Шаг навстречу

      Боль... Острая боль, пронизывающая всё тело. Казалось, что его пропустили через мясорубку. А может так и было? Он толком и не помнил, что с ним творили эти четверо. Он то терял сознание, то приходил в себя, мечтая лишь об одном, чтобы эти мучения прекратились. Лучше пусть убьют!       Но нет! Они не собирались его убивать. Поиздеваться, втоптав в грязь, показав, что он - полное ничтожество, что его жизнь не имеет никакой ценности, вот их цель. А если и сдохнет - невелика беда. Шеф сказал, что у этого Чжао Синцы есть ещё и дочь. Если этот старый болван будет продолжать упрямиться и не отдаст долг, тоже самое случится и с его ненаглядной дочуркой. Юньлань слышал, как об это говорили эти отморозки.       Папаша... Чтоб его сожрали демоны! Просрал все деньги на тотализаторе, влез в долги, а отдавать с чего? Их семейный бизнес лопнул, как мыльный пузырь, когда отец начал играть. Сначала ему повезло, и он сорвал неплохой куш. Наверное, поэтому и уверовал, что он - любимчик Богов, и удача будет с ним всегда. А вот хрен вам! Дальше он только проигрывал. Тут бы и остановиться, но чем больше денег он терял, тем сильнее разгорался азарт.       Юньлань особо не вникал в дела отца. Они давно жили, как чужие люди. Через четыре года после того, как умерла мама, отец купил ему маленькую квартирку на окраине Лунчэна и больше не интересовался жизнью сына. Чжао Синцы выдавал Юньланю еженедельно пятьсот юаней справедливо полагая, что на этом его отцовский долг выполнен. Но в один прекрасный день парень не получил и этой скромной суммы. Вот тогда он и узнал, что их семья разорена. Отец продал всё, что только мог: обе автомастерские, магазинчик автозапчастей, свою и мамину машины (хотя обещал её отдать сестре, когда та получит права). Исчезли из дома все дорогие вещи: вазы, картины, мамины украшения, старинная ширма. Только сам дом и остался. Наверное, о его продаже и толковали эти уроды, когда издевались над Юньланем.       Он даже не понял, когда вдруг стало тихо. Настолько, что слышно, как где-то неподалёку журчит вода. Эти ублюдки ушли? Решили, что он сдох? Куда это они завезли его? Надо бы попробовать встать, но не получается. Юньлань пошевелился, и опять всё тело пронзила боль. Парень не сдержал стона и рухнул на землю.       Нельзя сказать, чтобы он был неженкой. В свои двадцать пять Чжао Юньлань чего только не испытал: и голодал, и в уличных драках участвовал, в полицию пару раз попадал, и даже в больнице с ножевым ранением лежал! Но такого с ним не было никогда. Эти четыре урода... Они изнасиловали его. Даже сейчас Юньланя передёрнуло от омерзения. Пусть бы избили. Да даже - убили! Только не это... Он до сих пор чувствует запах их вонючих членов, которые они совали ему в рот. Его рвало. Они били его, а потом распластали лицом вниз на капоте машины и, стащив брюки, трахнули в задницу. Жёстко. Насухую. Юньлань отбивался до последнего, пытаясь вырваться из сильных рук телохранителей господина Гао, но не смог. Он рычал, матерился, пока ему не затолкали в рот его собственную шапку. Один против четверых. Что он мог сделать? Они насиловали его, потом били, потом опять насиловали... Казалось, что этот кошмар не закончится никогда.       А потом они ушли, бросив его в кустах. Юньлань с трудом вытащил изо рта шапку, попробовал закричать, но голоса не было. Кое-как натянув на задницу штаны, он опять попытался встать, но не смог. Тогда он пополз. Куда? Да хрен его знает. Лишь бы подальше от этого места. Он полз, казалось, целую вечность, то приходя в себя, то теряя сознание. Наконец впереди замаячил свет. Дорога? Похоже на то. Последние несколько метров отняли все силы, и он снова отключился.       "Да-а-а. Силён пить господин Ван!" Шэнь Вэй улыбнулся своим мыслям. Но, главное, контракт подписан, и теперь можно выдохнуть. Этот старикан заставил их понервничать. А ведь казалось, что вариант был беспроигрышным! Все документы по закупкам они подготовили в срок, десять раз проверили каждую строчку, но господин Ван нашёл таки к чему придраться. Тогда судьбу контракта решила пара бутылок французского коньяка.       Чжу Хун, эта красотка из его отдела, откопала где-то информацию, что генеральный директор фирмы "Хао Синь Моторс" Ван Чжэ Хань имеет одну слабость - он обожает дорогие крепкие напитки. Причем, не отечественные, а импортные. Пришлось Вэю разориться на пару тысяч юаней, но зато всё получилось.       После первой бутылки господин Ван уже не вспомнил ни о каких недочетах в контракте, а после второй стал объясняться в любви не только Чжу Хун, но и Шэнь Вэю...       Мужчина торопливо шагал по слабо освещённой дорожке парка Сяньби, который находился рядом с его домом. Был уже первый час ночи. Обычно в такое время Шэнь Вэй старался ходить по центральным улицам, но сегодня он очень устал и, чтобы побыстрее оказаться дома, решил срезать путь. Впереди показались силуэты многоэтажек, и Вэй уже предвкушал, как примет душ и завалится спать до обеда (начальник обещал им с Чжу Хун отгул, если этот контракт будет подписан), как вдруг заметил лежащего на тропинке человека. Он замедлил шаг.             Человек был весь в крови и не двигался. Этого ещё не хватало! Пьяный? Или мёртвый? Пройти мимо? А если от этого будет зависеть чья-то жизнь? Чëрт! Чëрт!!! Вэй растерянно оглянулся по сторонам. Рядом, как назло, ни души. Ну ещё бы! Час ночи. Все нормальные люди спят у себя дома, а не болтаются по пустынным улицам и паркам. Что делать? - Эй, господин... Вы живы?       Шэнь Вэй осторожно перевернул мужчину на спину и вздрогнул. Это был ещё совсем молодой парень. Сильно избитый. Весь в крови и грязи.       Парень, не открывая глаз, слабо застонал. Уже хорошо. Жив! - Подождите. Я сейчас... вызову скорую и вам помогут.       Неожиданно парень крепко схватил его за полу куртки, притянул к себе и прохрипел прямо в лицо: - Нет! Не смей. Они убьют мою сестру. Лучше помоги мне сам. - Но я не врач. Вам надо в больницу. - Тогда проваливай! - яростно выдохнул Юньлань и оттолкнул Вэя. Тот потоптался на месте. Перспектива влипнуть в криминальную историю его не вдохновляла, но и бросить этого бедолагу здесь одного он не мог.       Шэнь Вэй решительно нагнулся, помогая парню встать. - Держитесь за меня. Но Юньлань оттолкнул его руку. Просипел: - Я не поеду в больницу. Вэй поморщился, беря того за пояс: - Да не в больницу... Ко мне пойдём. Я тут рядом живу.       Несмотря на то, что бедолага был худым, как тростинка, он оказался неожиданно тяжёлым, и Вэй с трудом дотащил его до подъезда. В лифте он привалил парня к стене и, тяжело дыша, произнёс: - Держитесь. Мы почти добрались.       Когда кабинка лифта остановилась на шестом этаже, Вэй с облегчением выдохнул - дома.       Он сгрузил своего ночного гостя на диван, а сам, прихватив из кухни полотенце, вернулся в лифт и быстро подтер следы крови на стене. С сожаление глянул на свою светлую куртку, испачканную грязью и кровью. Мелькнула мысль: "Вляпался. Теперь я - соучастник преступления, который заметает следы." А то, что этот парень - жертва преступления, сомневаться не приходилось.       Когда Шэнь Вэй вернулся в квартиру и увидел, что его ночной гость сломал куклой лежит на диване, в голове опять закопошились мысли: а правильно ли он сделал, притащив его домой? А вдруг он умрёт? Может стоит обратиться к медикам? Но те обязательно сообщат в полицию, а этому несчастному, похоже, не хочется светиться перед стражами порядка.       "Ладно. Попробуем справиться своими силами", - наконец решил Вэй и взялся за телефон. - Дацин, не разбудил? Это хорошо. Можешь зайти ко мне? Да. Прямо сейчас. Случилось, но не со мной. И прихвати с собой твою аптечку. Придёшь - увидишь. Давай. Жду.       Дацин - его друг, младший братишка. Так, по крайней мере, воспринимал его Шэнь Вэй. Они познакомились пять лет назад, когда Дацин был ещё прыщавым подростком. Невысокий, круглоголовый, с чёлкой, закрывающей лоб, и поистине кошачьей грацией. Он не двигался - танцевал. Шэнь Вэй тогда только-только купил квартиру в этом доме и никого из соседней не знал. Как-то, возвращаясь под вечер домой, он увидел, что этот мальчишка, живший в соседнем подъезде, стоит под высоким платаном, задрав голову. - Привет. Чего высматриваешь? - спросил Вэй, подходя к парню. - А вон, - ответил тот, - котёнок забрался надерево, а слезть не может. - Да брось. Кот откуда хочешь слезет. - Не скажи. Я в школу шёл, он там сидел. Вернулся - сидит.       Вэй посмотрел наверх. Серый полосатый котёнок сидел, вцепившись в толстую ветку и беззвучно открывал розовый ротик.       Мальчишка потрогал шершавый ствол. - Я бы его снял, но мне до нижней ветки не достать. Подсади меня. А? - Ага. Чтоб ты навернулся оттуда, а твоя матушка потом на меня в полицию заявила, что я ребёнка покалечил. Парень хмуро глянул из-под своей чёлки. - Во-первых, я - не ребëнок, а во-вторых, у меня нету матушки. И отца нет. Так что не бойся. Шэнь Вэй смутился. - Прости. Я не хотел тебя обидеть. - Ладно. Проехали.       Мальчик демонстративно отвернулся от Вэя. А тот, вздохнув, произнёс: - Хорошо. Давай подсажу. Только осторожнее.       Он взял паренька за талию и легко подкинул вверх. Тот оказался, на удивление, лёгким, как пёрышко. Он ловко ухватился за нижнюю ветку, подтянулся, встал. Сидевший на соседней ветке котёнок словно понял, что пришла помощь, запищал и сразу пошёл к мальчишке на руки. Тот деловито спрятал своё сокровище под куртку. Здорово. А как вниз? - Прыгай. Я тебя поймаю, - сказал Вэй. И мальчик, не задумавшись ни на секунду, прыгнул. Шэнь Вэй поймал его, осторожно поставил на землю. Выпуская из рук, произнёс смущённо: - Как ты лихо. А вдруг я бы не успел тебя поймать. - Успел бы. - С чего ты решил? - Просто знаю, - улыбнулся ему мальчик.       С того дня они и подружились. Их дружбе не мешала ни разница в возрасте, ни положение. Дацин оказался славным малым. Он жил в соседнем подъезде на первом этаже с бабушкой и дедом. Его мать, сразу после рождения сына, уехала в Гонконг на заработки и пропала. Старики ничего не жалели для внука, но оплатить высшее образование не смогли, и после школы Дацин поступил в медицинский колледж.       Он появился уже через пять минут. Встревоженный. - Что случилось, ге-ге? Вэй кивнул на лежащего на диване Юньланя. - Кто это? - удивлённо вскинул брови Дацин. - Понятия не имею. Я нашёл его в парке, когда возвращался домой. Похоже его сильно побили. Посмотри, нет ли серьёзных повреждений. - Вэй-ге, я же не врач! Его в больницу надо.       При слове "больница" Юньлань простонал: "Не-е-ет", а Шэнь Вэй только руками развёл. - Дацин, глянь. Если есть ли что-то серьёзное, тогда уже будем решать, что с ним делать. Я прошу тебя. Пожалуйста. - Вэй-гэ, - пробормотал парень, отводя взгляд, - ты же знаешь, что я для тебя сделаю всё, что попросишь. Даже в пасть демону пойду... - Вот и славно, - перебил его Шэнь Вэй и осторожно подтолкнул Дацина к дивану.       То, что этот мальчишка влюблён в него давно и безответно, Вэй узнал ещё в прошлом году. Из-за проблем с поставками нового оборудования от немецких партнёров он не смог вовремя уехать к родителям на праздник середины осени и остался дома. Все эти дни они с Дацином гуляли, болтались по кафешкам, вместе смотрели фильмы. Конечно Вэй замечал странные взгляды, которые парень бросал на него в последнее время, но не предавал этому никакого значения. А когда в один из вечеров они валялись с пивом и чипсами на диване, Дацин, краснея и отводя взгляд, сказал: - Знаешь, ге-ге, кажется, я люблю тебя. Вэй тогда обнял мелкого за шею, взлохматил его шевелюру. - Я тебя тоже. - Нет! Дацин вырвался из его рук. - Я - по-другому, по-настоящему!       