Shut You Up

Ужин гудел знакомой смесью усталости и возбуждения — такой, что возникает после завершения финального сезона «Очень странных дел». Режиссеры Мэтт и Росс не поскупились на приватный зал в этом пафосном итальянском ресторане в Атланте, собрав основной состав на последний веселенький вечер перед тем, как все разлетятся по своим следующим проектам. Длинный стол был уставлен тарелками с пастой, чесночным хлебом и бутылками вина, которое не переставали подливать. Милли была там со своим мужем Джейком, громко смеясь и припадая к плечу Ноа, пересказывая какой-то закулисный ляп с последних съемок. Калеб сидел напротив них, широко улыбаясь, пока дразнил Ноа его «методом» в особенно напряженной сцене, передразнивая серьезное лицо Ноа, пока весь стол не покатился со смеху. Джо углубился в разговор с Наталией о каком-то инди-фильме, который оба обожали, а Чарли, Сэди, Гейтен и Джейми подхватывали своими историями, воздух густел от ностальгии и внутренних шуток. Финн и Ноа сидели рядом, их стулья стояли так близко, что колени соприкасались под скатертью. Ноа был самим собой — спокойным, милым, непринужденно обаятельным, пока вонзал вилку в ригатони, кивая истории Мэтта о первых днях сериала. Он тихо смеялся над плохой шуткой Росса, его рука временами жестикулировала во время разговора, совершенно расслабленный в центре внимания, даже не пытаясь им быть. Финн же уже умирал от скуки. Еда была ничего, но бесконечная болтовня о «помнишь, когда» казалась бесконечно затянутой. И хуже того — Ноа не обращал на него никакого внимания, слишком занятый тем, чтобы быть золотым мальчиком, с которым все любят поболтать. Финн развалился на стуле, ковыряя салат, его глаза сузились, когда Милли обвила рукой шею Ноа для быстрого объятия, назвав его «своей любимой экранной родственной душой». Калеб толкнул Ноа в плечо, поддразнивая. — Как ты умудряешься выглядеть так потрясающе после целого сезона, когда на тебя выливали фальшивую кровь? — что вызвало новый взрыв смеха. Губы Финна искривились в усмешке. Если Ноа хочет его игнорировать — пожалуйста. Он позаботится о том, чтобы это изменилось. Под столом, скрытый длинной белой скатертью, Финн вытянул ногу, его ступня скользнула по лодыжке Ноа медленным, намеренным толчком. Сначала это было незаметно, просто касание, но затем он зацепил своей обувью икру Ноа, слегка потянув. Игра ногами, детская, возможно, но эффективная. Ноа замолчал на полуслове, его вилка замерла над тарелкой, и он бросил взгляд на Финна с понимающей улыбкой. Та мягкая, небрежная кривая улыбка его губ, которая всегда заставляла живот Финна ёкать. Не пропустив ни доли, Ноа ответил тем же, его собственная ступня плотно прижалась к ступне Финна, растирая медленными кругами, от которых искра пробежала вверх по ноге. Но затем, раздражающе, Ноа просто вернулся к разговору, отвечая на вопрос Калеба о своем следующем прослушивании, как будто ничего не происходит. Ревность скрутила в животе Финна тугим узлом. Милли все еще вешалась на Ноа, ее рука лежала на его руке, пока она восторгалась тем, как будет по нему скучать, а Калеб продолжал поддразнивать, наклоняясь, чтобы взъерошить волосы Ноа. Скука Финна сменилась раздражением. Он не собирался сидеть тут, как какой-то забытый второстепенный персонаж. Его рука скользнула под стол, небрежно опустившись на бедро Ноа. Сначала это было достаточно невинно — сжатие, его пальцы впивались чуть сильнее. Мышца Ноа напряглась под его прикосновением, но внешне он не отреагировал, все еще болтая с Мэттом о какой-то ошибке с визуальными эффектами. Финн пошел дальше, его ладонь скользнула выше, продвигаясь к внутреннему шву джинсов Ноа. Он чувствовал жар сквозь ткань, то, как нога Ноа слегка сместилась. Пальцы Финна выводили ленивые узоры, становясь смелее, касаясь молнии, нажимая ровно настолько, чтобы сделать