак был отброшен, рубашка распахнута. Борис расстегнул мой ремень и приспустил давящие брюки, глядя мне в лицо, не моргая, от чего я еле дыша всхлипнул. Затем он медленно опустился на колени, не спуская с меня своих горящих угольных глаз. Когда он взял мой член в свой рот я практически умер, а когда Борис начал двигать ртом, я понял, что почти воскрес. Я еле держался на ногах, подгибая пальцы на ногах от наслаждения, пока Борис старательно отсасывал мне стоя на коленях в прихожей. Я посмотрел на него сверху, выводя большим пальцем круги на его щеке. Сил терпеть не осталось. Я сжал в кулаке его непослушную копну кудрявых волос, притянув Бориса ближе к себе, и начал трахать его рот уже быстрее. Он не сопротивлялся. Последний раз притянув его к себе, мои брови изогнулись в удовольствии и я кончил, осев рядом с Борисом. Придя в себя я расстегнул его брюки, просунув руку под белье. Я чувствовал, что Борис на грани, пальцы плохо слушались после оргазма, поэтому я двигал рукой отрывисто и быстро. Борис кончил с протяжным хриплым стоном, пока я смотрел на него. Лицо Бориса, полное удовольствия, было самой пошлой картиной в моей жизни. Самое настоящее искусство. Я почувствовал невероятное желание поцеловать его. Борис ответил на мой ленивый полеоргазменный поцелуй, обхватывая мое лицо шершавыми ладонями. В этот момент я чувствовал себя невероятно счастливым, а мое неугомонное сердце, казалось, не узнавало само себя.