По ту сторону

На море-Океане,

На острове Буяне,

Меж камней-богатырь

Есть Камень-Алатырь.

Под Камнем тем сокрыта

Мечта, что не изжита.

Спеши к нему скорей,

Коснись до тайн морей.

А.К. Бальмонт

***

      Город стал оживлённей прежнего, его окутали переживания и суета. Мужчины и юноши готовились к походу, гордо начищая оружие. Женщины скорбели, но виду не подавали, выполняли бытовые дела и вышивали обереги на одеждах.       Два человека также работали без устали, но не ради самих себя, а только для друг друга. Одним движило самое чистое желание построить мост к дому. Другая считала, что ей нужно помочь няне не только с вышивкой, но и на кухне, поскольку было прекрасно видно, как печаль и тоска истощают женщину.       Аврора не отрывалась от дел и старалась выслушивать Златиславу, смирившуюся с потерей и снявшую ленту. Она пришла к чужеземке с дарами, чтобы поблагодарить за помощь, и, как и отец, отказы не принимала. Божена была рядом, постепенно обживаясь в светлице, ведь ей там долго придётся пробыть.       — Добре, аз хотех помощи, — произнесла Аврора на ломанном древнерусском, но её хотя бы начали понимать, а это уже прогресс. Она с интересом разглядывала наполнение корзинки: ткани, платки, ленты. Дар был слишком щедрым и не стоил её утешений.*       — Поидем по ягоды? — предложила неугомонная Божена, невидевшая прежде горя и не умеющая должно сочувствовать. Отец был старшим воеводой, мать погибла после её рождения, и смерть переживать девушке не доводилось.       — Да. Можно и сейчас, — согласилась Злата, не желавшая утяжелять жизнь своими страданиями.       — Не знаю… — Аврора глянула на вышивку, очелье и кухню. Всё это требовала нескольких пар рук.       — Иди, иди, аз соудалю, — вмешалась Настасья и начала подпихивать их к выходу.**       Девушки вышли во двор с корзинкой, которую им отдала женщина. Первым Аврору заприметил Ярослав, сразу подошедший к ней. Божена выпрямилась, закинула косу на плечо и аккуратно пощипала щёки, создав небольшой румянец. Взгляд её стал более робким, нежели прежде.       — Доброго здравия, по грибы? — он широко улыбнулся.       — По ягоды, — сразу вставила своё слово Божена.       — Добре, — но лицо юноши говорило об обратном, всё-таки он был привередлив в еде, Аврора это давно заметила. Мирослав был готов отведать и новое. А вот Борислав ел много и постоянно, Аврора даже сочувствовала его будущей жене, на такого борова не наготовишь. Вкусовые привычки — второе отличие братьев, первое, конечно же, разные нравы.       — Ты их не любишь?.. — девушка с тоской опустила голову, поняв, что этим не привлекла внимание.       — Кислые.       — Потому что сладкие не пробовал, — Аврора хитро улыбнулась.       — А?       — Мы придём, и ты отведаешь. Идём, — девушки поспешили к воротам за Авророй.       — Что ты задумала? — поинтересовалась Златислава, когда они вышли из города.       — Ягоды у вас кислые… — задумчиво произнесла Аврора. — И вот именно поэтому Ярослав не любит их. А значит, ягоды нужно подсластить, мёдом или сварить и высушить.       — Не всё ясно, но добре, — Божена радостно захлопала в ладоши.       «Как мало нужно для счастья…» — Аврора улыбнулась, так как заметила, что девчонка желает внимание княжича. — «Интересно, можно ли использовать печку, как альтернативу духовке? Что ж, попробую, но если спалю их хату, точно убьют».       — Тебе лучше? — девушка обратилась к Злате, а та смутилась.       — Не нужно больше спрашивать. Мне стыдно за прилюдные крики…       — Да это бред! Это же нормально расплакаться, попсиховать, покричать, никто не в праве указывать тебе, как сдерживаться и как реагировать на что-либо.       — Нельзя быть такой громкой и вызывающей…       — Глупости. Можно и нужно, иначе потом накроет шиза, депрессия или подорвётся женское здоровье.       — Что? — хором спросили девушки, когда разобрали понятно им слово.       — Месячные прервутся, и вы не сможете родить, — они в унисон вскрикнули.       — Нет. Я хочу ребёнка!       — И я, — закивала Божена.       — Тогда не доводите себя до нервных срывов. Хотите покричать — кричите, хотите плакать — плачьте, и мужей выбирайте тех, которые вам позволят выплёскивать гнев.       — Ох ужас, у меня теперь всё дрожит, — Божена не могла отойти от мысли, что не сможет родить.       — Пустые нервы тоже приводят к бесплодью, — Аврора улыбнулась.       — Ты — ведунья? — поинтересовалась Злата.       — Нет, — Аврора усмехнулась. — Но бабушка да, — в целом, даже почти не соврала, так как она — терапевт в деревне.       — Надо же! — девушки любили отвечать хором. — А что она ещё говорила?       — Хм, ну если вас интересует женская тема и дети…       — Да, да, да, — прервала её Божена. Аврора закатила глаза, так как это не те темы, которые она охотно обсуждала. Но в этом мире семья и дети — самое главное.       — От питания зависит беременность. И вам, и вашему будущему мужу нужно есть много орехов и рыбы, а ещё часто бывать на свежем воздухе, — Аврора не стала объяснять все нюансы, местным достаточно дать образ, а дальше они сами всё поймут и воссоздадут так, как им надо. — А также от боли при месячных поможет творог.       