Мы эхо

6 ноября 1983 год. В доме №14 на Кленовой улице этим вечером царила мертвая тишина. Майк и Макс не пытались делать вид, что заняты делами. Они сидели прямо на полу в центре гостиной, плечом к плечу, привалившись спинами к дивану. Оба были глубоко опечалены — это была не просто грусть, а тяжелое, вязкое чувство вины, которое сдавливало грудь. — Они сейчас играют, — Майк заговорил первым, не открывая глаз. Его голос был тихим и монотонным, словно он читал молитву. — Лукас и Дастин спорят о правилах. Я... маленький я... выставил фигурку Демогоргона на поле. Макс сидела, обхватив колени руками, и слушала. Она знала, что Майк сейчас не здесь. Он был там, в 1983-м, в теплом подвале, где пахло старыми коробками и детством. — 19:42, — произнес Майк. — Уилл бросает кубики. Ему нужно тринадцать, но выпадет семь. Огненный шар не сработает. Он тяжело сглотнул, и Макс почувствовала, как его плечо дрожит от напряжения. — 20:06. Они выходят из дома. Прощаются. Лукас уезжает первым — он сворачивает к себе. А Дастин и Уилл... они едут наперегонки к дому Дастина. Майк на мгновение замолчал, и на его губах появилась слабая, горькая улыбка. — Уилл выиграет этот спор. И Дастин скажет, что отдаст ему свой комикс — выпуск «Людей Икс» номер сто тридцать четыре. Он так и останется должен ему этот комикс... на очень долгое время. Макс, услышав это, нежно и поддерживающе положила голову ему на плечо. Майк не шевелился, он снова крепко закрыл глаза, продолжая свой страшный репортаж из прошлого. — 20:10. Уилл едет один. Он проезжает мимо Лаборатории. Свет его фонарика дрожит... Воздух в комнате начал стремительно остывать, словно кто-то невидимый выкачивал из него всё тепло. Тишина стала вакуумной, от неё заложило уши. Майк вцепился пальцами в ткань своих брюк а из закрытых глаз полилась одинокая слеза. — Он видит Его на дороге, — голос Майка превратился в ледяной шепот. — Сворачивает в кювет. Бежит к дому... Сарай... Он заряжает ружье... Он оборачивается... Майк резко распахнул глаза. — Прямо... сейчас. В ту же секунду лампа над их головами вспыхнула нестерпимым, ослепительно-белым светом. Нить накаливания затрещала, и стекло лопнуло с сухим щелчком. Мгновенно всё здание погрузилось в абсолютный мрак. За окном уличные фонари один за другим гасли, словно их пожирала огромная тень, накрывшая город. Хоукинс погрузился в первобытную темноту. — Всё, — прозвучал голос Майка в темноте. — Его забрали. Они продолжали сидеть на полу, не двигаясь. В этой темноте они чувствовали себя единственными выжившими на тонущем корабле. Где-то в глубине леса закричала птица, и этот звук прозвучал как финал долгой, мучительной симфонии. — Мы просто сидели здесь, — голос Макс надломился. — Мы просто сидели и слушали. — Мы здесь не для того, чтобы отменить начало, Макс, — Майк нащупал её руку в темноте и крепко сжал. Его пальцы были ледяными а глаза были полны не пролитых слез, ему было больно за Уилла, за этого маленького светлого, великолепного человека. — Мы здесь, чтобы выиграть финал. Свет в городе так и не зажегся до самого утра. Утро в Хоукинсе выдалось непривычно хмурым. В учительской царило обычное оживление, разбавленное лишь ворчанием на ночное отключение света. — ...весь квартал погрузился во тьму, — жаловалась мисс Келли, помешивая кофе. — Говорят, на подстанции в лесу что-то закоротило. Из-за этого не посмотрела свой любимый сериал. Майк — мистер Эндрюс — сидел в углу, сжимая в руках пустую чашку. Он слушал этот треп и чувствовал, как внутри всё заледенело. Никто из них не понимал, что эта тьма не была технической неполадкой. — Доброе утро, Мэтт, — к нему подошел мистер Кларк. — Видели вчера небо? После того как погас свет, звезды были удивительно яркими. Кстати, вы не видели Уилла Байерса? Его мать звонила утром секретарю, спрашивала, не пришел ли он в школу пораньше. Майк медленно поднял глаза. — Она... звонила? — Да, — Кларк пожал плечами. — Наверное, парень заночевал у кого-то из своих друзей и они разминулись. Джойс всегда была немного... тревожной, вы же знаете. Майк кивнул, хотя как новенький в городе вообще-то не мог об этом знать, не доверяя своему голосу. Тревога. Если бы вы только знали, Скотт. Первым уроком в расписании у ребят стояла литература. Майк — «мистер Эндрюс» — вошел в класс, чувствуя, как внутри всё сжимается при виде пустого места в первом ряду. Но сами мальчики вели себя на удивление спокойно. — Видели, как вчера