свои намерения ясными. Дыхание Ноа почти незаметно сорвалось, но он продолжал говорить, его голос был таким же ровным, как всегда. — Да, сцены в «изнанке» были жестокими, — сказал он Россу, даже когда рука Финна теперь полностью обхватила его, сжимая сквозь джинсу. Финн усмехнулся про себя, наблюдая, как сжимается челюсть Ноа. Но Ноа был слишком хорош в этом. Он игнорировал это, или пытался, смеясь над шуткой Сэди, в то время как дразнящие движения Финна становились более настойчивыми, его большой палец выводил круги над растущим бугорком. Финн наклонился ближе, его дыхание стало горячим у уха Ноа под предлогом, что он тянется за хлебом. — Будешь дальше продолжать притворяться? — прошептал он дерзко и низко. С этого всё и началось. С Ноа было достаточно. Его рука опустилась под стол, небрежно, будто он просто поправлял салфетку, но вместо этого он схватил запястье Финна — не чтобы оттолкнуть, а чтобы направить? Нет. Быстрым движением Ноа поменялся с ним ролями. Его пальцы нашли бедро Финна вместо этого, скользя вверх с той же спокойной уверенностью. Финн замер, его собственная рука остановилась, когда ладонь Ноа прижалась к нему, прямо к паху. Сквозь ткань брюк Финна Ноа начал медленно, просто крепко сжав, но затем начал массировать, его движения скрытые, но преднамеренные. Глаза Финна расширились, румянец пополз вверх по шее. Он попытался сохранять хладнокровие, поднимая вилку, как будто ничего не случилось, но рука Ноа была теперь неумолима, сжимая, растирая долгими, медленными движениями, от которых член Финна дернулся и затвердел под давлением. Разговоры за столом расплылись в фоновый шум. Милли говорила что-то о своем свидании с Джейком, Гейтен хохотал над историей от Джейми. Финн прикусил губу, пытаясь сосредоточиться, но пальцы Ноа работали над ним, одетый ручной секс становился интенсивнее, когда он расстегнул ширинку Финна как раз достаточно, чтобы проникнуть внутрь, теперь кожа к коже. Риск делал это горячее, весь состав прямо здесь, ничего не подозревая. Большой палец Ноа обводил кончик, размазывая предэякулят, который уже просачивался, его движения ускорялись. Дыхание Финна становилось короче, его свободная рука вцепилась в край стола. Он поежился на стуле, пытаясь подавить это, но затем Ноа повернул запястье как раз правильно, и из губ Финна вырвался стон, громкий, непроизвольный, жалобный звук, прорезавший болтовню. За столом воцарилась тишина. Головы повернулись. Наталия, сидевшая неподалеку, наклонила голову с беспокойством. — Ты в порядке, Финн? Это прозвучало... интенсивно. Лицо Финна пылало, его щеки покраснели, когда он слишком быстро кивнул, поднимая салфетку, чтобы промокнуть ничего. — Да, да, я в порядке. Просто... паста действительно очень хороша. Кто-то, Джейми, возможно, усмехнулся. — Черт, если еда заставляет тебя стонать вот так, мне нужно заказать то же, что и он. Смех прокатился по столу, легкий и поддразнивающий, но Финн был унижен. Он бросил сердитый взгляд на Ноа, который лишь невинно улыбался, его рука плавно отстранилась, как будто ничего не произошло. Ноа тихо рассмеялся, приглушенно, за своим стаканом с водой, его глаза сверкали от удовольствия. Ужин вскоре подошел к концу, тарелки убрали, все обменялись объятиями. — Увидимся скоро, ребята, — сказала Милли, обнимая Ноа, в то время как Джейк пожал руку Финну. Калеб хлопнул Ноа по спине, пообещав написать о той вечеринке на следующей неделе. Мэтт и Росс поблагодарили всех, группа стала расходиться в ночи. Финн и Ноа шли к машине в тишине, прохладный воздух ничего не делал, чтобы ослабить напряжение, вибрировавшее между ними. Финн скрестил руки на груди, его шаги были отрывистыми, когда они добрались до машины Ноа. Он скользнул на пассажирское сиденье без единого слова, уставившись в окно, пока Ноа заводил двигатель и выезжал на темную дорогу. Поездка