По ту сторону

      Девушкам запретили выходить за пределы города и даже дома из-за их выходки, но Авроре это не мешало. Она продолжала сбегать каждую ночь к озеру. Увидев северное сияние, девушка старательно пыталась вновь разглядеть цветные огни, заходила по колено в озеро, обходила его, чтобы найти путь домой, но каждый раз бесполезно.       А в это время за ней наблюдал Борислав, больше не показывавшийся на глаза, но считавший, что не должен оставлять её одну. Княжич устраивался на своём любимом месте, в кустах. Там и трава вся истопталась, и ветки некоторые прогнулись. Пока он наблюдал за Авророй, то успевал вырезать фигурку, которую подкладывал, пока никто не видел. Борислав побаивался её реакции на подарки.       Вот только получать деревянные игрушки от Борислава Авроре нравилось, хоть она это и не показывала. так можно собрать настоящий букет. Разноцветные деревянные цветы добавляли уюта, располагались они в разных углах светлицы: на столике рядом с вышивкой, над печкой, где также располагалась расписная посуда, а также на кухне.       Аврора порой смотрела на них и не могла понять, почему именно эти деревяшки так сильно радовали. Ведь прежде она предпочитала подарки из серебра или больших цифр на купюрах, а что-то сделанное своими руками ей не дарили. Даже Миша, начиная с первого свидания, покупал что-либо.       — Аврара, — девушка повернулась к Настасье, положив очередной деревянный цветок на скамейку. — Помоги мне со столом, — женщина пыталась показать, что ужасно зла на неё, изображая недовольство и хмуря брови.       — Конечно. Настасья, ты ещё злишься? — женщина обиженно отвернулась, а Аврора подошла сзади и обняла её.       — Ну не дуйся, ни я, ни Божена, ни Златислава не пропали бы. Я так больше не буду… — ласково протянула девушка.       — Ну ладно, — женщина чуть смягчилась. А уже после завтрака окончательно простила Аврору, которая решилась получить разрешение на свою затею.       — Настасья, а я могу раскрасить стены и печку?       — Что? — девушка взяла цветок из дерева, указала на лепестки, а потом на стену, плавно двигая по ней рукой.       — Писати? Добре, — женщина кивнула.*       «Писати — рисовать, в целом, логично», — сразу подумала Аврора.       — А краски? — девушка вновь постучала по лепесткам.       — Только у Борислава, — женщина широко улыбнулась, оставляя её одну. Аврора уже давно догадалась, что Настасья старательно продвигала кандидатуру княжича, чем порой злила. Но вынужденно приходилось молчать, чтобы не прослыть истеричкой, или нелюдимой, или строптивой.       Аврора вздохнула, закатила глаза, скрестила руки на груди и посмотрела в окно, юноша стоял во дворе и беседовал с Василисой. Она раздражённо вздохнула и пошла к нему. Борислав, только заметив издали девушку, перестал слушать Василису, но когда Аврора подошла к нему, совсем растерялся. Именно она. Сама. Подошла. К нему!       Василиса фыркнула, увидев рядом чужеземку и натянуто улыбнулась:       — Доброго здравия, — сладко поприветствовала она Аврору.       — Доброго, — девушка была безразлична.       — Мне нужны краски, можешь дать, пожалуйста.       — Красека? — Борислав удивился. — Ты писати? *       — Да. Дашь?       — Конечно! — княжич обрадовался, решив, что у них может быть больше общего.       — Борислав… — Василиса привлекла внимание юноши.       — Потом, — он ушёл, и Аврора хотела пойти за ним, но её грубо схватили за руку, причём сила была немаленькая.       — Ты от мене ещё приимише, — уже зло прошептала не такая милая Василиса.**       — Ни черта не понятно, но как скажешь, — Аврора дёрнула рукой, но девушка её не отпустила.       — Борислав мой.       — Да как скажешь, мне плевать. Пусти, — Василису внезапно грубо схватили за руку и слегка оттолкнули. — Борислав? — она вмиг поменялась в лице, не ожидая вновь увидеть рядом княжича.       Юноша встал между Василисой и Авророй, пряча последнюю за своей спиной:       — Не смей так делать, разумех? ***       — Ис-стинно, — на глазах Василисы появились слёзы, которые даже не тронули его душу.       Она быстро ушла, стараясь не поднимать голову, чтобы никто не увидел её позора. Княжич защитил чужеземку! Прежде грубый и холодный проявил столь добрый жест по отношению к той, кого знает пару месяцев! Её сердце бешенно стучало от страха и ненависти к чужеземке. Она во всём уступает красавице, но Борислав всё равно выбирает её. Василиса искренне не понимала, чем Аврора лучше. А ведь не так давно ей показалось, что Борислав смирился и в скором времени сделал бы её своей женой. Но нет! Теперь только Аврора, и только она!       — Идём, — Борислав повернулся к Авроре.       — Не нужно меня защищать, я не маленькая, — княжич удивлённо поднял брови. — Блин… — девушка забыла, что по выдуманному возрасту она младше чудовища. — Забей, — она махнула рукой и пошла в терем, Борислав шёл следом и не отстовал.       В этот раз в его комнате было светло, и всё можно было разглядеть получше. Кровать в углу, сундук возле него, большой стол по центру с деревяшками на нём. И всё равно комната казалась пустой.       Но только сейчас, разглядев всё, Аврора заметила над кроватью венок. И не просто венок, а её. Тот самый, который был брошен в воду в злополучную ночь.       «Я кинула его на Иван Купала, значит, и он проплыл в этот мир? Бабушка говорила, что венок связывает двух людей, предназначенных друг другу судьбой… Ой фу…» — Аврора скривилась, подумав, что Борислав может быть её мужем. — «А если он привёл меня сюда? Вдруг сработает в другую сторону?» — девушка смотрела на венок, как завороженная.       Аврора без стеснения, всё-таки это её вещь, подошла и сняла его со стены. Этим действием она разозлила Борислава, прекратившего рыться в сундуке и ставшего рядом. Юноша схватил венок и притянул к себе.       — Он мой, верни, — Аврора дёрнула его на себя.       — Что? — Борислав потянул обратно.       — Отдай мне мой венок! — Аврора с большим усилием притянула к себе свою вещь.       — Нет, теперь он мой, я его поймал, — Борислав уступать не собирался.       — И что с того?! — Аврора начала злиться и уже яростней дёргать венок.       — Он мой, как и… — Борислав осёкся, вспомнив, как девушка реагирует на его слова о замужестве.       — Как и кто?! Я?! — она сразу догадалась, что хотел сказать княжич. — Ты — чудовище и варвар! — Аврора отпустила венок, сжав кулаки. — Никогда я твоей не буду! И прав на венок у тебя нет! Как и на меня! Терпеть тебя не могу, — девушка топнула ногой и довольно быстро сбежала из комнаты.       — Лоха! — только и успел крикнуть ей вслед оскорблённый Борислав. Он с ненавистью посмотрел на венок и швырнул его в сундук.       Юноша сел на кровать и схватился за голову:       «Это я — олух… Почему я не могу быть таким же милым, как Мирослав? Или притягательнным, как Ярослав?» — Борислав посмотрел на краски, о которых просила Аврора. — «Пойду к ней и отдам, а заоодно извинюсь».       — Аврора? — но в светлицу вошла Настасья.       — Борислав, Аврара не здесь.       — А где?       — Не ведаю, с утра не появлялась. Ба! — испугалась женщина. — Сбежала? Я ж её наказала, запретила выходить!       — Я найду её, — он оставил краски на скамейке и ушёл за девушкой.              