blue lagoon

— Нам нужен новенький, —перебирая документы, задумчиво произнес Чан. — Новенький? На что? — спросил Минхо. — Услуги. — Тебе что, Хенджина и Бина не хватает? — Да как сказать... они собирают кассу, но нам нужен кто-то еще. Приятно же видеть свежие лица. Чанбин устал, хочет быть барменом, а Хенджин не может обслуживать всех. Остальные заняты своими ролями. — Если честно, Чан, не думаю, что наша идея спать с клиентами правильная. Мы популярны за счет нашего бренда и хорошего сервиса. Зачем... все усложнять? — Ты не понимаешь, Минхо. Людям нужны такие места. В будущем это станет популярным. Люди одинокие существа. Им нужно высказываться, проводить время вместе, даже если это незнакомцы. — То есть, трахаться с незнакомцами, — закатил глаза Ли. — Помни: это мой бизнес, не твой, — строго сказал Бан Чан и развернулся на стуле, — Опубликуй на сайте новость: ищем одного человека и... обязательно пропиши компенсацию. — Понял, — кивнул Минхо. Минхо вышел из кабинета и вздохнул. Что он здесь делал? Минхо тридцать один. Он мечтал творить своими руками, но жизнь поиграла с его нервами и судьбой. Он оказался в руках Чана. Занимался бумагами, считал, помогал и находил людей. Еще рекламировал бизнес. По идеи то, чем их компания занималась, нелегально. Чан пытался скрыть это. Как никак существуют клубы, где буквально занимались взрослыми вещами. Однако, у них было разрешение. Просто Чан решил создать другую атмосферу. С виду все аккуратно и элегантно, а за другими стенами громкие стоны парней и девчонок. Минхо работал с ним четыре года. И только сейчас бизнес стал приносить плоды. Только сейчас Чан был счастлив. И вот ему нужен новенький, да... еще один с проблемной менталкой, которому похуй, чем занимался. И Хан Джисон откликнулся. Первый раз, когда он встретил его, Минхо стало жаль. У Джисона были невинные глаза. Он не знал, что его ждало. Глаза Джисона изменились. Запутался, потерялся, устал. Они похожи. Только Минхо безответственный взрослый, а Джисон ребенок, который оказался в такой же проблеме, как Минхо. Минхо наблюдал за ним долгое время. И, кстати, прикрыл Хана, когда тот хотел соблазнить Хенджина. Минхо хотел защитить его от больших проблем. Кажется, после их разговора ночью, он проникся. Его можно было вытащить, направить в другую сторону, но как направить его, если сам споткнулся об жизнь. Делай то, что хочешь. А если не получается делать то, что любишь и каждый человек душит. Взрослые душат. Обстоятельства. И в горле застревает слово хочу и выходит новое надо. Минхо хотел стать тем взрослым, кто, наоборот, разрешит и даст добро быть тем, кем хочешь. — А знаешь, — как-то начал Хан, протирая стаканы и смотря в стол, — Я бы хотел стать писателем. Люблю это. — Любишь? — спросил Ли, работая за ноутбуком. — Угу. Вспомнил, что в подростковом возрасте писал неплохие фанфики. Конечно, на этом не заработаешь, но... я чувствую себя другим, когда пишу. Я могу контролировать все, хотя иногда персонажи контролируют тебя самого. Да и какая радость читать отзывы на то, что ты создал, ведь так. Минхо оторвался от ноутбука и глянул на Хана. Минхо разрешил бы ему все. И он увидел его другими глазами. Получается, что-то счастливое осталось в нем. — Не бери в голову. Просто слова. Так легко отказаться от того, что ты хочешь. — Ты свободен в выходной? — спросил под конец дня Минхо. — Да, а что? — Надо съездить на одну выставку. Давно хотел. — А почему со мной? — испугался Хан. — Одному скучно. – Что... но я... — Встретимся около нашей работы в полдень, — Минхо не дал ему ответить и вышел из бара. — Я же... ты... что блять произошло...

