По ту сторону

      Аврора вновь сидела на берегу, выжидая северное сияние, а в кустах за ней наблюдал Борислав. Для обоих это стало своеобразным ритуалом, ведь каждый наблюдал за тем, о ком думал чаще всего.       «Здесь не так уж и плохо, не Питер, но жить и правда можно. Зато тут спокойней, я даже не расчёсываю себя», — размышляла девушка, поглаживая царапины на руках и рассматривая небо. — «Бесполезно», — расстроенно заключила Аврора и встала с берега, всё-таки с утра идти за ягодами с девочками, нужно выспаться.       Стоило ей отвернуться и опустить голову, как всё небо в одну секунду осветило яркое красное сияние.       — О Боже… — завидев свет, Аврора вновь устремила взор туда, куда так долго смотрела, и не поверила своим глазам.       — Ба… — Борислав от увиденного встал и отошёл, прижавшись к дереву. Он посмотрел на девушку, которая бежала к озеру, взметнув руки вверх. Юноша хотел её остановить и догнать, но не решился и затаился.       — Я здесь! Прошу, забери меня! Прошу! — она скакала с вытянуми руками, тянулась к сиянию, но оно не спускалось. — Чёртова хрень! Верни меня домой! — девушка топнула, и брызги разлетелись в стороны. — Пожалуйста… — она опустила голову, заплакав.       «Домой — домови», — Борислав поднял голову к огням. — «Она от туда?!»       Со стороны города послышались крики, и показалось, что кто-то идёт сюда. Если это так, то Аврору поймают и обвинят в распутстве и колдовстве. Юноша быстро выпрыгнул из кустов и побежал к девушке, схватив за руку.       — Что ты делаешь, болван, пусти! — Аврора дёргала руку, так как ей было неприятно касание княжича.       — Молчи, — скомандовал Борислав. — Бежим, — Аврора не хотела идти за ним, но в далеке увидела факелы и решила, что бегство — разумное решение.       Аврора и Борислав спрятались в кустах, а выглянули из них уже после того, как три старца в длинных белых одеждах прошли мимо них.       — Кто это? — девушка обратилась к Бориславу.       — Жрецы, — он был серьёзен как никогда прежде. — Небо кровью залилось, дурное знаменье, война будет.       — Это обычная аврора, — не задумываясь ляпнула она, а потом испуганно прикрыла рот рукой. Юноша смотрел на неё так пронзительно, что ей пришлось виновато отвести взгляд, точно нашкодивший ребёнок.       — Аврора? Значит, ты от туда? — он указал в небо. — Ты — божество? Лель?       — Что? Нет. Я — человек. Я… не важно, — Аврора с горечью сжала губы, не думала она, что так глупо и быстро будет раскрыта. — Хочешь сдать, чтобы я сгинула — дерзай, — на лице юноши появилась глуповатая улыбка, его умиляли её гнев и холодность, перемешанные с отчаянием.       «Точно, чужеземка с этой авроры», — думал Борислав и вновь посмотрел на небо. — «Если её назвали в честь небесного света, то ей подходит имя. Такая же недостижимая и яркая».       Его вдруг осенило, что ему нравятся её попытки противостоять ему, будущему князю, спорить, угрожать, даже запугивать, а ещё эта гордость… Её у Авроры было достаточно, как и у него. В этом они похожи. Бориславу нравилось осознавать, что они могут быть наравне, спорить открыто, и не нужно было смотреть на девичьи слёзы. — «Свободная, гордая, иная… и такая красивая».       — Не буду, — он отвлёкся от своих мыслей. — Я никому не скажу о сегодняшней ночи, — Аврора очень удивилась. — То, что я видел, умрёт со мной.       — А взамен? — она не верила в такой широкий жест от чудовища.       — Что?       — Что ты хочешь?       — Ничего. Я не буду тебе мешать попасть домой, ведь он должен быть у каждого живого существа. Отец дал тебе кров, Настасья уют, я и братья всегда тебя защитим, как бы мы себя порой не вели, на нас ты можешь положиться. Ты — не пленица, а гостья, и неволить тебя наша семья не станет.       — Какая глубокая, проникновенная речь, — девушка усмехнулась. — Благодарю.       — Идём, иначе тебя беда ждёт, — он проигнорировал её насмешку.       — Но я не могу… — она не хотела уходить, ведь так ждала сияние, но это было не тем.       То казалось загадочным, слегка игривым, а это открытое, агрессивное, пугающее. Аврора вдруг задумалась, а не может ли северное сияние быть не просто живым существом, а разным с вечно меняющимся характером, точно там не одна личность, а несколько.       «Как же глупо размышлять о мифическом источнике сияния…» — возмутилась девушка.       — Идём, — он вновь взял её за руку. — Жрецы скоро всех поднимут.       — Хорошо, — сдалась Аврора и пошла вслед за Бориславом, уводившим её дальше от озера.       «Всё-таки нужно было заставить её отказаться от Яромира», — сокрушался юноша по дороге, поняв, чего мог попросить. — «Ну и ладно!»       — Куда мы? — девушка поняла, что они долго идут.       — Через улицу опасно, мы проскользнём через мою комнату.       — Бог мой, так сразу, — Борислав даже не понял её намёка, поэтому не ответил на сказанное. Они встали возле стены, то самое окно в комнату юноши было невысоко, на втором этаже.       — Я подниму, — предупредил юноша и взял Аврору на руки.       — Эй, нежней и не лапай!       «Такая лёгкая…» — Борислав покраснел, слишком сильно его взволновала эта девушка.       Он проследовал внутрь за Авророй, стояли они в полной темноте, так как свечи юноша не успел зажечь.       — И даже лапы не видно… — шутливо сказала девушка, вспомнив детский мультик.       — Сейчас, — Борислав отошёл в сторону, а через минуту слабый свет озарил его лицо и часть кровати.       — Кхм, — Аврора скрестила руки, слегка почёсывая тыльную сторону ладони. Она наблюдала, как постепенно освещается комната, большая и пустая. Из примечательного только стол с множеством деревяшек, к которому сразу было обращено внимание. — Ой, Мирослав такие приносил, а ещё в подобной форме у меня цветок, — игрушки она не решилась брать без спроса, так как это невежливо. — Погоди-ка, — Аврора хитро взглянула на Борислава. — Это ты сделал тот цветок?       — Чудище красоты не творит, — обиженным тоном ответил ей юноша, точно знал, о чём мыслила девушка.       — Вот оно что… — Аврора снисходительно посмотрела на него. — Хочешь сказать, ты — не чудовище?       — Нет! Я тогда испугался, разозлился… Я думал, ты — русалка, мне жаль. Я был груб и бесчестен. Прости меня… — в голубых глазах читалось раскаяние, в которое Аврора поверила.       — Хорошо, Борислав, — впервые услышав своё имя, он заликовал, ему даже захотелось закричать от радости и идти жениться на ней прямо сейчас, но вместо этого Борислав лишь кивнул. — Почему цветок, а не солдатик? Ты ведь только их делаешь, — она указала на стол.       — Ты похожа на цветок.       — Все девы похожи на цветы, — Аврора не приняла комплемент, посчитав его слишком банальным. — Но не буду тебя грузить, пойду, — она остановилась у двери. — А меня не увидят?       — Эти комнаты только для княжичей, братья спят, а если и увидят, промолчат.       — Благодарю.       Аврора ушла, но сон к ней совсем не шёл, все мысли были о северном сиянии. Открыв окно в светлице, девушка смотрела на чистое небо, но она даже не догадывалась, что именно сейчас зелёный лучик полярного сияния спустился на землю, затаился и принялся наблюдать за ней.

