Шаг навстречу

      Серебристая Tesla подкатила к подъезду у которого почётным караулом уже стояли отец и мать Шэнь Вэя. Сам же потенциальный жених сидел на лавочке напротив, нервно дёргая ногой. Вся эта ситуация казалась ему абсурдной: на дворе - двадцать первый век, а его женят родители! Бред! Отец с матерью вытащили его на улицу четверть часа назад, и всё это время Вэй с тоской смотрел на дорогу, моля всех Богов, чтобы сватовство не состоялось. Но, наверное, он чем-то провинился перед Небесами, потому что вот оно - семейство Лю: низенький, полноватый отец в дорогом сером костюме, высокая, изящная госпожа Лю, прекрасно сохранившаяся в свои пятьдесят с хвостиком лет и их дочурка.       Ну, что сказать? Она и правда - красавица. Её нежная красота заставила Шэнь Вэя зависнуть на пару секунд. Длинные, блестящие волосы, мягкие черты лица, лучистые глаза и такая искренняя улыбка, что он не смог не улыбнуться в ответ. Отметил про себя, что она очень похожа на популяную актрису, которую они на днях видели с Юньланем в каком-то боевике.       Мать с отцом засуетились возле гостей. - Здравствуйте! Как доехали? - О-о-о! Прекрасно. Наша новая машина такая удобная. Я даже подремала по пути. - Вы купили новую машину? - Да. Правда, красивая? Госпожа Лю с гордостью посмотрела на свой автомобиль. - Дорогой, ты поможешь господину Лю поставить машину на стоянку? - обратилась госпожа Шэнь к мужу. - Само собой. - А где же ваш сын?       Госпожа Лю оглянулась. И тут она увидела Вэя. Всплеснув руками, женщина проворковала: - Вэй-Вэй, мальчик мой, в жизни ты ещё красивее, чем на фотографиях.       Не скрывая восторга, она схватила за руку дочь и подвела её к мужчине. - Вот. Познакомьтесь. Это наша Шуан. Шуан, а это твой жених - Шэнь Вэй.       Такая прямота покоробила Вэя, но он не стал возражать, а только молча поклонился женщине. Для себя он решил, что сегодня выдержит всё. Ради родителей. Но, как только гости уедут, ещё раз поговорит с матерью и убедит её, что этот брак невозможен.       Госпожа Лю сунула ладошку девушки в руку Шэнь Вэю. - Погуляйте полчасика. Пообщайтесь. Я уверена, что у вас много общего, и вам будет о чем поболтать. Нам тоже кое-что нужно обсудить. Правда, Мэй-Мэй?       И, подхватив под ручку госпожу Шэнь, она решительно направилась к подъезду. Несмотря на то, что на улице было тепло, ладонь девушки была холодна, как лёд. Это было неприятно, и Вэй осторожно освободил свою руку. Он посмотрел на Шуан. Та была бледна и явно растеряна. Наверное, не так она представляла себе знакомство с будущим мужем. Вэю стало жаль девчонку. Скорее всего, она такая же, как и он, жертва родительского произвола. - Ну, что ж. У нас есть полчаса. Пойдём в парк? Девушка кивнула.       Они шли рядом по гравийной дорожке и молчали. Наконец, Вэй не выдержал: - Почему ты меня ни о чем не спросишь? Тебе неинтересно? - Интересно, - быстро ответила девушка, - но я уже многое о тебе знаю. - Да? И откуда? - Тётушка Мэй рассказывала, когда была у нас в гостях. - Я мог бы догадаться, - пробормотал мужчина.       Эта информация тоже была неприятна. Что там мать наговорила? С неё станется. Она могла рассказать и о том, как он в детстве испугался клоуна. До истерики. И, как упал в лужу, когда бежал на экзамен. И, как застрял в заборе, когда хотел пролезть между железными прутьями. Так прочно, что пришлось вызывать спасателей. Да, мало ли ещё чего могла рассказать о нём матушка. Она все эти истории находила забавными, а у него от этих воспоминаний начинало сосать под ложечкой. - И что же мама обо мне рассказала? - Многое. О твоем детстве, о работе, о том, где ты учился. Рассказала, что ты любишь и чего терпеть не можешь. - Вот как? И что же я люблю? - Больше всего на свете ты любишь порядк. Чтобы все вещи лежали на своих местах.       