покажи мне звёзды.

Утро в доме Майка началось не самым лучшим образом. Непонятный комок в горле, который было невозможно сглотнуть, словно ты съел самый большой кусок ненавистной тебе еды, при изжоге, не давал Уиллу покоя, из-за чего тот почти не спал. Байерс проснулся от уведомления на своем телефоне. Не открыв глаза до конца, он пялится в свой телефон, пытаясь привыкнуть к яркости и с небольшой улыбкой на лице видит сообщения от мамы. Дорогой, как ты? Подружился с Майком? да, мам! мы сразу нашли общий язык. Нервно печатал Уилл, паралельно прикусывая нижнюю губу. а ты как? :) Ну вот и славно. За меня не волнуйся, подумай о себе и своей учебе, ладно? Будь умницей и у тебя все получится. Если что — пиши. И не забывай про фотоотчёт своего дня, я все помню! спасибо тебе, мам. люблю тебя.🤍 Уилл отложил телефон и уткнулся лицом в ладони. Врать Джойс было физически больно, но сказать правду — значит признать, что этот переезд был ошибкой. Он не мог сказать ей, что они с Майком явно не рады обществу друг друга. Он не хотел впутывать маму в свои проблемы. А особенно в главную, под названием «Чертов-придурок-я-такой-весь-не-довольный-Уиллер» «Зато Лучик единственная хорошая здесь» мимолётно улыбнувшись, подумал Уилл. Наконец приподнявшись он обнаружил, что его новый дом оказался не таким уж и новым. Он чувствовал себя чужим среди всех этих вещей Майка — постеров на стенах, игровых консолей и книг, раскиданных по столу. Всё здесь кричало о том, что Уилл — лишь временный гость, помеха в налаженном быту «взрослого» Майка Уиллера. Мысль о том, что он теперь здесь живет, заставляла его сердце биться быстрее из-за некого страха. Это было самое ужасное чувство, словно какой-то черный червь пожирал тебя изнутри. Он любил путешествовать, но из-за этого кучерявого оболтуса у него появилась это отвратное чувство, которое он не чувствовал. А может просто не помнил. Уилл встал с кровати и направился на кухню, надеясь найти что-то для завтрака. Он открыл холодильник и увидел лишь остатки пиццы и коробку с молоком, которое явно было не первой свежести. В этот момент в комнату вошел Майк, зевая и потирая глаза. — Ты что, не мог купить нормальную еду? — недовольно произнес Уилл, не удержавшись от колкости. Майк взглянул на него с недоумением. — Я не знал, что ты будешь жить здесь. И вообще, это не моя обязанность — кормить тебя! — ответил он, наклонившись к холодильнику и доставая из него оставшиеся куски пиццы. — Да я просто спрашиваю! — воскликнул Уилл, чувствуя, как раздражение нарастает. — Мы же не можем просто жить на пицце! — Ну а что ты предлагаешь? — резко ответил Майк, его голос стал чуть громче. — Может, ты сам пойдешь в магазин? — Зачем мне это делать? Я только переехал! — Уилл почувствовал, как его гнев накаляется. Ссора разгорелась, как искра в сухом лесу. Они перебрасывались колкостями, которые явно задевали в яблочко. Но вскоре оба поняли, что это не имеет смысла. Они оба были под давлением: Уилл готовился к поступлению в лучший медицинский институт, где мечтал стать хирургом. Он знал, что у него осталось всего две недели до начала учебного года, поэтому все свои нервы он выплескивал на Майка, а тот в свою очередь на него. — Ладно, давай просто прекратим это, — сказал Майк, вздохнув. — Мы же не хотим начинать утро с ссоры из-за такой ерунды. Вон, даже Лучик испугалась. —Майк подошёл к дивану и погладил котенка, якобы извинясь за этот случай. Уилл кивнул, стараясь успокоиться. Он понимал, что переезд был необходимым шагом к его мечте. Но это не облегчало его чувства тревоги и неуверенности. Мысли о том, как сложно будет совмещать учёбу и новую жизнь с Майком, раздражали его. — Да уж, ерунда, — бурчал Уилл, все еще сердясь. — Как будто это не важно! — Знаешь что? — резко ответил Майк. — Если тебе так не нравится, можешь просто пойти в магазин сам. Я не собираюсь больше тратить на это время. Уилл открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент понял, что они оба устали от споров. Он просто закатил глаза и отвернулся. — Черт возьми, — пробормотал он. — Просто забудь. Майк фыркнул и шагнул к двери. — Отлично, давай просто сделаем вид, что всё в порядке. Удачи там с твоими экзаменами, — произнес он, выходя из кухни. Сначала Уилл подумал, что может все наладится и они смогут жить вместе хотябы без ссор. Но