И тут до Шэнь Вэя наконец дошло, что значили все эти странные взгляды. Он резко сел. Включать строгого дядю не хотелось, но нужно было сразу закрыть эту тему. - Ди-ди... (Вэй специально назвал Дацина братишкой, чтобы показать своё отношение к мелкому) и я люблю тебя по-настоящему, но только... как младшего брата. Я... Я не гей. Прости. Мне нравятся женщины, и между нами ничего не может быть.       Дацин сразу сник, посидел, опустив голову, а потом ушёл даже не попрощавшись. Шэнь Вэй не спал всю ночь. Он понимал, что их дружбе пришёл конец, и ему было безумно жаль терять этого славного ребёнка. У него не было ни брата, ни сестры, и за несколько лет их дружбы он душой прикипел к этому парню. Но ответить взаимностью на его чувств Вэй не мог. Не испытывал он ничего похожего на ту любовь о которой мечтал мелкий.       А утром Дацин появился на пороге, словно ничего не произошло. Он протянул Вэю миску с ещё тёплыми рисовыми лепёшками, которые испекла бабуля и сказал: - Ге-ге, прости. Я поспешил. Давай сделаем вид, что я ничего вчера не говорил, а ты ничего не слышал. Останемся друзьями. Пока. Я верю, что ты обязательно полюбишь меня. Просто ещё не время.       С тех пор он не делал попыток перейти черту в их отношениях, но всегда был рядом и был готов на любые подвиги ради своего ге-ге.       Вместе они осторожно усадили избитого парня на диване. Дацин деловито начал стаскивать с того куртку. Парень дёрнулся: - Зачем? - Прости, я через одежду не вижу, что там тебе сломали, - съязвил Дацин. А когда вместе с Вэем они стащили с несчастного футболку, то он только присвистнул от удивления: - Ни хрена себе! Похоже, кто-то на тебя сильно сердит.       На парне живого места не было - сплошные ссадины и кровоподтёки. Когда осмотр закончился, Дацин выдохнул с облегчением: - Похоже, Будда любит тебя, бродяга. Переломов вроде нет. Я, конечно, не рентген, но хочется надеяться на лучшее. Ге-ге, набери ему ванну. Я заварю травы. Потом обработаю ссадины своим бальзамом, и завтра, если за ночь не помрёт, он сможет уйти домой. - Ну и шутки у вас, доктор, - вздохнул Вэй.       Пока мужчина возился с ванной, Дацин дал пострадавшему пилюлю обезболивающего и занялся травяным отваром. Благодаря своей бабуле, которая половину жизни прожила в деревне, он неплохо разбирался в травах. Сам собирал их в окрестностях Лунчэна, сушил и готовил разные настои и бальзамы. Он с интересом поглядывал на Юньланя, который с трудом сидел на диване, а потом вдруг спросил: - Почему так сидишь? Они копчик тебе отбили? Тот вздрогнул, но не ответил. - Эй! Я тебя спрашиваю: что с задницей? Юньлань глянул с вызовом здоровым глазом (второй совсем заплыл). - А тебе что до моей задницы? - Мне-то всё равно. Вот только... Ладно. Я дам тебе свечи. Вставишь после ванны в анус две штуки. - Куда? - В жопу! Так понятнее? Тогда хотя бы сидеть сможешь нормально, - проворчал Дацин. - Иди ты к гуям! - огрызнулся Юньлань, но свечи взял. - Надо же! - хмыкнул Дацин. - А мы уже хамим? Значит, жить будешь. Верная примета.       Он подхватил банку, в которую перелил приготовленный отвар, и ушёл в ванную. - Слушай, ге-ге... Я, конечно не уверен, но мне кажется, что этого молодчика поимели какие-то бандюганы и, скорее всего, не в единственном числе. - Что ты имеешь ввиду? - не понял Вэй. - Анальный половой контакт я имею ввиду, - пояснил Дацин безо всякого смущения.       