Вэй усмехнулся. У его матушки устаревшая информация. Пожив с Юньланем, он перестал фанатеть от чистоты и порядка. Его парень был достаточно неряшлив. Юньлань мог запросто бросить на стул грязную футболку и забыть о ней на неделю, мог не помыть после ужина посуду, оставляя это неприятное занятие "на потом". Мог сбросить кроссовки прямо у порога, не переживая, чтоони лежат прямо на дороге.       Поначалу это всё раздражало Вэя, но потом он привык, смирился, и теперь мог и сам что-то не сделать, забыв или отложив на время. Особенно, если в этот момент Юньлань тащил его в постель. Вэй так явственно представил любимого мужчину на смятых простынях их широкой кровати, что с ужасом ощутил нарастающую эрекцию. Этого только не хватало! Он сунул руки в карманы брюк, чтобы скрыть это безобразие и ответил, как можно беззаботнее: - Ну, мама явно преувеличивает. Я, конечно, люблю порядок, но не настолько, чтобы постоянно бегать по квартире с тряпкой. А чего я не люблю? - Ты не любишь имбирь, зиму и... А, вот! Клоунов! Поэтому никогда не ходишь в цирк.       Вэй только хмыкнул: матушка выдала почти всю базовую информацию. - А ты чего не любишь?       Он спросил так, не из интереса, а чтобы просто поддержать разговор. - Я? - девушка оживилась. - Мне не нравятся белые хризантемы. Их приносят на похороны, и мне просто страшно их видеть. Даже, когда они в витрине магазина. Я не люблю оперу. Особенно традиционную. Они так поют, что ничего нельзя понять. И двигаются, как куклы. А из еды не люблю баклажаны. Терпеть их не могу. Наверное, потому, что в детстве мама их часто готовила. Вот. - А как ты относишься к людям с нетрадиционной ориентацией? - спросил Вэй. Спросил неожиданно даже для самого себя. - Ну, как? Не знаю. Наверное, с состраданием. Это же больные люди. К счастью мне такие не встречались.       Вэй хмыкнул про себя и не стал продолжать эту тему, а заговорил о другом. Девчонка сначала смущалась, а потом расслабилась, разговорилась. Она оказалась интересной собеседницей, особенно, когда перестала стесняться. Они проболтались по парку почти час, и Вэй отметил, что ему не было скучно.       Он откровенно любовался Шуан. Её красотой, изящными движениями. Но в этом не было сексуального подтекста. Точно с таким же чувством он смотрел бы на фарфоровую вазу эпохи Тан или вышитую шёлком картину. О том, что пора возвращаться напомнил мамин звонок. - Сынок, мы ждём вас.       Новый стол, поставленный в гостиной, ломился от угощения. Семейство Лю приехало тоже не с пустыми руками. Матушка Шуан собственноручно приготовила несколько блюд, наверное, чтобы удивить будущего зятя.       Разговоры за столом были обо всём и ни о чем: обсуждали погоду, достоинства и недостатки машин Tesla, цены на фрукты этой осенью. Вэй в разговоре почти не участвовал, радуясь, что никто не затрагивает тему женитьбы. Но, как выяснилось, радовался он рано. - Вэй-Вэй, - неожиданно, прямо посередине разговора, обратилась к нему госпожа Лю, - тебе понравилась наша дочь?       Охренеть! Вот так прямо и спросила. А что он должен был сказать? Нет? Обидеть девчонку? Он же не бездушная скотина. - Да. Ваша дочь - замечательная девушка. Она умна, воспитана, красива.       Краем глаза Вэй заметил, как в сущении зарделась Шуан, сидевшая рядом с ним. - Я ни минуты не сомневалась, что она тебе понравится, - удовлетворённо произнесла госпожа Лю. - Вот только жениться прямо сейчас я не планировал.       