Золотой Ассистент / Golden Assistant

Сяо И редко смотрел боевики, но Лу Чжоу играл настолько самозабвенно, что оторваться было невозможно. В одной из финальных сцен когда Чжэн Чанжун умирает в песках, хлесткий звук выстрела отозвался в груди щемящей тревогой. Под пронзительную музыку всходило солнце, а Синь Хункай остался стоять в пустыне в полном одиночестве. — Как ты эффектно умер, прямо глаз не отвести, — прошептал Сяо И. — Сам ты… «глаз не отвести», — огрызнулся Лу Чжоу. Сяо И: «...» Героиня бросилась в объятия Синь Хункая, камера пошла вверх: пустыня, горизонт, горы, плывущие облака. Зал взорвался аплодисментами. Сяо И всё еще не мог прийти в себя. — Как думаешь, — негромко спросил Лу Чжоу, — сколько из этих оваций предназначается мне? Сяо И оглянулся: на премьере не было ни одного свободного места. — Думаю, почти все, — ответил он. — Это еще почему? — Лу Чжоу вскинул бровь и, продолжая хлопать, повернул голову, заглядывая Сяо И в глаза, точно большой любопытный ребенок. — Потому что они не улыбаются, — прошептал Сяо И. — У всех лица печальные. Если бы радовались за главного героя, то сияли бы — мол, победа! Но их зацепил Чжэн Чанжун, им горько. И даже триумф героя кажется теперь каким-то... неправильным, что ли. С привкусом невосполнимой потери. Пошли титры, а аплодисменты не стихали. — Эх, — Лу Чжоу не упустил случая порисоваться, не переставая хлопать. — Я ведь изо всех сил старался не затмевать главного героя. Но против таланта не попрешь. Сяо И: «...» В ту самую секунду, пока свет еще не зажегся, Сяо И потянулся к нему и быстро коснулся его губ Лу Чжоу. Свет вспыхнул, титры доползли до конца, и начались бонусы. Первым же кадром шел момент со съемок: Лу Чжоу, изображавший труп, вскакивает с песка и с сияющим видом несется к Сяо И. Они сталкиваются и обнимаются. Атмосфера в зале мгновенно накалилась до предела. Сначала все разразились смехом, а потом поднялся невообразимый шум и улюлюканье. Зрители со всех сторон начали оборачиваться, высматривая их в зале. Лу Чжоу весь покраснел, улыбка не сходила с его лица, и он только отмахивался, мол, «потом всё объясню». После показа ведущий пригласил Лу Чжоу на сцену. Первый же вопрос был в лоб: — Лу Чжоу, мы видели в кадрах со съемок, как вы были счастливы. Поделитесь, почему? — Я и впрямь был счастлив, — ответил Лу Чжоу. — Это моя первая роль после травмы, мое возвращение. И мой ассистент с помощью другого вида искусства помог мне глубже понять и прочувствовать этого персонажа. — Какого именно искусства? — Ведущий взглянул на экран, где крутили повтор. Сяо И на видео был запечатлен со спины, лица не разобрать. Камера начала разворачиваться, но реальный Сяо И уже с улыбкой поднялся со своего места и незаметно выскользнул из зала через боковой выход. Лу Чжоу кивнул и сделал приглашающий жест в сторону главных героев, намекая ведущему, что пора бы заняться ими и не тратить время на него одного. «Битва на рассвете» вышла как раз под Новый год и вклинилась в жесткую борьбу за прокат с тремя другими картинами. Сяо И впервые осознал, что такое настоящая кассовая война. Раньше он не обращал внимания на расписание сеансов, рейтинги и сборы, а теперь понял — это кровавое побоище, где дым стоит коромыслом и смотреть-то страшно. «Битва на рассвете», «Хуайнань-цзы», «Племя фиктивных браков» — три премьеры одна за другой. В «Браках» в итоге снялась Чжан Синьжань. Сяо И бросило в холодный пот: слава богу, они не вписались в этот проект, иначе не миновать бы позорного столкновения. — Она что, больше в «Разводах» не снимается? — включил режим язвительности Лу Чжоу. — Хотя логично: кто ж под Новый год пойдет смотреть на разводы. Сяо И: «...» — Ой, да я всё равно собираюсь сходить, поддержать ее, — притворно-сладким голосом вещал Лу Чжоу в трубку какому-то приятелю. — Наш домашний Кролик меня, правда, из дома не выпускает, говорит — по китайским традициям Новый год надо в семье встречать... Ну что поделать! Да брось, с чего ты взял, будто я желаю ей провала? Расстались по-хорошему, каждому свое счастье. Благородные люди расходятся без взаимных проклятий, разве не так? Сяо И: «……………» Итоги первого дня: «Битва на рассвете» — 33 миллиона, «Племя фиктивных браков» — 7,9 миллиона. Лу Чжоу мазнул взглядом по цифрам: — Надо же, Чжан Синьжань на этот раз умудрилась приземлиться аккурат лицом в грязь. С таким расписанием сеансов ловить нечего. Разве что на День святого