домой сначала была напряженной. Ноа взглянул на него, его голос был мягким и милым, как всегда. — Ты злишься на меня? Финн фыркнул, отказываясь смотреть на него. — А ты как думаешь? Ты унизил меня там. Ноа тихо усмехнулся, уверенно держась за руль. — Да ладно, ты первый начал. Нога по моей ноге, руки под столом. Ты же хотел внимания, разве нет? Финн резко повернул голову, глаза вспыхнули. — Ой, пожалуйста. Ты был слишком занят тем, чтобы быть всеобщим любимчиком, чтобы заметить меня. И потом ты взял и... сделал это? При всех? Ты такой мудак. — его тон был дерзким, грубым, колким, типичный Финн, но в нем была подоплека жара, то, как его бедра сжались вместе, выдавало его. Губы Ноа дрогнули, но он продолжал вести машину, городские огни мелькали за окном. Финн продолжал, разражаясь тирадой. — Милли вся на тебе висит, Калеб дразнит, будто ты его. А ты просто смеешься. Если бы ты хотел игнорировать меня, мог бы просто сказать— Ноа вдруг свернул с главной дороги, заехав в уединенную боковую улицу, обсаженную деревьями, и остановил машину в тени. Финн моргнул, озадаченный. — Какого черта ты делаешь? Ноа выключил двигатель, повернулся к нему с тем же небрежным взглядом, но его глаза теперь потемнели, стали интенсивными. — Позволь мне загладить вину. Закончить то, что начал там. — его голос был низким, милым, но с оттенком обещания. Дыхание Финна перехватило, возбуждение нахлынуло обратно мгновенно. Он попытался сохранять хладнокровие, снова скрестив руки. — О, теперь ты хочешь? В машине? Классно. Но его голос дрогнул, а тело уже реагировало. Ноа не стал тратить время. Он перегнулся через центральную консоль, его рука сначала нежно обхватила челюсть Финна, притягивая его к поцелую, который начался мягко, губы скользили, язык дразнил шов, пока Финн не открылся с неохотным вздохом. Но Финн, будучи собой, слегка прикусил нижнюю губу Ноа, дерзкий даже в сдаче. — Заставил себя ждать, — пробормотал он в губы Ноа. Ноа лишь улыбнулся, его другая рука скользнула к ремню Финна, легко расстегнув пряжку. — Заткнись и позволь мне позаботиться о тебе. Брюки Финна были стащены до бедер, его член высвободился, все еще полувозбужденный после предыдущего. Ноа обхватил его пальцами, массируя медленно и твердо, его большой палец провел по головке, где снова выступила капля предэякулята. Финн выгнулся навстречу прикосновению, но его рот все равно работал. — Ты так самодоволен. Думаешь, можешь просто… ах… сделать это, и я забуду? Хватка Ноа усилилась, его ритм ускорился ровно настолько, чтобы заставить Финна всхлипнуть, высокий, жалобный звук, выдавший его крутой образ. — Да, думаю, — спокойно сказал Ноа, наклоняясь, чтобы прикусить шею Финна. — Потому что посмотри на себя, уже скулишь, как маленькая шлюха. Унижение ударило по Финну, как волна, заставив его ахнуть, бедра дернулись вверх. Он попытался огрызнуться. — Пошел ты, я не— Но Ноа заставил его замолчать еще одним поцелуем, глубже на этот раз, язык доминировал, в то время как его рука работала над Финном, скручивая у основания, скользя вверх, смазанная предэякулятом. Они неловко переместились в тесном пространстве, Ноа отодвинул сиденье назад, чтобы освободить место. Финн перелез через консоль, оседлав колени Ноа, их тела прижались друг к другу в тусклом свете приборной панели. Финн потерся, водя задницей по выпуклости в штанах Ноа, дерзкий, как всегда. — Спорю, ты даже не сможешь справиться со мной как следует здесь. Слишком тесно для твоего большого эго. Руки Ноа вцепились в его бёдра, направляя с той спокойной силой. — О, я справлюсь с тобой как надо, паршивец. Он расстегнул ширинку, вытащил член — толстый, твёрдый, с венами — и несколько раз провёл по нему, давая Финну посмотреть. Глаза Финна потемнели, но он фыркнул. — Впечатляет. А теперь сделай что-нибудь с этим, вместо того чтобы выставлять