***

Прохладный вохдух обдувал. Джисон спрятал пол лица в куртке и покачивался с одной стороны на другую. Ожидал Минхо. Тот опоздывал на десять минут. Еще оглядывался, чтобы никто из работников не заметил, что он гулял с менеджером. — Пф, пунктуальный блин. Через пять минут рядом остановилась машина. Белый Мерседес. Опустилось окно и довольное лицо выглянуло наружу. — Садись, прокачу. — Ты опоздал на пятнадцать минут, — закатил глаза Джисон. — Звиняй, готовился к свиданке. — Чего? — выпучил глаза парень. — Садись в машину. Джисон обошел ее и сел впереди. Салон пах приятно. Было теплее, чем на улице и играл джаз. Собственно то, что играло у них в баре. — И куда мы собираемся? — Сказал же: художественная выставка. — Знаешь, сколько здесь выставок? Хоть стоит того? — Вот и проверим, — сдавая назад и, аккуратно выезжая, проговорил Ли. — Лучше бы дома остался под теплым одеялом, — пробурчал парень. — Что ты сказал? — Ничего. Ехали примерно час. В итоге, Минхо привез его почти за город. Запарковались перед огромным мраморным зданием, аж голову пришлось вздернуть. Люди поднимались по лестнице. Народ точно есть. Неужели, так увлекательно смотреть на обычные картины? Оказавшись внутри и обходя коридоры, Джисон ничего не чувствовал. Он стоял по десять минут около одной картины и не понимал для чего ее выставили. Даже непонятно что на ней нарисовано. — Какой-то скелет стоит и орет, — прокомментировал Хан. Минхо задел его плечом. — Это экспрессионизм, Хан. Ее нарисовал Эдвард Мунк. Я бы описал ее, как крик души. — Вот ты смотришь на картину и хоть что-то чувствуешь? — Много. Я понимаю эту картину. Джисон замолчал, разглядывая мужчину. Он выглядел довольно серьезно, с тех пор, как перешел порог этого здания. — Картина необязательно должна быть идеальной. Главное, что она передает твои чувства и через нее ты можешь узнать художника. Когда я был младше, то просто хотел создавать эмоции. У меня их много, но люди не понимали почему я такой злой. Не злой. Просто эмоции другие. Когда увлекся лепкой, успокоился. И сразу же захотелось создать что-то доброе и легкое. Когда ты нагружен, то и твоя глина выглядит не ровной, скучной. А когда в хорошем настроении все идет по маслу. Кажется, что благодаря гончарному искусству ты действительно отдыхаешь и узнаешь себя. — И почему тогда не занимаешься этим? — чуть тише спросил Джисон. — Думаю, что недостоин? Наверное. Почему ты не пишешь? — Не знаю с чего начать. — Не пробовал просто сесть и написать? — Нет. Я должен иметь полную картину в своей голове. Если нет текста, то я не знаю о чем писать. — Пиши о себе. Напиши свою историю. — Как я трахаюсь с незнакомцами и зарабатываю деньги? — Почему бы нет? — пожал плечами, — Самые лучшие истории настоящие. — Боже, если я напишу такое, в жизни никому не покажу. Будто в мою голову залезли. — Видишь, вот и дал ответ на свой вопрос. Если я начну создавать скульптуры, люди залезут в мою голову, а не каждый сможет понять. Будут осуждать. Однако, смотря на все эти картины, а в другом зале так же представлены разные скульптуры, эти художники были одиноки, что уже плевать, что люди залезли в их голову. Им надо было рассказать хоть кому-то о себе. Возможно и не стоит постоянно прятать... — гипнотизируя стенку, произнес Минхо и замер. Его взгляд внезапно расширился, будто он осознал что-то. Затем он повернулся к Джисону и схватил его за предплечье. — Идем-ка ко мне домой. — Ам, — не сдерживая крик, отозвался Хан, — Со всем крыша съехала? — Видимо, да, — довольно ярко для Ли улыбнулся. И, если бы Джисону сказали, что в этот день, он впервые увидит настоящую улыбку своего менеджера и его сердце снова йокнет от такого жеста, то парень рассмеялся бы в лицо незнакомцу. Смеяться больше не хотелось.

