День рождения господина Аарона

До почти что двух часов дня все идет согласно простроенному с утра плану. Блэйддвис успевает выбросить скопившийся за рабочую неделю мусор: испортившиеся помидоры из холодильника, полупустую коробку просроченных яиц, упаковки от завариваемой лапши, блистеры от таблеток, коробки из-под доставки готовой еды, банки энергетика и много разной прочей дряни, к которой года два назад не стал бы даже прикасаться, — умыться еще раз, отправить в маленькое путешествие своего механического друга — робот-пылесос по имени Готти. Посидеть полчаса на краю дивана, глядя в стену. Посидеть на стуле возле обеденного стола. Выпить еще кружку кофе. Сходить в магазин за небогатым набором продуктов. Даже позавтракать. Он планировал ещё вымыть полы, о чем ему около полутора часов дня напоминает механический голос Тэо, но спустя какое-то время… — Вам входящий звонок от контакта «Кориолан». Аарон вздыхает, касается браслета. — Блэйддвис. Слушаю. — Дорогой, — его наушник разражается звуками грохота, шипения кофемашины и голосом шефа — мягким пробирающим до костей низким, уходящим в бас баритоном. От одного слова рыжий ловит мурашки по коже и невольно касается цепочки «ошейника», а тот продолжает. — Сможешь приехать через… Часок? Срочное дело. Аарон знает, что может отказаться. Кори говорит «дорогой», а не «Золотце». Спрашивает «сможешь», а не говорит строго «приезжай». Это никак не касается той части их… взаимоотношений. Аарон знает, что может сказать: простите, шеф, занят, планы. Аарон, пожалуй, даже собирается с духом, чтобы ответить отказом, и открывает рот, но слышит на заднем фоне звонка грохот, болезненный восклик Кильки, растерянную ругань Мартина… — Да. Могу раньше, возьму такси. — Не нужно, Рон, собирайся и добирайся спокойно, — отвечает мягко Кеддуоладер. — Дело важное и срочное, но не настолько, чтобы тратить лишние деньги на такси. — Хорошо. — Тогда через час ждем. Отбой. Шеф кладет трубку, и Аарон выдыхает. Ну вот. Даже отдохнуть в день рождения не выходит. Потрясающе. Впрочем, на самом деле его даже немного радует этот срочный вызов на работу — он значит, что про этот самый день рождения было благополучно забыто. Не стали бы ведь коллеги устраивать для него какой-то сюрприз. Кори и Килли знают, ну, должны знать, что они ему не полезны. Да, он перестраховщик, особенно в этом, но ему никогда не нравились неожиданные планы. Мартину не особенно свойственна инициативность. Килли, вообще-то, в целом не стал бы — и правильно, господи прости, сделал бы, — отмечать его день рождения. Не после такого разрыва. Не после того, что он, Аарон, с ним и его жизнью сделал. Просто работа. Возможно, нужно зачем-то подменить Мартина. И слава богу. Потому что на самом деле, список планов на оставшееся время Блэйддвису не нравится вовсе. А Треножник… Треножник и время, проведённое там, — нравятся. Поэтому он собирается — черная форменная рубашка-поло, черные джинсы, волосы китайской шпилькой в пучок, поверх, на плечи — пальто, на ноги — высокие шнурованные сапоги. Маленьким отличием от обычной формы становится разве что значок над заранее прицепленным бейджем на кармане поло — подаренный Кори пин в виде котика в каких-то листьях. Выходя на улицу, Рон автоматически проверяет дверь, ключи, кошелек, включает себе аудиокнигу там, где закончил вечером. К трамваю успевает вовремя. И на пересадку на автобус. Ему в целом сопутствует удача по дороге — и он даже приезжает чуть раньше, чем нужно, поэтому через сквер и подворотню к выходу идет спокойно, позволяя себе дослушать раздел книги. Заходит со служебки, вешает плащ. Аарону не слышно чего-то необычного или тревожного ни из подсобки, ни со стороны зала, но он только пожимает плечами, накидывает на шею горловую петлю фартука и коленом открывает дверь, пытаясь стянуть завязки пояса за спиной. — Что у вас тут слу… Он замирает. Так же замирает Кори возле двери в кофейню, почему-то окна закрыты, Киллиан на стремянке, и только Мартин вздыхает и роняет хрипло, покачивая головой: — Ну я же говорил, что он со двора пойдет. Там от остановки ближе. Кориолан отворачивается от двери и неловко вздыхает. — Ну, хотя бы не на полчаса раньше. Я боялся этого больше. Аарон обводит взглядом помещение. Смешные бумажные флажки. Выключенная подсветка витрины. Закрытые окна. На одном столике — где они обычно сидят на собраниях — в высоком бумажном стакане стоит небольшой, скромный букет золотых ирисов и зелени. — Вы все же это сделали, — сипит он отчего-то перехваченным горлом. — Дьявол вас побери. Злости в словах не слышит даже он сам. Даже стараясь. Нет. Вместо этого как-то странно намокают ресницы.