напоказ. Ноа не торопился. Он провел руками под футболкой Финна, задрал ее, обнажив грудь, пальцы ущипнули сосок достаточно сильно, чтобы Финн вскрикнул. — Такой болтливый. Может, мне стоит вытрахать из тебя эту дерзость. Финн всхлипнул, потираясь сильнее, но Ноа удерживал его на месте, одной рукой доставая из бардачка смазку, которую они припрятали на всякий случай. Он щедро смазал пальцы, прохладный гель заставил Финна вздрогнуть, когда Ноа обвел его отверстие, дразня край. — Умоляй, — сладко сказал Ноа, его голос контрастировал с грязными словами. Финн покачал головой упрямо. — Ни за что. Ты хочешь этого больше, чем… Ох черт! Ноа ввел один палец, медленно и глубоко, изогнув его, чтобы попасть прямо в ту точку. Голова Финна откинулась назад, вырвался стон, когда Ноа добавил второй палец, раздвигая их, растягивая его терпеливыми, тщательными движениями. Машина наполнилась влажными звуками, всхлипывания Финна становились громче. — Ты такая шлюха для этого, да? Строишь из себя крутого, а смотри, как легко принимаешь. Слова Ноа были спокойными, почти нежными, но они унижали Финна идеально, заставляя его сжиматься вокруг пальцев. Финн попытался огрызнуться. — Заткнись, это ты… Нгх… Помешан на моей заднице. — но голос сорвался в нытьё, когда Ноа двигал пальцами жёстче, задевая простату и рассыпая искры по телу. Когда Финн дрожал, весь скользкий и раскрытый, Ноа вытащил пальцы, небрежно вытер их о бедро Финна. Он направил себя, головка упёрлась во вход. — Готов, принцесска? Финн злобно посмотрел, но кивнул, опускаясь медленно, дюйм за дюймом. Растяжение приятно жгло, толщина Ноа заполняла его — сначала Финн контролировал темп, но дерзость таяла в стонах. — Слишком большой... Мудак, — пробормотал он, но его руки вцепились в плечи Ноа, ногти впивались. Ноа тихо застонал, руки на талии Финна, помогая ему опуститься, пока тот не уселся полностью, поглотив его до конца. Они оставались так на мгновение, тяжело дыша, стекла машины начали запотевать. Затем Финн начал двигаться, вращая бедрами дразнящими толчками. — И это всё? Давай, трахни меня как следует. Глаза Ноа сузились, эта небрежная маска треснула, открыв что-то более голодное. Он резко толкнулся вверх, заставив Финна вскрикнуть. — Вот так тебе нравится, нуждающаяся сука? Унижение лилось теперь свободно, голос Ноа был низким и грязным, когда он задал ритм — сначала медленный, каждый толчок глубокий и намеренный, почти полностью выходя и снова вбиваясь. Финн подпрыгивал на нём, стоны мешались с дерзкими репликами. — Сильнее, ты, ленивый… Ах, да, прямо там! Пот покрыл их кожу, машина слегка раскачивалась от силы. Руки Ноа бродили по телу, одна запуталась в волосах Финна, чтобы откинуть его голову назад, обнажив горло для укусов и поцелуев, которые оставят следы. — Ты весь на мне течешь, грязная шлюха. Даже не можешь себя контролировать. Член Финна подтекал между ними, тёрся о живот Ноа. Ноа опустил руку, дроча ему в такт толчкам, хватка была крепкой и скользкой. Дерзость Финна распалась на мольбы. — Не останавливайся, блять, пожалуйста! Ноа знал, как его заткнуть: он изменил угол, вколачивая в нужное место без пощады, пока Финн не превратился в скулящий комок, слёзы выступили от силы ощущений. Это нарастало медленно, в каждой детали — хлопки кожи, влажное скольжение, стоны Ноа, смешанные с высокими всхлипами Финна. Смазка и сперма размазывались по одежде, грязно и по-настоящему. Ноа кончил первым, зарывшись глубоко с низким стоном, наполняя Финна горячо и густо. Это ощущение подтолкнуло Финна к краю — его собственная разрядка пролилась на руку Ноа, заливая их рубашки. Они рухнули вместе, тяжело дыша, голова Финна легла на плечо Ноа. — Ты все еще мудак, — слабо пробормотал Финн, но в его словах не было прежней остроты. Ноа просто поцеловал его в висок, снова став милым. — Да, но тебе это нравится.