***

Минхо притащил его в свою квартиру. Она была большая. Лучше, чем обычные. Потолок высокий, красивая кухня, широкий диван около окна до пола и пахло очень свежо. По крайней мере, не грязной одеждой как у Джисона, потому что кое-кому было совершенно лень убраться. Хозяин дома поставил чайник, вытащил шоколадные печеньки. Джисон все стоял около порога, не зная куда себя деть. Неожиданное приглашение. Он понятия не имел, что собирался делать Минхо. — Садись за стол, расслабься. Джисон с осторожностью наблюдал за мужчиной. Тот пропал в коридоре, что-то ища. Разглядывая потолок, Хан опустил взгляд вниз, когда на стол опустился блокнот и ручка. — Пиши. — Что? — Просто сядь и пиши. Дарю тебе блокнот и ручку. — Зачем? — Думаю никто не говорил тебе сделать то, что ты хочешь. Джисон не узнал его. Внезапная доброта и открытость Минхо новая неизведанная сторона. Будто Ли ждал, чтобы им заинтересовались. Правда, Джи было интересно узнать кто он такой, зачем работал в таком месте и почему в этом возрасте не понимал чего хотел. Неужели, когда ему будет тридцать, он тоже не будет знать чего хочет? Он и так страдал от работы, которую выбрал сам и не хотел это продолжать. Даже из-за больших денег. — А ты что будешь делать? — Лепить из пластилина. — Напомни, сколько тебе? — Да ну тебя, — усмехнулся Ли, — Сегодня не могу пойти в гончарную. Она, кстати, моя собственная. Мне нужно вспомнить кое-что. И так, один сидел за столом и стал писать все, что было на уме, а второй окружил себя творчеством и молча лепил кота. В целой квартире слышно лишь тиканье часов и шорох вовлеченных парней. Ближе к вечеру, когда солнце садилось, Хан присел на диван. Потягиваясь, парень начал зевать. Сегодня был такой странный, но одновременно приятный день. Оказалось лучше, чем лежать в постели и скроллить телефон. Взгляд упал на подлокотник. Джисон не помнил, как прилег и закрыл глаза. Сон накрыл моментально. Минхо оторвался от дела чуть позже, гордо смотря на слепленного рыжего кота. Такие простые, но теплые сердцу вещи. Он собирался похвастаться парню, как заметил, что тот уснул. Поднявшись со стула, Минхо подошел ближе и проверил. — Точно спит... Джисон был для него... особенным. Он собирался узнать его ближе и, если тот подпустит, стать большим вдохновением друг для друга. Парень начал морщится из-за падающих лучей солнца. Минхо не нашел ничего лучшего, как поднять ладонь так, чтобы ее тень падала ему на лицо. Сразу же расслабился. Минхо мог простоять так весь вечер, лишь бы Джисон спал спокойно. Через час, когда солнце полностью спряталось, Джисон почуял что-то не так. Открыв глаза, он все так же был на диване у парня, укрытый одеялом. Сам Минхо сидел за столом, но ужинал. Ах, да... у Джисона живот скрутил от голода. Резко поднявшись, сам Ли вздрогнул от этого движения. — Чего так резко-то? — Надо домой. Засиделся. — Да ладно, ничего страшного. — Спасибо большое за этот день, но завтра на работу, — хаотично собирал одеяло и не знал куда его деть. Минхо оказался рядом и, когда Хан обернулся, то они почти стукнулись лбами. Что за чувство появлялось каждый раз, когда Минхо переходил границы, Джисон не знал. Хотелось его больше или же, наоборот, оттолкнуть? Минхо взял одеяло в свои руки и улыбнулся, как кот. — Увидимся завтра, значит. Хан активно закивал и выбежал из чужого гнезда. Ой, как сердце заколотилось. В это же время живот просил нормальной еды. Парень знал, если сразу вернется домой, то ничего не найдет. Глянув на свой аккаунт, Джи злился, что не мог позволить себе нормально покушать при такой хорошей зарплате. В голове лишь было: копить, копить, копить. Но встреча с Минхо показала, издеваться над собой не лучший вариант. Пошел восьмой час, так что