когда из комнаты Майка послышался приглушенный звук его любимой пластинки, Уилл понял: это время, пока он здесь находится, будет самым сложным испытанием в его жизни. Даже сложнее, чем экзамен по анатомии. Уилл остался один, чувствуя, как помимо музыки с другой спальни витает раздражение. Он знал, что им нужно будет поговорить позже, но сейчас он просто не хотел этого делать. Байерс еще пару минут постоял посреди кухни, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся Майк. Напряжение в воздухе было таким густым, что его можно было резать скальпелем — тем самым, который Уилл уже представлял в своих руках на будущих операциях. — Потрясающе. Просто великолепное начало совместной жизни, — пробурчал он себе под нос, переводя взгляд на пустую коробку из-под пиццы. На диване, который стоял чуть дальше стола, в так называемой «части отдыха на кухне» послышался тихий звук «мяу», и к ногам Уилла выкатился пушистый рыжий комочек. Лучик. Майк завел этого котенка всего неделю назад, и это было единственное его решение (и единственный их нормальный разговор) которое Уилл одобрял на все сто процентов. — Хоть ты меня не бесишь, — вздохнул Уилл, наклонившись и почесав Лучика за ушком. Котенок в ответ замурчал, вибрируя под пальцами, как маленький моторчик. Майк перед уходом бросил короткое: «Покорми её через час, и только попробуй перепутать миски». Это было единственное правило Уиллера, которое Уилл не собирался нарушать. Просто потому, что Лучик заслуживала нормального отношения, в отличие от своего хозяина. — Ладно, Лучик. Твой хозяин — бытовой инвалид, так что спасать эту квартиру от голодной смерти придется мне, — Уилл решительно схватил свою легкую куртку и ключи, которые ему нехотя вчера вручил Майк. Байерс паралельно вспоминал магазины, которые он видел рядом с домом Уиллера, уже выходя из дома. Поход в магазин стал для него своеобразной медитацией. Бродя между рядами, он с наслаждением выбирал свежие овощи, курицу и нормальный кофе, мысленно ставя Майку диагноз «хронический дефицит витаминов и здравого смысла». Вернувшись, Уилл первым делом наполнил миску Лучика элитным кормом. — Вот, ешь. Хоть кто-то в этом доме будет питаться лучше, чем объедками из фастфуда. Затем он принялся за готовку. На плите зашипела сковорода, по квартире поплыл аромат чеснока и трав. Уилл резал овощи с такой хирургической точностью, будто это была практика по зашиванию ран. В этот момент музыка стихла и дверь слегка приоткрылась. Майк стоял в дверном проёме, спрашивая бровями: «что проиходит?» Тот явно думал, что Байерс из-за их спора купит еду только себе. Но Уилл не настолько придурок, он по крайней мере надеется, как явно думает Майк. Он замер на пороге кухни, принюхиваясь. Вид Уилла в фартуке и с огромным ножом в руках заставил его на секунду замешкаться. — Ого, — Майк прислонился к косяку, сложив руки на груди. — Ты решил приготовить что-то, кроме своих скучных конспектов? Надеюсь, это не анатомический эксперимент? Уилл даже не обернулся, мастерски шинкуя перец. — Так говоришь, будто ты видел это. —с колколстью произнес Байерс. — Так и знал, что Дастин расскажет об этом. —Я же должен был знать с кем буду жить, верно? —Лучше бы знал, как готовить. Майк показушно закатил глаза, при этом проговорив: —Ой, прости, я просто не знал, что в комплекте с медицинским образованием идет диплом школы высокомерия и фартук «Лучшая домохозяйка года». Смотри не перепутай курицу с чьей-нибудь почкой, «доктор» Байерс. Уилл на секунду замер, нож завис над доской. Он медленно повернул голову к Майку, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Если перепутаю, Майк, то твоя почка будет первой в списке на «исследование». Майк фыркнул, но подошел ближе, заглядывая в сковородку. — Пахнет подозрительно съедобно. Ты там яд не подсыпал? — Для тебя яд слишком дорого стоит, Майк, — парировал Уилл, ловко перебрасывая овощи. — Обойдешься легким унижением от того, что я готовлю лучше, чем ты существуешь. — Эй! — Майк попытался стащить кусочек готовой курицы, но Уилл шлепнул его по руке лопаткой. — Больно вообще-то! — Руки помой. И Лучика я уже покормил, так что можешь не проверять её миску с таким видом, будто я собирался скормить ей свои учебники по латыни. Она, в отличие от некоторых, понимает, кто здесь главный поставщик комфорта. Майк