Он и раньше-то не был шибко стеснительным, а уж с тех пор, как поступил в медицинский колледж совершенно спокойно обсуждал любые интимные вещи, заставляя краснеть своего старшего друга. - Скорее всего, его изнасиловали. У него футболка сзади в белых пятнах. Будто сперма засохла. А может я и ошибаюсь. Но тогда он через пару дней сам пойдёт к врачу. Со сломаным копчиком много не набегаешься.       Парень деловито присел на край ванны, пощупал рукой воду и вылил в неё травяной отвар. - Ну вот. Готово. Пусть искупается, потом смажу ему ссадины бальзамом и всё. Вэй посмотрел на Дацина. - Ему, наверное, помочь надо. Как он сам-то помоется? - Как скажешь, ге-ге, - кивнул парень, - но что-то мне подсказывает, что он откажется.       И мелкий оказался прав: пострадавший с трудом доковылял до ванной, но даже на порог не пустил Дацина, категорично заявив: - Я - сам!       Было видно, что ему трудно, но ни Вэй, ни Дацин настаивать не стали. Они только переглянулись и ушли в комнату. Дацин поднял с пола грязную футболку, понюхал, брезгливо сморщился. - Так и есть. Сперма. Может он занимается проситуцией? Такое, я слышал, бывает: заказал один клиент, ты приехал, а там - целая компания. Пустили по кругу. - Зачем же тогда избивать до полусмерти? - Ну, может, он права качать начал... Хотя... Не похож он на проститута. Больно уж стеснительный. Те не такие. - Тебе-то откуда знать? - вырвалось у Вэя. - Да, вот... Знаю. Дацин сощурился. - Ге-ге, ты ревнуешь? Это приятно.       В этот момент в ванной послышалась ругань в перемешку со стоном. Мужчины рванули к дверям. - Эй, калека! Ты там живой? - спросил через дверь Дацин. - Всё нормально, - хрипло ответил мужчина. Через минуту он показался на пороге. Вокруг бёдер он обмотал полотенце. При виде его тощего избитого тела сердце Вэя сжалось. Он кашлянул. - Ди-ди, обработай нашему гостю раны, и пора спать. Скоро уже утро.       А когда он вышел из комнаты, Дацин кивнул мужчине на диван. - Ложись. Сидеть, я так понимаю, ты не можешь. - Я постою. - Как хочешь... Скажи хоть своё имя, а то, демон знает, как к тебе обращаться. Мужчина помолчал. Потом произнёс неохотно: - Чжао Юньлань.       Дацин ловко смазал все синяки и царапины, полюбовался на свою работу. - Готово. Сейчас подсохнет и можешь ложиться баиньки. Через пару дней будешь сверкать, как новенький юань. В комнату заглянул Шэнь Вэй. - Я там ваши вещи в стиралку закинул. Возьмите пока мою пижаму. Мужчина потоптался на месте, неловко переступая босыми ногами. - Спасибо.       Дацин с Вэем вышли в прихожую. - Обезболивающее подействовало. Он ожил маленько. Но я оставил ещё пару таблеток на столе. Если будет надо, дашь ему. Помолчали. - Ге-ге, а может мне остаться сегодня у тебя? Что-то у меня на душе неспокойно. Черт его знает, что он за человек? - Не надо. Иди домой. Тебе ведь завтра с утра на занятия. А у меня - отгул. Так что, как только он проснётся, я отправлю его домой. - Ну, смотри. Держи под рукой телефон и если что, звони. - Хорошо, - улыбнулся Вэй. - Спасибо тебе и... доброй ночи, а точнее - утра.       Когда, закрыв за Дацином дверь, Вэй вернулся в комнату, его гость уже лежал на диване, укрывшись пледом и отвернувшись к стене. Вэй осторожно тронул его за плечо. - Эй... Может вам будет удобнее на кровати? - Меня зовут Юньлань. Чжао Юньлань. Не беспокойся. Мне удобно. И... спасибо за всё. - Ну, как знаете.       Шэнь Вэй ушёл в спальню, прикрыв за собой дверь. Не раздеваясь лёг на кровать, закрыл глаза. Ему казалось, что он настолько устал, что заснёт сразу, но сон почему-то не шёл. Под закрытыми веками пёстрым калейдоскопом мелькали обрывки увиденного за день. Вэй повернулся на бок, потом лёг на живот, опять на бок. Нет. Не уснуть. В конце концов, он осторожно поднялся, открыл нижний ящик письменного стола, где за стопкой старых учебников лежала пачка сигарет.       