можно было заглянуть в ресторан и покушать горячей еды. Хватит издеваться над собой. На работе Минхо не прятался и не делал вид, что не общался с Джисоном. Спокойно проходил и шутки шутил. Хан не мог сдержать смешка. Еще Джисон стал ближе с Чанбином. Он действительно оказался хорошим парнем. Мудрым, в том числе. Он потихоньку учил Джисона как быть баристой и смешивать напитки, а Хван видя эту картину, закатывал глаза. Кстати, насчет Хвана. В одну ночь, Джисон видел сон: перед ним стоял Хенджин, который тянулся к нему и крепко обнял. Сердце сжалось. С самого начала Хван понравился ему, но чувства были безответные. Однако, чем сильнее обнимал Хенджин, тем больше задыхался. Пытаясь вырваться из чужих рук, Хан почувствовал страх. Но затем все изменилось. Изменился запах, то, как аккуратно руки упали на спину. Слегка отодвинувшись, на него посмотрели кошачьи глаза. Именно кошачьи. У Минхо была такая способность, когда рядом незнакомый человек смотрел он остро, зло, будто хотел укусить, но если человек близкий, глаза становились большими и мягкими. Джисон проснулся и понял, что перед собой до сих пор видел эти глаза. — Черт... — Не хочешь сходить в гончарную студию завтра? — оказался рядом Минхо. Джисон готовился к клиенту и неожидал такого внезапного появления. — Зачем? — Я хотел тебе показать, помнишь? Не помню. Ты сам это решил. — Не знаю буду ли я свободен завтра, — задумался парень, вглядываясь в потолок. — Просмотр аниме в постели не считается. — А может я хочу поработать над историей? — Ого и как успехи? — Как и сказал... ничего не пишется. — Тогда тебе точно надо встретиться со мной. Сразу проснешься, — сказал чуть тише Ли. Он задержался, уставившись на пальцы Джисона, которые поправляли галстук на рубашке. Со стороны выглядело немного странно, но хотелось бы... чтобы эти пальцы дотронулись до Минхо именно в том самом месте. — Минхо? — Сорри, задумался, — сбежал парень. И как Джисон оказался на стуле, обнимая чертовую глину, а сзади него непозволительно близко сидел Минхо. Минхо, который опустил ладони на его же и помогал создать правильную форму? Чуть раннее днем. — Неплохое место. — Ага. Самое классное, что она полностью моя и даже денег не жалко снимать, — рассказывал Ли, — На, накинь фартук. Ты будешь в глине, но все равно лучше работать в форме. — Я что, тоже буду лепить? — А что, думал, как принцесса сядешь? Нет, помогать будешь. Лучше бы в кровати остался, ей богу. Гуляя по студии, Джисон заметил работы Минхо. Прикольные стаканчики со странным лицом, тарелки в виде кошек, милые вазы и даже керамическая игрушка медведя, которая была единственная. — Ты... все сам сделал? — Сам. — Но почему ты больше ничего не делал? — Выгорел? Еще много работы у Чана, так что не было времени. Но мои работы никто не видел. Ты первый. — Вау, — снова обращая внимание на посуду, не мог оторвать взгляд. Вещи Минхо одновременно были простые, но имели большой смысл. Это столько часов сгорбленно сидеть и медленно, отдавая почти что душу. Тяжелая работа. Пока ребята подготовили глину, включили заранее печку, чтобы обжечь маленькие изделия из прошлой недели и сели за свои места, прошло довольно долго. Минхо усадил Джисона одного, мол, смотри и повторяй. Лицо Минхо сосредоточенное, как дома: полностью ушел в свой мир. — Самое тяжелое удержать ей форму, потому что глина бывает с характером и, иногда, ведет себя как захочет. Не поддавайся ей. Ты ее создатель. Он кинул круглый шар как из пластилина и начал придавать ей форму. Аккуратно, не спеша, он игрался с ней, как видел в своих мыслях. Либо же придумывал на ходу. Джисон минут пять пялился на то, что творил этот парень и, глянув на свой гончарный круг, понял, он лишь опозорится. Сколько раз