Шэнь Вэй думал, что его слова вызовут негативную реакцию и приготовился защищаться, но матушка Шуан согласно покивала. - Конечно, конечно... Так сразу нельзя. Надо пообщаться, узнать друг друга получше. Именно поэтому мы сняли для Шуан квартиру в вашем районе. На месяц. Вы пообщаетесь, привыкнете друг к другу, а за это время мы успеем подготовиться к свадьбе. - П-подождите! От такого поворота дел Вэй даже заикаться начал. - Но что, если мы... не сойдемся характерами? - Я тебя умоляю! Моя дочь правильно воспитана. Так что за это можешь не переживать. - А если... - Довольно! - перебила сына госпожа Шэнь. - Ты же сказал, что попробуешь. Вот и пробуй. Никакого вреда от общения с такой прекрасной девушкой тебе не будет. А давайте выпьем, чтобы у наших молодых всё сложилось! - обратилась мать к мужчинам. Те с готовностью схватились за бутылку и только тут до Вэя дошло: они все пьют! Значит, домой они сегодня не поедут?! А как же Юньлань?       Гости ушли только под вечер. Отец, не раздеваясь, рухнул в спальне на кровать и сразу же уснул. Мать начала уборку. Она видела, что Вэй нервничает, но попросила его, словно ни в чем не бывало: - Сынок, помоги мне. - Мама, я... должен позвонить. Извини. И не глядя на мать, недовольно поджавшую губы, мужчина вышел на улицу. Сел на лавочку, напротив подъезда, быстро набрал Юньланя.       Тот ответил не сразу, и Вэй уже было запаниковал: его любимый обиделся? Не хочет с ним говорить? Но все страхи ушли с первой же фразой: - Привет. Я так соскучился! Как ты? Как всё прошло? - Привет. Прошло, хвала святой Гуаньинь. Вот только... Тебе ещё одну ночь придётся перекантоваться у сестры, - виновато произнёс Вэй. - Отец напился и уснул, так что они с матерью не уехали. - Да? Ладно. Переночую. Ничего страшного. А как тебе невеста? - Никак. - Не понравилась? - Нет. - Почему? Некрасивая? - Красивая. Но с тобой не идёт ни в какое сравнение. - Да, ладно, - засмеялся Юньлань. Чувствовалось, что ему было приятно. - А я сегодня на работу пытался устроиться. - И как? - Безрезультатно. Я признался, что - гей, и мне отказали. - Вот дурной! Зачем об этом говорить? - Ну, да... Сглупил. Мне казалось, что всем на это плевать. А на самом деле, всё не так просто...       Помолчали, наверное, думая каждый о своём. А потом Юньлань вдруг спросил: - А-Вэй, мы справимся? - Конечно.       Шэнь Вэй ответил сразу, но на самом деле в его душе не было прежней уверенности. Трудно оставаться верным себе и любимому человеку, когда против тебя весь мир.       Когда он поднялся в квартиру, мать уже заканчивала мыть посуду. Она сунула Вэю в руки полотенце. - Сынок, протри тарелки. Я потом уберу их. А стол папа разберёт завтра. Мне надо выйти ненадолго. Дойду до магазина. - Подожди, я вытру посуду и провожу тебя. - Не нужно. Я не заблужусь. Заодно и голову проветрю. А ты ложись отдыхать. Тебе ведь завтра на работу. - Я хотел поговорить... - Завтра. Всё завтра. И женщина, чмокнув сына в щеку, скрылась в спальне.       Едва госпожа Шэнь свернула за угол дома, она набрала Юньланя. "Только бы он ответил на незнакомый номер!" И он ответил: - Слушаю. - Чжао Юньлань? Это мама вашего друга - Шэнь Вэя. Мы можем с вами поговорить? "С вами? Странно. Помнится, вчера утром она обращалась ко мне на ты." - Да, тётушка, я вас внимательно слушаю.       Юньлань опустился в обшарпанное кресло в номере того же отеля, в котором он ночевал накануне. - Господин Чжао, не буду ходить вокруг, да около: я хочу, чтобы вы оставили в покое моего сына. "О как! С места - в карьер! Эта дамочка - сторонница решительных действий. В этом Вэй-Вэй совсем не похож на нее." - Тётушка, а вы спросили вашего сына? Он сам-то чего хочет? - Мой сын - импульсивный человек. Он поддался вашему обаянию, вашему напору и впустил вас в свою жизнь. На самом деле, он не такой. Жаль, что вы сегодня не видели его рядом с этой девушкой. Какими глазами он смотрел не неё! И это понятно: она - красавица, а он - мужчина, который не может не отреагировать на красивую женщину. Это - природа!       