***

      На утро всё княжество ждала ужасная весть: враги вторглись на их земли, убив двух юнцов из дружины. Но страшней всего был крик, который разбудил жителей. Это кричала Златислава, потерявшая своего жениха, она билась в истерике в руках отца, а любопытные горожане собрались поглазеть на это.       — Бедная, — сокрушалась Настасья, смотря в окно. — Батюшки! — вскрикнула женщина, увидев, как девушку начало трясти и рвать. Аврора тоже взглянула, она всё сразу поняла и убежала вниз.       — Златислава! — девушка растолкала толпу и положила знакомую на землю, сев рядом. — Какая холодная ладонь… — пальцами она нащупала учащённый пульс. Взглянув на лицо знакомой, Аврора заметила пот и отчаянные попытки вдохнуть хоть немного воздуха. — Посмотри на меня.       Но Златислава не реагировала, толпа загудела сильнее, некоторые даже начали думать, что чужеземка пытается её добить. А другие осуждали Злату за то, что она так показательно горюет.       — Злата, зри на меня! — крикнула Аврора, заставив утихнуть всех. Златислава обратила взор на девушку. — Какой у меня сарафан? — толпа вновь с интересом принялась обсуждать происходящее.       — Г-гол-луб-бой…       — Добре, а глаза?       — Серые…       — А твой сарафан?       — Жёлтый…       — А небо?       — Синее…       — А вон то дерево, — Аврора указала в сторону.       — Зелёное.       — Добре, какие у меня руки? — девушка погладила Златиславу и слегка надавила большим пальцем.       — Нежные, холодные…       — Задержи дыхание, — скомандовала Аврора, дождавшись Златы, ьначала считать. — Раз, два, три, четыре, дыши вместе со мной в одном темпе, — вдвоём они начали глубоко дышать. В этот момент Аврора начала аккуратно усаживать знакому. — Чудесно, вставай, аккуратно, — Златислава не смогла устоять, когда чуть успокоилась, и упала в руки Авроре. Но девушка не растерялась, прежде она таскала подруг в любительских спектаклях и спокойно также поступила со Златой, унося её в светлицу.       — Вот диво-то, — провозгласил народ, для которого всё произошло слишком быстро, и лениво стал расходиться.       — Настасья, воды, пожалуйста, — женщина засуетилась, но дала то, что нужно. — Всё хорошо, Злата, слышишь?       — Нет! Олегша мёртв! Мы должны были сыграть свадьбу в следующем году, — Златислава заплкала, навалившись на стол. Аврора погладила её по голове, вспомним, как также горевала по давно утраченному человеку.       В светлицу вошли князь, княжичи, купец, отец Златиславы, и старший воевода. Они хотели вернуть девушку и во всём разобраться, но замерли, увидев, как Аврора сидит в ногах Златы и пытается её привести в чувства. Это совсем не то, что описала Василиса, рассказывавшая, как чужеземка накинулась на несчастную и утащила с собой.       — Злата… Мир таков, и он жесток. Это потеря, да, глубокая, болезненная, давящая сверху, но самое худшее, что ты можешь сделать — закрыться. Думаю, этот человек не хотел бы видеть твою печаль и тоску. Сейчас поплачь столько, сколько нужно, покричи, а потом соберись и иди дальше. Смерть — неминуемый процесс, который мы не в силах контролировать, но у умершего жизнь обрывается, а у других продолжается. Не губи себя. Ты разумеешь?       — Да… Аврора… Благодарю, — Златислава села рядом и обняла девушку. Ей совсем не помогли слова чужеземки, но осознание, что хоть кто-то в этом княжестве помог ей и не осудил, успокаивало.       — Златислава, идём? — отец их аккуратно прервал, вернув в реальность.       — Да, — девушка, пошатываясь, встала, чувствуя опустошение, но в сердце её начало зарождаться смиренное спокойствие, которое требуется от каждой несчастной женщины, вынужденной мириться с этими дикими реалиями.       — Княже, я благодарен деве, дары пришлю позже, — купец с дочерью спешно ушли.       — Как ты это сделала? — Мирослав был в восторге.       — У меня тоже умирал близкий, я испытала такую же паническую атаку, но спасала себя сама, — все переглянулись, так как поняли только то, что у неё кто-то умер.       — Аврора, ты нам послана Богами, — Ярослав не понимал весь драматизм этой ситуации и ляпнул первое, что в голову вбрело.       — Мне жаль, — от Борислава не ожидали услашать подобную фразу. — Терять того, кто дорог сердцу, тяжело, — он сразу ушёл, не желая показывать печальных эмоций. Только князь осознал горечь сыновьих слов и пошёл за ним.       — Борислав.       — Нет, отец, прошу не говори со мной о матери, — отмахнулся юноша. — Что делать будем с соседями?       — Убьём. Сегодня будем принимать решение, думаю, никто не стерпит и согласится на поход.       — Это добре, нельзя спускать смерть с рук.       — Борислав, грядёт война, долгая и кровопролитная… Ты готов?..