По ту сторону

      На следующий день после праздника Перуна Авроре предстояло узнать, что такое интерес в понимании людей из Древней Руси. Конечно, ни в школе, ни в университете вниманием она не была обделена, но тут иная ситуация: девушки пришли к ней с просьбой — научи готовить вареники.       «Кто б мог подумать, что они будут так востребованны здесь…» — удивлялась Аврора, когда увидела внушительную группу.       Девушки толпились в светлице и наблюдали за каждым действием чужеземки, внимательно слушали и старались запомнить всё-всё. Настасью это умиляло, конечно, негоже, что княжиские палаты стали как проходной двор, но у Авроры это первое взаимодействие со «сверстницами», поэтому женщина смягчилась.       — Что здесь происходит, Настасья? — к светлице подошёл Мирослав, пришедший на шум, но когда заглянул внутрь, смутился и вышел в коридор. Юноша хотел объясниться с Авророй, но не ожидал увидеть так много девушек.       — Мирослав, иди погуляй, позже придёшь, — женщина нагло выгнала его, закрыв перед носом дверь. Смущённый, он пошёл к братьям.       — Ты уже видел? — Ярослав усмехнулся, увидев красное лицо младшего. — Так много дев и все у нас, — улыбка стала шире.       — У Авроры, — поправил Борислав.       — Не важно, но зато на ужин будут её варэники, — глупая улыбка не сходила с лица Ярослава.       — Ты похож на олуха, — Борислав нахмурился.       — А ты на грубияна.       — Я хотя бы не мыслю о подобном.       — Зато мне не приходилось бить дев и за волосы таскать, — Борислав с грохотом опустил молот.       — Не хотел я её бить! — крикнул юноша. — Я просто испугался. И мне ужасно стыдно за этот проступок!       — Братья, давайте прекратим, на нас уже смотрят. Вчера ругались, сегодня. Это не дело.       — Он прав, — сдался Борислав.       — Согласен, — нехотя согласился Ярослав.       — Борислав! — послышалось со стороны.       — Оооо… Идём, Мирослав, коней пока посмотрим, — Ярослав увёл брата, как только Василиса стала приближаться.       — Доброго здравия, — девушка улыбнулась.       — Доброго.       — Хотела сказать ещё вчера, что ты был силён и храбр, как настоящий Перун. А чужеземка не права, ей просто завидно, она хочет внимания, вон, — Василиса указала на терем. — Всех собрала в княжеских палатах.       — Не злословь, они сами пришли к ней, учатся готовить. И Аврора дело говорит, мне нужно разумно мыслить, будущий князь не должен давать волю необдуманным эмоциям, — Василиса едва заметно улыбнулась, стараясь не показывать своё недовольсто.       — Ты так мудр…       — Василиса, я занят, — Борислав начал показательно громко стучать молотом по железу, и девушке вынужденно ушла.       Ею овладевала злоба. Василиса не любила всех, кто хоть в чём-то лучше неё. А всё потому, что когда ей было двенадцать, а сестре тринадцать, все только и говорили о красоте старшей, о её талантах, гладкой вышивке, вкусных блюдах. Старшая сестра всегда была лучше. Но когда лошадь её чуть не затоптала, Василиса ликовала, ведь теперь она считалась лучшей.       Заветной мечтой было желание стать княжной. Она хотела показать матери, относившейся к ней строго, что достойна лучшего отношения, что её сестра не такая хорошая. Ей нравилось представлять, как все ей кланяются, говорят ласковые речи, одаривают.       Поначалу она засматривалась на Ярослава, но два лета назад Василиса вновь взглянула на Борислава и поняла, что влюбилась в старшего. Вот только он ей не отвечал взаимностью и лишь изредка принимал дары или говорил с ней. Это расстраивало, но надежду давало знание того, что жениться ему необходимо, хотя бы ради наследника. И этой женой должна была стать Василиса.       А тут появилась Аврора. Когда Василисе рассказали о чужеземке, девушка заволновалась. Особенно после речей о том, что старший княжич пожелал взять её в жёны. Но, увидев Аврору, Василиса успокоилась. Она была блёклой рядом с самой красивой девушкой княжества: волосы белые, а не густые русые, лицо вытянутое, без привычных щёк и румянца, тело тонкое, костлявое, а таз казался узким. Если предположить, что Аврора станет женой Борислава, роды ей не пережить, умрёт, так и не родив. Одним словом чужеземка и рядом не стоит. Но хмурый Борислав обращал внимание лишь на неё, что рушило все мечты и ужасно расстраивало.       Даже слухи не помогли. Все сначала действительно испугались, что рядом русалка, но на день Перуна убедились в том, что Аврора челоек. Нужно же было этой девке при всех взять железный кинжал и вплести в рукава полынь!       Сейчас многие девушки пошли к ней за рецептом, и это тоже злило. Она снискала расположение, а в будущем сможет притендавать на трон. Поэтому Василиса размышляла, как это всё прервать. Из терема стали выходить весёлые девушки. Василиса сильнее нахмурилась и убежала домой.       В светлице после ухода гостей стало спокойней. Остались только Аврора с Настасьей, да ещё две девушки.       — Благодарим тя, — хором сказали они.       — Ты зело добра еси, — юная красавица с восхищением смотрела на чужеземку, отличавшуюся от них.*       — Акы Лель, — поддержала её девушка с объёмной косой пшеничного цвета с вплетённой в неё лентой, как и у Авроры.**       — Благодарю, — она нервно улыбнулась, так как не знала, о чём говорить с ними. — Вы тоже красивы, — девушки слегка хихикнули и переглянулись.       — Меня звать Божена, а это Златислава, — она укузала на деву с лентой в волосах. Авроре представляться уже не нужно было, о ней были наслышаны все. — Мы подемеши… Благодарим тя…***       — Стойте, стойте, а отобедать? — Настасья не хотела отпускать возможных подруг Авроры, не вечность же ей сидеть подле неё, точно затворнице.       — Добре, — Настасья посадила их на кухне и накрыла стол, а сама ушла, чтобы не смущать.       — Мы заутра идём за ягодами, может, ты с нами? — предложила более открытая Божена.       — Ммм… Хорошо, — Аврора немного задумалась. — Из ягод можно варенье сварить, — она очень хотела сладкого, а тут из такого только мёд. Сахара и соли у них не было, что делало еду пресноватой. — Можно ещё трав ароматных найти для специй, — девушки удивились.       — Варенье?                   — Спе… Что?       — Специи дают более яркий вкус пище, например, мята, укроп, хрен, тимьян…       — Есть такое, — сказала Златислава, так как подобное отец привозил из других княжеств, когда уезжал торговать.       — Вот, это и есть специи, чтобы еда была вкуснее.       — А варенье?       — Ягоды с… мёдом варят и закатывают на зиму.       — Оооо, — Божена захлопала в ладоши. — Хотяше.****       — Идём с нами, идём, — Златислава поддержала подругу.       — Добре, — Аврора согласилась, всё равно скучно.