Юньлань почувствовал укол ревности в сердце. Он представил, каким влюбленным взглядом может смотреть Вэй. Неужели это правда? Да, нет же! Матушка Вэя явно преувеличивает. Скорее всего она выдаёт желаемое за действительное. - Тётушка, это обычная вежливость. Ваш сын хорошо воспитан. Только и всего.       Если бы женщина начала спорить, разговаривать с ним на повышенных тонах, обвиняя во всех грехах, он, наверное, просто бы отключился, но она сказала спокойным и даже грустным голосом. - Я это знаю. Как знаю и то, что мой сын просто пожалел вас. А потом всё было на чистом интересе. Это же новый для него опыт, а он у меня с детства любознательный. Сейчас он жалеет о том, что случилось, но никогда не признается в этом. И это я тоже знаю. Во-первых, потому что гордый, а во-вторых, потому что, как вы выразились, хорошо воспитан. - Пожалел меня? С чего вы это взяли? - Ну, это же очевидно. Я свего мальчика вижу насквозь. У вас не всё в жизни ладится, вот он и пытается помочь. "Она блефует. Она ничего не знает", - подумал Юньлань, но сердце заныло от дурного предчувствия. - Всё, что приключилось с вами, - продолжалагоспожа Шэнь, - не может не вызывать сочувствия, но я не о том... Решение о свадьбе уже принято. Это лишь дело времени. У меня к вам только одна просьба: если у вас, и правда, есть какие-то чувства к моему сыну, не мешайте его счастью. Эта девушка может дать ему то, чего вы не сможете дать никогда: она сделает его по-настоящему счастливым, создав с ним семью, родив детей. Не губите жизнь моего сына.       Юньлань вспомнил с какой брезгливостью смотрела сегодня на него хозяйка ресторана и в душе шевельнулось сомнение. Черт! А может мать Вэя права, и эта внезапно возникшая между ними страсть сожжёт их до тла, разрушит их жизни? - А что говорит сам Вэй? - осторожно поинтересовался Юньлань. - Он, как и вы, не способен сейчас мыслить конструктивно. Извините за прямоту, но сейчас за вас думает ваш член. И это естественно. Голова включится тогда, когда вы утолите свой сексуальный голод. Поверьте моему жизненному опыту: страсть проходит. Год-два. А что потом? Пустота. Вас ничего не будет связывать и вы разбежитесь. - Почему вы в этом так уверены? Год-два... Вы же не ушли от мужа, когда ваша страсть угасла. - Само собой. У нас же был наш сын. - Так ваши с мужем отношения держатся только на Вэе? - Ну, у нас есть взаимные обязательства, есть уважение, привязанность, но главное - сын. Мы хотим спокойно состариться рядом с ним, хотим нянчить внуков, смотреть, как они растут. Вы ещё молоды и вам этого не понять. - Отчего же? - усмехнулся Юньлань. - Вы прожили свою жизнь, а теперь хотите прожить жизнь сына. Вам не кажется, что это неправильно? - А то, что происходит между вами, это - правильно?       Юньлань судорожно сглотнул, закрыл глаза. Эта женщина, даже не подозревая, попала в самое сердце. Этот вопрос мучил Чжао Юньланя с первого дня их отношений. Да. Наверное, в этом она права: так не должно быть, и поддавшись своим желаниям, они совершили самую большую ошибку. Юньлань облизнул разом пересохшие губы и произнёс, статаясь не менять интонацию: - Ну, если у нас есть в запасе год-два, так может не стоит торопить сына со свадьбой? Если, как вы говорите, мы вскоре всё равно разбежимся, то женитьба от него никуда не уйдёт. - Сколько вам лет? - Двадцать шесть. - А Вэю почти тридцать. Если у него сейчас появится ребёнок, то к моменту, когда он окончит школу, сыну будет уже пятьдесят. А нам - уже за семьдесят. Жизнь человеческая так коротка, что надо всё сделать вовремя, чтобы потом не жалеть об упущенной возможности. Сейчас у него есть хорошая девушка, но вряд ли она будет ждать эти несколько лет, пока вы наиграетесь. А если о ваших отношениях станет известно, то даже, если вы расстанетесь, вряд ли какая-нибудь порядочная женщина захочет связать с вами жизнь. Подумайте об этом, молодой человек. - Я... подумаю.       