вырубило свет? — Дастин азартно размахивал руками, обращаясь к Лукасу. — Моя мама чуть с ума не сошла, она как раз смотрела сериал. А я думаю, это из-за новой антенны в радиоклубе! Она вчера наверняка притянула на себя всё статическое электричество в округе. — Бред, — отмахнулся Лукас. — Просто молния попала в трансформатор. Майк-младший сидел, прислонившись подбородком к ладони, и лениво листал учебник. — Спорим, Уилл проспал именно из-за этого? У него же будильник электронный. Представляю, как он сейчас несется по Лихолесью, пытаясь успеть хотя бы ко второму уроку. Они смеялись. Они были абсолютно, пугающе спокойны. Для них отсутствие друга было всего лишь поводом для шуток о его непунктуальности. Майк-старший стоял у стола, глядя на них, и чувствовал себя призраком, который видит живых людей за секунду до падения. Он открыл книгу, но буквы расплывались перед глазами. — Тишина в классе, — его голос прозвучал глухо. — Сегодня мы продолжим обсуждать тему... — он осекся, глядя на пустую парту Уилла, — тему классического приключенческого романа. После всех уроков ребята, как и планировали, помчались в радиоклуб. Мистер Кларк уже ждал их там. — Ну что, юные радисты? Сегодня великий день? — улыбнулся он. — О да! — Дастин первым подлетел к огромной радиостанции. — Уилл просто обалдеет, когда увидит, какую мощность мы выжали из этой махины. Он вчера так хотел первым услышать Австралию. Представляете его лицо, когда мы поймаем сигнал от какого-нибудь кенгуру? — Странно, что его всё еще нет, — Майк-младший нахмурился, надевая наушники. — Он должен был прийти хотя бы к обеду. — Наверное, Джойс заставила его помогать по дому или велела сидеть за уроками в наказание за опоздание, — Лукас пожал плечами и начал крутить ручку настройки. — Ладно, свяжемся с ними без него, а потом расскажем, как это было круто. Взрослый Майк стоял в дверях кабинета, наблюдая за ними. Он слышал треск статики, заполнявший комнату. Этот звук теперь казался ему голосом самой Изнанки. Внезапно в коридоре послышались тяжелые, размеренные шаги. К кабинету шел Джим Хоппер в сопровождении директора. Вид у шерифа был помятый, от него веяло усталостью и раздражением. — Шериф, они здесь, — директор Коулман указал на дверь радиоклуба. Майк почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Хоппер. Живой, хмурый, настоящий. Он выглядел почти так же, как в воспоминаниях Майка — только без той отцовской теплоты в глазах, которая появится у него спустя годы. — Так, — Хоппер зашел в кабинет, и смех мальчиков мгновенно стих. — Это вы друзья Уилла Байерса? Маленький Майк медленно снял наушники. Дастин и Лукас замерли. — Я не могу позволить допрашивать учеников без присутствия родителей или представителя школы, шериф, — Коулман попытался проявить твердость. — Родители едут, — бросил Хоппер. — Но мне нужно знать, где пацан, сейчас, а не через час. — Я могу присутствовать как официальный представитель, — Майк сделал шаг вперед. — Мэтт Эндрюс, преподаватель литературы. Я хорошо знаю ребят. Им будет спокойнее, если я останусь. Хоппер медленно повернул голову, окинув Майка изучающим взглядом. Его глаза-щелочки задержались на лице «Эндрюса» подозрительно долго. — Ладно, литератор. Садись в углу и помалкивай, — Хоппер бесцеремонно отодвинул стул и сел напротив троих друзей. — Ну, герои. Рассказывайте. Куда делся ваш приятель? Майк сел на заднюю парту, скрестив руки на груди. Ему было больно смотреть на Хоппера — на человека, по которому он так отчаянно скучал — и при этом играть роль постороннего. Но еще больнее было видеть, как лица мальчиков медленно бледнеют. Осознание реальности проникало в них с каждым вопросом шерифа. Уилла нет. Уилл не просто опоздал. Когда допрос закончился и Хоппер направился к выходу, Майк последовал за ним в коридор. — Шериф, — окликнул он его. Хоппер остановился, закуривая сигарету. — Чего тебе, Эндрюс? - Если верить ребятам, а не верить им нет причин, то судя по времени, как раз когда мальчик исчез, исчез и свет по всему городу. Может это связано?... Хоппер выпустил струю дыма, прищурившись. — С чего бы? — Я просто внимателен к деталям, шериф, возможно я ошибаюсь, а возможно это не совпадение.— Майк выдержал его взгляд. — Найдите его, Джим. Пожалуйста. Хоппер замер, услышав свое имя из уст учителя — в этом «пожалуйста» было слишком много личного, того, чего обычный прохожий чувствовать не должен. Он хмуро кивнул и быстро зашагал к выходу.