Однако поиски продлились недолго: путь лежал к озеру. Там Аврора и находилась. Девушка сидела на берегу и плакала, обняв себя. Борислав почувствовал свою вину и уже хотел подойти, но появился Яромир, опередивший его и только улыбнувшийся брату.       — От чего плачишь, красна дева? — он сел рядом, но не слишком близко.       — Не важно.       — Я слышал, как ты поругалась с Бориславом, — Аврора отвернула от него в голову. — Он всегда был грубым, родился княжичем и от этого считает себя лучшим. Думает, что всё здесь его. — Но это не правильно! Человек не может принадлежать кому-то! — Яромир не мог найти на это нужных слов. — Люди — не вещи.       — Твоя правда.       — Идиот малолетний, — шепнула Аврора, думая больше о чудовище, чем о собеседнике. — Какое право он вообще имел даже думать о подобном?       — Аврора.       «Помяни чёрта», — девушка даже не повернулась.       — Настасья ищет тебя, — Борислав в руке сжимал подарок, который всегда был при нём. — Идём. Няня переживает.       — Она пойдёт со мной, — Яромир перекрыл дорогу к ней, встав перед княжичем.       — Не указывай мне, — юноша гадко ухмыльнулся.       — Почему?! Потому что ты — княжич?! — Аврора вскочила. — Ты меня достал! Неужели тебе всё дозволено только потому, что ты — будущий князь?!       — Но я… — Борислав растерялся, он не ожидал этих нападок.       — Ты один из тех мерзких женоненавистников, которые считают, что женщина должна обхаживать мужа, рожать и не боле! Вокруг вас мир не вертится!       — Да в чём я виновен?! — Борислав совсем её не понимал.       — В чём?! Ты меня ударил, тащил за волосы, оскорблял, в конце концов, поцеловал!       — Целовати? — Яромир встрепенулся.       — Не лезь! — громко крикнула Аврора, не желая об этом говорить.       — Я не хотел!       — Но сделал! — Борислава будто холодной водой облили. Он понял, что всегда будет плохим для неё.       — Ты идёшь домой? — нехотя задал вопрос княжич.       — Нет, я пойду с Яромиром, — самодовольная улыбка стала только шире.       — С Яромиром… Когда твой милый тебя ранит, ты ещё пожалеешь о своём решении и увидишь, кто истиннное чудище!       — Главное чудовище здесь только ты! — Борислав недовольно сжал кулаки, лицо его скривилось от гнева, он развернулся и ушёл, не желая больше видеть её.       — Что ж… Идём? — начал Яромир, когда княжич скрылся.       — Чего? Отвянь, ненавижу мужиков! — Аврора ушла, стараясь не плакать и убрать остатки слёз.       — Лоха, — недовольный Яромир попинал гневно камни и тоже вернулся в город.       В светлице было тихо, все готовились ко сну. Аврора сидела на скамейке, а Настасья расчёсывала её волосы. Девушка была задумчива и только сейчас увидела шкатулку на другом конце скамьи.       — Что это?       — Красека, Борислав принёс.       «Это чудовище… Нет, ну он хам!» — сердце начинало бешенно стучать, стоило ей подумать об этом юнце, а также болезнено начинали чесаться руки, на которых появлялось больше царапин.

***

      В комнате Борислава младший брат пытался успокоить старшего, гневно расхаживавшего из стороны в сторону.       — Объяснись с ней, скажи то, что сказал мне.       — Она не послушает!       — Послушает, Аврора очень спокойная, внимательная. Просто на тебя у неё обида. Она должна услышать твою версию и принять решение. Тем более у неё будет много времени на это.       — Эта девка выбрала Яромира!       — А вот и нет. Она пришла одна, мы с Ярославом видели. Может, решила позлить тебя.       — Не буду я объясняться, я — княжич, а она — чужеземка!       — Борислав…       — Уйди.       Мирослав ушёл, а Борислав заплакал, не сумев сдержать эмоции. Со всей силы он стал бить кулаком по груди, чтобы успокить сердце, которое теперь так часто стучит при мысли об этой деве.