Девушка поделилась достаточным количеством фактов, а Божена и Златислава внимательно слушали её. Бабушка точно бы обрадовалась таким внучкам, с охотой говорящих о детях. Аврору материнство пугало, но не отталкивало, так как она хотела стать матерью.       — Пришли, — радостно заключила Божена, отрывая всеж от мыслей.       — Но тут пусто, — Златислава расстроилась, поняв, что большое количество ягод не собрать.       — Дальше нужно, в глубине леса самые спелые.       — Это опасно… Там леший, — боязливо сказала Божена.       — Вы ягоды хотите? — они кивнули. — Тогда идём, — Аврора шла уверенно вперёд, за ней уже не так смело девушки.       Но на середине пути устали все. Девушки были голодны, измотаны и даже потерялись среди деревьев и оврагов. Постепенно подкатывал страх к Златиславе и Божене.       — Мы потерялись, нужно домой! — Злата остановилась, а Аврора огляделась.       — Я не помню, куда…       «Я всегда была плоха в ориентировании», — вслух она ничего не сказала, всё равно не поймут.       — Ну всё! Леший нас наказал за невежество, — у Златиславы на глазах стали появляться слёзы.       — Зрите! — Божена указала пальцем на землю, где разросся ковёр из оранжевых, почти янтарных, ягод.       — Морошка, — Аврора удивилась такой находке, ведь эта ягода предпочитает крайний север. — Осторожней, здесь есть болота, — она щёлкнула пальцами, вспоминая слово: — Блато!       — Ба! — Злата сжалась.       — А ягоды съедобные? — Божена прежде не видела таких.       — Да, но рвать нужно только оранжевые, — пояснила Аврора.       — Но как мы вернёмся? Вечереет… — Злата не могла успокоиться. И вопросы она задавала дельные, но ответы Аврора не могла на них дать.       — Ой, тут ещё под деревьями, на чернику похожа, — Божена была увлечена сбором.       — Где? Не тронь! — крикнула Аврора, когда увидела одну ягоду на стебле окружённую четырьмя толстыми листами. — Это отрава — вороний глаз, ядовито всё. От пары штук, можно умереть.       — Откуда ты всё знаешь? — недоверчиво спросила Златислава.       — Моя семья — образованные люди. Отец занимается рыбой, дедушка лесник, бабушка ведунья, мама учит людей, а дядя путешественник. Они меня многому научили.       И пусть сказанное было простоватым, но лжи в нём не было. Отец специализировался в рыбном промысле и охоте, в детстве Аврора часто бывала с ним и многому научилась. Бабушка была терапевтом, хотела, чтобы дочь и внучка пошли по её стопам, но этого не случилось. Дедушка, живший в деревнях, выращивал овощи, разводил пчёл, собирал ягоды, ходил по грибы и всегда брал с собой внучку, пытаяясь научить её выживанию. Ну а мама всегда отличалась, она была слишком цивилизованной, поэтому поддержала отъезд Авроры.       — Почему ты к ним не вернёшься?       — Они очень далеко, мне к ним не попасть так быстро, — Аврора расстроилась сильнее и опустила голову, чтобы небыло видно наступающих слёз.       — А Василиса говорит, что ты — русалка, а ещё приворожила Борислава, — Божена вновь сказала невпопад, а девушка усмехнулась.       — Почему она так в него вцепилась? Они любили друг друга прежде?       — Нет, но каждая хотела бы выйти за княжича, тем более такого красивого.       — А если у него будет шрам на всё лицо? — Божена поёжилась. — Он же воин, они всегда с увечьями, что тогда? Разве Василиса будет с ним и в горе, и в радости? Если её божественный Борислав станет вдруг уродцем, что она сделает?       — Ты его любишь? — вновь глупый вопрос от Божены.       — Нет. Зачем любить того, кто груб со мной? Пока он не исправится, нам не быть вместе.       — Ты ставишь условия будущему князю? — Злату это даже восхищало.       — Да. Но нам нет смысла об этом говорить, Василиса ему больше подходит: и по нраву, и по… статусу.       — Она тебя ненавидит, а ты к ней так спокойна, — удивлялась Божена.       — Девушка не должна быть врагом другой девушке. В жестокий век, когда мужчина всем руководит, нужно держаться вместе, а не воевать.       — Разумно, — согласилась Златислава. Все вновь начали стали собирать ягоды. Только теперь молча.       — Домой хочется… — плаксиво сказала Божена уже после того, как было собрано достаточное количество морошки.       — Пойдём тем же путём, — Аврора выпрямилась и потянулась.       — Но каким тем? А ежели леший опять накажет? — Злата не желала соглашаться с этой затеей.       — Ой! — со страху Божена уронила корзинку, из-за чего некоторые ягоды выпали. Она смотрела на небо, по которому игриво растёкся зелёный огонь.       — Ужас… — Злата инстинктивно шагнула назад.       — Аврора, — едва различимо проинзнесла девушка.       Северное сияние начало спускаться вниз, как в прошлый раз на озере, и встало между деревьев неподвижно, как будто завлекало и указывало путь.       «Неужели помогает?» — Аврора удивилась, смотря на зелёный свет. — «То в воду кидает и переносит сюда, то теперь путь указывает, то же мне, помощник!» — возмутилась про себя девушка.       Сияние точно прочитало её мысли и вспыхнуло ярче. Аврора вздохнула, закатила глаза, скрестила руки на груди и повернулась к девушкам:       — Придётся идти за ним.       — Дюже страшно, — Божена спряталась за Златиславу.       — Выбора нет, — Аврора взяла их за руки и повела вперёд за северным сиянием.