я позорился перед ним? Хуже, наверное, не будет. Так же кинув шар, Джисон повторял действия Ли, но все начало падать и портиться. Чем сильнее она крутилась, тем грязнее руки Хана. Даже на лицо немного попало. Он уже злился, и матерился, и пыхтел, но все было бестолку. Ну не созданы его руки для глины. Вообще не созданы. Даже не заметил, как Минхо встал со своего места, подошел сзади и присел на тот же стул, где сидел Джи. Чужие руки накрыли Джисонова, напрявляя. И тут Джисон проснулся. Минхо сидел так близко, что обжигал своим дыхание. Будто специально приближался ближе и пах терся об задницу Джисона. Хан слегка наклонился, потому что Ли мог упасть и давил знатно. — Не торопись. Чувствуй глину. Чувствуй каждым пальцем и взглядом. Наблюдай форму. Ты управляешь этим. Глина станет тем, что ты хочешь. Она может быть слабой, либо же... — Минхо затих, начиная сильнее давить на Джи, — сильной. Джисон задыхался. Сердце готово взорваться в любой момент. После этих слов, Минхо стал двигать руками вверх и вниз, осторожно, показывая свое возбуждение. — А когда ты делаешь руками вверх или вниз, происходит вот это. Джисон сжался, закрыв глаза. Ему было пофиг на эту керамику. Все о чем он думал, что у Минхо встало на Джисона. Вот блядство. В студии стало жарко. Печка добавляла градусы. Джисон не удержавшись, сжал пальцы и сломал то, что пытался создать. — Какой же ты неуклюжий, Хани, — прошептал Минхо. Джисон свалился со стула, а Минхо на него сверху. Прошли какие-то секунду, после того, как Ли понял, что натворил. — Блин! Я не знаю что на меня нашло, — внезапно вскочил Минхо, отходя на приличное расстояние. Джисон все еще лежал на полу, до сих пор шокированный происходящем. — Джисон? — Ой, да... ничего... — выдохнул Хан, но как встал сразу же убежал в уборную. В студии остался запах остывшегося кофе, соленый воды и недосказанности. Плотно закрыв за собой дверь, Джи глянул вниз на бугорок. Он громко вздохнул и закинул голову вверх. Блядство. Нужно было с этим справиться, пока Минхо сам не увидел его стояк. Перед тем, как растегнуть ширинку, Джи хорошо помыл руки, чтобы смыть глину. Пальцы ловко забрались под нижнее белье и обхватили член. Он старался получить удовольствие быстро. Без посторонних звуков. У него даже на Хенджина не вставал. Он не вставал на клиентов. По крайней мере, такого удовольствие от дрочки, он не получал. Надрачивая чуть быстрее, Джисон представлял, как руки Минхо продолжали ласкать его тело. Будто не сам Хан помогал расслабиться себе. Он облокотился к стенке и увидел себя в зеркало: красного, влажного и с припущенными джинсами. Джисон кончил. — Сука, блять! На следующий рабочий день оба делали вид, что ничего не произошло. Минхо носился с поручениями от Чана, а Джисон лишь грустно вздыхал. — Влюбился? — из ниоткуда появился Бин. — Чего? — По лицу видно, что скучаешь. — Я ни с кем не близок. — Говоришь ты, а сердце думает по другому. — Чувак, почему ты здесь? Пошел бы психологом работать. Как не поговорю с тобой такие умные вещи говоришь, — смеялся Хан. — Необязательно быть психологом, чтобы говорить умные вещи. Достаточно быть человеком, — пожал плечами. Джисон проводил его взглядом и случайно встретился с чужим. Взрослый мужчина, смотрел прямо на Джисона и не сводил с него взгляд. Так противно. Все что хотите, но не старик. У Джисона был уговор: спать с ровесниками или с людьми до 26-27 лет. Да, обычно их клиенты были их возраста, так что дискомфорта нет. Однако, Хан не понял, как этот мужчина оказался здесь. Пытаясь отогнать с мыслей стремный взгляд, Джисон пошел на кухню к Феликсу. Вечером, когда народа стало меньше, Хан вошел в уборную. Взгляд его как обычно усталый, а волосы слегка взлохматились. Умывая