Да, он уже - взрослый мальчик, но мама до сих пор контролирует его. Раз в месяц, а иногда и чаще, они с отцом приезжают из своего Вэньхао в Лунчэн за покупками и чтобы проведать сына. И хотя в квартире Шэнь Вэя всегда идеальный порядок, мать обязательно найдёт к чему придраться: то бельё сложил не так, то за диваном пыль не убрал, то окна давно не мыл. Она заглянет в каждый уголок. И никакие протесты здесь не принимаются. С ней бесполезно спорить, потому что она просто уверена, что только она знает, как должен жить её мальчик. Поначалу Вэй пытался протестовать, доказывая матери, что он взрослый, но потом смирился. Радовало только то, что от Вэньхао до Лунчэна почти пятьсот километров, и такие визиты были нечастыми.       Он сел на подоконник, открыл окно, с наслаждением затянулся. Когда подростком он впервые попробовал сигарету, то был уверен, что не будет курить никогда. Что и говорить, ощущения были не из приятных. Плюс ко всему, мать, почуявшая запах табака от сына, выпорола его так, что даже сидеть на заднице было больно, а потом, обнимая плачущего Вэя объяснила, что в их семье никому курить нельзя. И её отец, и двоюродный брат, и дядя - все поумирали в молодом возрасте от разных лёгочных болезней. Шэнь Вэй урок усвоил и до двадцати лет даже не смотрел на сигареты, а в университете неожиданно закурил. Делал он это нечасто, но всегда с наслаждением. Вот и сейчас, он глубоко затянулся, чувствуя, как голова освобождается от лишних мыслей. В гостинной, на заскрипевшем диване, завозился ночной гость. Тоже не спит? Не удивительно. Если Дацин прав, и этому Юньланю пришлось пройти через боль и унижения, то ему сейчас точно не до сна. Скрипнула дверь и в спальню осторожно заглянул Чжао Юньлань. - Прости. Почувствовал, что ты куришь. Не угостишь сигареткой? Мои все переломались, пока они... пока я... Короче, они сломались. - Конечно.       Вэй подвинулся на подоконнике, освобождая место рядом с собой, но Юньлань не сел. Он щелкнул зажигалкой, закурил. Помолчали. Потом Вэй осторожно спросил: - Вы далеко живёте? Юньлань поморщился: - Если ты не против, то давай - "на ты". Я живу за второй кольцевой, в Чуньтяо. - Ого! - присвистнул Вэй. - Неблизко. Я не против. Давай, "на ты". - Ты не беспокойся, - торопливо затягиваясь, произнёс Юньлань. - Я сегодня же уйду. Вэй поморщился, туша сигарету. - Да разве я об этом? Просто. Далековато тебя занесло. По работе сюда приехал? Юньлань так внимательно посмотрел на мужчину, что тот смутился. - Прости, я не должен быть любопытным. - Меня сюда привезли. И я не знаю, почему именно сюда.       Чжао помолчал, словно собираясь с мыслями хотел ещё что-то сказать, но вместо этого, затушив сигарету, буркнул: "Спасибо", и ушёл в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь.       А в душе Вэя, в который раз уже за эту ночь шевельнулось чувство жалости к этому парню. За что ему всё это?       После выкуренной сигареты захотелось спать и Вэй, едва добравшись до кровати, уснул. А когда открыл глаза, за окном уже ярко светило солнце, гомонили птицы. Время близилось к обеду. Он вышел в гостиную и увидел стоящего у окна ночного гостя. Тот был уже одет в свою одежду. Мятую, но чистую. - Ты проснулся? - произнёс он без улыбки. - Тогда я пойду. Не хотел тебя раньше будить, а уйти не попрощавшись... как-то неудобно. - Подожди. Стой. А... одежда уже высохла? - Почти. На улице тепло. Досохнет. - А позавтракать? Надо же поесть с утра. - Спасибо. Я не голоден.       Чжао Юньлань развернулся, давая понять, что разговор окончен, и направился к дверям. Вэй только вздохнул. Ему почему-то очень не хотелось, чтобы этот парень уходил, но что он может? Попросить телефончик? Это будет выглядеть как-то странно. Он сделал всё, чтобы задержать своего гостя, но не смог. Значит, не судьба.