***

      Княжичи не выходили из кузни, братья смотрели за Бориславом, так как желали увидеть результат самыми первыми. Юноша уже третий раз переплавлял серебрянное изделие, чем ужасно злил нетерпеливого Ярослава.       — Это для Авроры? — Мирослав всё-таки задал этот вопрос, пока разглядывал одну половинку жеоды.       — Да.       — Но зачем так заморачиваться? — Ярослав вертел в руке цепь из серебра.       — Хочу.       — Ох, какой ты злой, — средний брат вздохнул. — Возьми две тонкие палочки, а не щипцы, именно из-за них изделие портится, — дал совет юноша.       — Благодарю.       — Интересный камень, — вновь заговорил Мирослав.       — Он похож на бел-горюч камень алатырь: серый снаружи, блестит внутри. Таких прежде никто не находил, — Борислав сказал вслух мысль, которую обдумывал ночью.       — Но алатырь большой и на острове, — Ярослав тоже хорошо помнил легенду, которую рассказывал в детстве отец.       — Это может быть осколок. Бывает же, что что-то отделяется от своего естества и скитается по миру. Хотелось бы, чтобы оно нашло свой дом, — немного грустно сказал Борислав.       — Разумно, — согласились братья.       Борислав вставил в подвеску отполированный камень, а следом продел цепочку, закрепив всё. Юноша поднял украшение, блестевшее в свете огня, и показал братьям.       — Добре! — радостно заключили они.       — Ба! — их привлёк шум на улице.       Возле ступеней терема, девушки выслушивали от родителей причитания о своём безрассудстве. Только Аврора головы не упустила, держала в руках корзинку и смотрела в небо, слегка улыбаясь ему.       — Домови, Аврара, домови, — Настасья начала подталкивать её домой, чтобы уже в светлице выссказать ей всё ещё раз.       — Чудные девы, — Ярослав усмехнулся.       — Не то слово, — согласился Борислав.       — А кто стоял подле Божены? — поинтересовался средний брат.       — Златислава, дочь купца, она в княжестве только пять месяцев, — ответил всезнающий Мирослав.       — На Аврору красой похожа, дюже странно, что я не видывал её прежде, — сделал вывод Ярослав.       — Идём за стол, — Борислав выпихнул братьев с кузницы.       Он ещё раз посмотрел на подвеску, довольный своей работой, спрятал её в кулаке.