лицо, парень пропустил как кто-то вошел следом. Ну ладно, обычный клиент, которому нужно в туалет. Джисон вздрогнул от неожиданности. Горячая рука устроилась на его заднице, крепко сжимая. Посмотрев в зеркало, сзади него стоял тот самый стремный мужчина. — Что вы себе позволяете? — Дай-ка мне бесплатно. — Не приставайте ко мне, — дрогнул голос Хана. — Ну тебе чего, жалко? Давай быстро в туалете займемся и я тихо уйду... а, если тебе понравится, то и номерок свой оставлю. Джисон знал, что не мог поднять на него руку. Целая история случится, если поднимет. Крепко державшись за бортик, молчал и терпел, ожидая, что мужчина уйдет. Не ушел. Он схватил Джисона за талию и повернул к себе. Старые морщинки и ужасный запах со рта заставили Джисона нахмуриться. — Вот же страшила, — выскочили слова. — Как ты меня назвал? — разозлился мужик. И, чтобы защитить себя, Хан плюнул ему в лицо. Мужчина первый ударил его, а затем схватил крепко, чтобы пах Джисона прижался к чужому. Рука проскользнула в брюки, дотрагиваясь до члена. Джисон запаниковал. Слезы и страх взяли вверх. Он не хотел, чтобы его изнасиловали вот так, особенно, какой-то старый хрен. Выдергиваясь, Джисон собирался кричать, но ему дали пощечину. Он точно не помнил, как это произошло, но противный запах исчез в ту же секунду. Приоткрыв глаза, Джисон видел, как Минхо оттащил его за шкирку и дал в морду. Он бил и бил мужчину, пока у того не пошла кровь с носа. За ним забежал Чанбин и Хенджин. А Джисон стоял в панике, весь лохматый и с красной щекой. —Прощу прощения, пожалуйста, не пишите плохой отзыв, — кланился Чан. — Я в суд подам! Какого хуя он залетел и начал меня избивать до крови?! — А ты какого хуя к нему приставал? — рычал Минхо. — Заткнись, — обратился Бан к Минхо, — Прощу прощения. Я выплачу вам все. Прощу прощения, — теперь обратился к клиенту босс. Джисон стоял в уголке рядом с Чанбином. Тот крепко обнимал его. Взгляд Хана опущен вниз. Как он устал. После долгого разбирательства, мужчина ушел, а те, кто сидел в зале, наблюдали за спектаклем. Чан сжал губы и одним лишь пальцем показал, чтобы все работники зашли в его кабинет. Каждый из них переглянулся. Это плохо. — Что это было? — Он собирался изнасиловать Джисона! — первый начал Ли. Чан молчал. — С самого начала, я заметил, как тот смотрел на него и решил проследить. Мое дело, как менеджера, следить за безопасностью моих работников. Я позволил этому мужику полапать его, чтобы записать доказательства, но когда он перешел черту, то понял, надо действовать, — Минхо протянул телефон и показал неприятные кадры, — Чан, я говорил тебе, что идея с сексуальным услугами сл... Чан ударил Минхо по лицу. Хенджин вздрогнул, Чанбин нахмурился, остальные ребята стояли смирно, а Джисон закрыл рот ладонями от испуга. Еще не хватало, чтобы из-за него все разрушилось. — Ты уволен, Ли Минхо. — Что? — Из-за тебя я могу потерять деньги и клиентов. Ты не понимаешь как идет бизнес? Бизнес - жертвы и расходы. Мы обсуждали с тобой сексуальные услуги и увидишь, в будущем это будет самый популярный вид бизнеса. — Отвратительно, — выплюнул Ли. — Но почему-то эти трое до сих пор здесь, — улыбнулся Чан, указывая на самую популярную парочку. — Ну ладно. Все равно тошно от этого места, — закатил глаза Минхо и поправил спадающую челку. Перед тем, как выйти, Минхо взглянул на Джисона, будто собираясь что-то сказать. — Джисона не уволю. Не беспокойся, — спокойно, без давления, сказал Чан. В кабинете стояло молчание. Виновник этой ситуации стоял неподвижно, показывая своим поступком, что никуда уходить не собирался. Тогда взгляд Минхо незаметно погрустнел и стал тяжелым. Отвернувшись, он вышел, громко захлопнув дверь. Так Джисон потерял свою первую любовь.