Юньлань в полном смятении отложил телефон. Он смотрел в тёмный оконный проём, кусая костяшки пальцев. Дико хотелось курить. Мужчина поднялся, накинул рубашку и вышел из номера. Телефон остался на кресле. Юньлань вспомнил о нём только, когда вышел на улицу, но возвращаться не стал. Он дошёл до маленького магазинчика напротив мотеля, купил пачку сигарет, зажигалку и, едва выйдя из магазина, закурил. После первой затяжки неожиданно закружилась голова. Потом неприятное ощущение прошло и он ощутил лёгкость. Выкурив одну сигарету, он потянулся за второй, потом - третьей.       Он торопливо курил и пытался понять, что происходит. А что, если мать Вэя права, и он, Юньлань - махровый эгоист, думающий только о себе? Если он и правда сломает жизнь Вэю, как он тогда сможет смотреть ему в глаза? А людям? Тем, что рядом с ними? Они же не смогут стать затворниками, отгородившимися от всего мира.       Ещё сегодня утром он был уверен, что они с Вэем не делают ничего такого за что их можно осуждать, но разговор с хозяйкой ресторана, а потом и с госпожой Шэнь заставил его усомниться в этом.       "Вот же демон! Но мы же никому не мешаем жить. Или, всё-таки мешаем?" Мужчина поднялся в номер. Телефон, брошенный на кресле, светился десятками вызывов от Шэнь Вэя. Юньлань хотел было сразу перезвонить, но не стал. Он почему-то испугался, что услышит: "Давай расстанемся."       Дрожащими руками, путая иероглифы, он набрал смс-ку: "Прости, я не мог говорить. У тебя всё в порядке?"       Ответ пришёл сразу же: "Да. Только теперь я не могу говорить. Родители легли спать. Надеюсь, они завтра уедут, и всё это закончится. Люблю тебя. До звёзд и обратно. Доброй ночи."       Юньлань с облегчением вздохнул. Ответил: "И - я. И - тебе." Он хотел добавить что-то ласковое, но застеснялся и приписал только: "Вэй-Вэй".       От всех переживаний разболелась голова и Юньлань боялся, что не уснёт, но, едва он коснулся подушки, как провалился в спасительный сон и не проснулся ни разу до самого утра.       Родители поднялись с первыми лучами солнца. Отец был непривычно хмурым и молчаливым. На прощание он коротко обнял сына. - Давай, парень. Не подведи меня.       Мама была более разговорчивой. - А-Вэй, надеюсь, ты помнишь о своём обещании. Не игнорируй девушку. Помни, что она осталась в этом городе только ради тебя. Прояви внимание. Сходите погулять, в ресторан. - Ма-а-а-ма! Я не просил об этом. И вообще... - И вообще! Ты обещал мне, что попробуешь. Так что, будь добр, сдержи своё обещание. Мы приедем в следующее воскресенье. - Зачем?! - Как это зачем? Навестить сына. Вэй-Вэй, ты меня удивляешь. Раньше ты радовался нашим визитам. Что сейчас изменилось?       Мать смотрела в упор. Она знала ответ и не ждала его от сына. И он промолчал.       Когда автомобиль родителей фырча отъехал от подъезда, Вэй в полном изнеможении опустился на диван. Ему казалось, что, как только за ними закроется дверь, он почувствует облегчение, но нет! Ощущение, что он скован по рукам и ногам никуда не ушло. На душе было муторно. "Надо позвонить Юньланю. Он приедет и всё встанет на свои места. Да. Именно так." А Шуан? Как быть с ней? В конце-концов, он не обязан с ней нянчиться. Они встретятся пару раз, чтобы родители не ворчали, поужинают вместе, и всё. Решено. Он так и сделает.