закатил глаза, но на его губах промелькнула тень улыбки. — Ладно, «доктор Байерс». Ты победил. Могу я хотя бы накрыть на стол, или для этого тоже нужен диплом хирурга? — Для этого нужно хотя бы два глаза и отсутствие кривых рук. Думаю, ты справишься, если очень постараешься, — Уилл обернулся, и на мгновение их взгляды встретились. Ненависть никуда не делась, она всё еще тлела где-то на задворках их общения, но аромат домашней еды и довольное мурчание Лучика, которая теперь терлась о ноги Майка, сделали атмосферу в квартире №177 чуть менее взрывоопасной. — Только не надейся, что я буду мыть посуду, — буркнул Майк, доставая тарелки. Я тебя терплю только из-за Дастина. — Мечтай, Уиллер. После такой еды ты будешь мыть даже плинтуса, если я попрошу. Когда они сели за стол, тишина продержалась ровно столько, сколько Майку потребовалось, чтобы прожевать первый кусок. — Ну и как? — не выдержал Уилл, хотя зарекался не спрашивать. — Или твой изысканный вкус, воспитанный на замороженной пицце, не способен оценить что-то сложнее кетчупа? Майк проглотил кусок и прищурился, глядя в тарелку, словно искал там подвох. — Слишком много базилика, — произнес он, хотя продолжал уплетать пасту за обе щеки. — И перец порезан так мелко, что я его почти не чувствую. Ты тренируешься на еде, потому что боишься, что настоящие пациенты от тебя убегут еще до наркоза? — Я тренируюсь, потому что через две недели у меня не будет времени объяснять тебе, почему нельзя жрать один фастфуд, если не хочешь заработать язву к первому семестру, — холодно отозвался Уилл. — Хирургия требует дисциплины. Тебе это слово, видимо, незнакомо. — О, началось, — Майк со звоном бросил вилку на тарелку. — «Я буду великим хирургом, я спасаю жизни, а ты просто Уиллер, который мешает мне медитировать на учебник анатомии». Знаешь, Байерс, твоё эго уже скоро перестанет помещаться в этой кухне. Может, мне стоит съехать на балкон, чтобы дать тебе больше пространства для самолюбования? — Было бы славно. Заодно там и посуду свою будешь хранить. На мгновение Майк замолчал. Он посмотрел на Уилла — не с вызовом, а как-то... странно. Почти мягко. — На самом деле...вкусно, — буркнул он, отводя взгляд. — Ладно. Спасибо за ужин. Уилл замер с поднятым стаканом воды. Это был тот редкий момент «нормального Майка», который сбивал его с толку. На секунду ему показалось, что они могут просто поговорить, как люди. Но Майк тут же испортил всё, вскочив со стула. — Но посуду ты всё равно моешь сам. У меня сегодня по плану «ничегонеделание», а я не привык нарушать график из-за чьей-то страсти к кулинарии. Чао, док. Майк скрылся в своей комнате, хлопнув дверью так, что Лучик испуганно подпрыгнула на коврике. — Придурок, — прошептал Уилл в пустоту кухни. Раздражение жгло изнутри. Он ненавидел эту зависимость. Если бы у него были деньги, он бы ни за что не согласился делить эти квадратные метры с Уиллером. Но реальность была суровой: аренда в этом районе стоила заоблачных денег, а институт хирургии требовал полной отдачи, не оставляя шансов на нормальную работу, да даже если бы и были шансы на эти квартиры не хватало бы денег. Майк был его «билетом» к образованию, неизбежным злом, которое приходилось терпеть ради будущего. Уилл с раздражением вымыл тарелки, вытер стол до зеркального блеска и ушел к "себе". Его встретила все так же чужая ему комната. А чего он хотел? Какого-то чуда, которое прилетит и изменит тут что-то? Смешно. Уилл включил настольную лампу, открыл тяжелый том по топографической анатомии и разложил конспекты. Буквы плыли перед глазами, а в голове всё еще крутился насмешливый голос Майка. «Почему он такой?» — думал Уилл, подчеркивая латинское название бедренной артерии так сильно, что бумага едва не рвалась. — «Иногда кажется, что он всё еще тот парень, с которым можно было дружить... а потом он открывает рот, и хочется зашить его тем самым хирургическим швом, который я учил вчера». Он заставил себя сосредоточиться. Через две недели начнется ад — лекции, практика, бессонные ночи. И Майк за стеной будет только одной из многих трудностей, которые ему придется преодолеть на пути к операционному столу. Уилл стиснул зубы и погрузился в описание строения сердечных клапанов, стараясь игнорировать приглушенный звук музыки, доносящийся из комнаты самого невыносимого соседа в мире.