***

      Яромир нагнал Борислава у речки, грубо схватив за локоть и потянув на себя. Юноша вынужденно развернурнулся, недовольно рассматривая брата.       — Чего тебе?       — Отец расспрашивал о синяке, — он указал на глаз. — Я не рассказал о драке только из-за Авроры, не хочу, чтобы она пострадала из-за наших споров.       — Как благородно, а я подумал, ты струсишь и прикроешься юбкой.       — Прекрати зубоскалить.       — Не я начал. Ты Мирослава задел в день его же посвящения в воины.       — Пф, — Яромир чувствовал вину перед младшим, но извиняться не спешил. — Я предлагаю прекратить.       — О чём ты? — удивился Борислав.       — Оставим деву, не будем за ней гнаться, — Яромир положил руку на плечо брата. Но юноша насупился и дёрнулся, чтобы избавиться от нежеланного прикосновения.       — Ты — подлый змий. Уже так было с Ярославом и конём, ты увёл у него лучшего жеребца, когда предложил забыть о желанном. А теперь то же с Авророй?!       — Девка тебя не любит. А вот я ей мил.       — Пока она не узнала, что рядом с тобой ей только и остаётся, что быть кобылой. Сейчас покупаешь, украшаешь, а потом издохнет через год, как тот жеребец, — Борислав отвернулся. — Ежели дева не желает меня, пустяки, но с тобой я ей быть не позволю, а то загоняешь её, бедную.       — Басалай! — гневно крикнул Яромир.*****       — Балахвост! — бросил вслед Борислав, уходя по своим делам.******