Валентина был бы шанс. — В Валентинов день тоже без вариантов, — заметил Сяо И. — Там выходят Чжэн Сяоцун и Нин Яцин с фильмом «Я тоже тебя люблю». Да и у У Хэньгу готовится «Дневник исцеления любви». Лу Чжоу вспомнил, что за спиной Нин Яцин стоит мощная поддержка — раз уж она даже Чжэн Сяоцуна перетянула. Так что проект Чжан Синьжань точно был обречен. — Бюджет-то отобьют? — спросил Сяо И. — Тридцать три миллиона в первый день, — прикинул Лу Чжоу. — Однозначно. В наше время, если грамотно договориться с кинотеатрами, даже полная лажа вроде «Подтяжки на Фучуньшань» может собрать две сотни миллионов. Так что в минус не уйдут. Двадцать восьмого числа вышел «Хуайнань-цзы». Масштабное фэнтези с кучей спецэффектов от голливудских мастеров. Сяо И очень хотел бы глянуть на это творение, но, учитывая физическое и душевное состояние Лу Чжоу, пришлось отказаться. «Хуайнань-цзы» в первый день взяли 20,5 миллиона. — Ха-ха-ха! — Лу Чжоу просто захлебывался злорадством, выливая яд в ухо очередному другу по телефону. — Ой, да в наше время такое кино уже никому не интересно! Ли Чанчжэнь и Гу Сяоцин... Ты серьезно думаешь, что эти две девицы могут высечь хоть какую-то искру? Сяо И уже смирился с этим «талантом» Лу Чжоу — тот, кажется, все очки характеристик вложил в навык троллинга. — Да я не против него лично, — Лу Чжоу косился на Сяо И, продолжая болтать. — Просто наш Кролик еще не знает, насколько коварен шоу-бизнес. Нужно, чтобы рядом всегда был настоящий мужик, стена! На кой черт фанатеть по какому-то Ли Чанчжэну, этому мелкому опенку? Сяо И чуть не расплакался: «Твое чувство собственности зашкаливает! Нельзя же так наглеть!» С выходом фильма Ли Чанчжэна рейтинг на Douban мгновенно взлетел до девяти баллов. Оценки «Битвы на рассвете» поползли вниз, форумы и Вэйбо завалили кадрами из «Хуайнань-цзы». Сяо И, уже поднаторевший в делах индустрии, спросил: — Это боты? Лу Чжоу не вешал трубку: — Ха-ха-ха! Любой фильм, в который он заходит со своими деньгами, неизбежно проваливается. Что? Боты? Ну конечно! Если Ли Чанчжэнь не наймет армию «водяных», солнце на западе взойдет... — Да пусть нанимает кого хочет, чтобы славить свой фильм! — взорвался Сяо И. — Зачем наш-то топить?! — Эх, — Лу Чжоу на секунду прервал разговор, чтобы поучить помощника. — Не будь таким наивным. В игре осталось всего два фильма, Чжан Синьжань уже превратилась в пыль. Ему что, ее топить прикажешь? Сяо И кипел от гнева на ботов Ли Чанчжэна. Хотя, скорее всего, это были не его личные наемники, а люди кинокомпании. Они не только продвигали свое, но и нещадно поливали грязью работу Лу Чжоу. У Лу Чжоу сейчас не было мощного агентства, он числился «прицепом», Ду Мэй им не занималась. Вот его и топтали все кому не лень, используя как трамплин. Лу Чжоу же продолжал наслаждаться триумфом. Хоть он и был актером второго плана, вел себя так, будто весь фильм держится на нем. Самодовольство его уже пробивало потолок. — У тебя есть контакты этих ботов? — спросил Сяо И. — Пф! Да мне даже палец о палец ударять не надо, Чжэн Сяоцун его в порошок сотрет... — У ТЕБЯ ЕСТЬ ИХ КОНТАКТЫ?! — рявкнул Сяо И. — В книге расходов посмотри, сам что ли не видишь! — отмахнулся Лу Чжоу. — Да расслабься, сейчас наш маленький Кролик побежит нанимать армию для своего кумира, чтобы выкупать залы и крутить рейтинги. Везет же этому Ли Чанчжэну... А я, Лу Чжоу, вечно прокладываю дорогу другим... Сяо И научился пропускать этот ворчливый шум мимо ушей. Он чувствовал, что после той ночи, когда они открылись друг другу, его любовь изменилась. Раньше это было слепое поклонение фаната перед божеством. А теперь — гордость за близкого человека, члена семьи. Лу Чжоу казался ему невероятно сильным, и в то же время его поведение часто было уморительным — как у ребенка, который жаждет похвалы. Разве фанаты мало его хвалят? Но ему, видимо, нужно было именно восхищение Сяо И. Лу Чжоу: — Да, он сам не знал, что хочет на день рождения, пришлось кино снимать в подарок. Эх, старею... После Нового года? Еще не решил... Сяо И открыл бухгалтерскую книгу. Он никогда не слышал, чтобы Лу Чжоу нанимал людей для накруток. Разве это не работа Ду Мэй? Наткнувшись на пункт «расходы на PR», он лишился дара речи. Там были прошлогодние траты на маркетинг в Вэйбо. И всё это касалось Сяо И. Пусть тот конкурс не Лу Чжоу затеял, но в первую же ночь отборочных Лу Чжоу действительно спустил сто тысяч на ботов, чтобы подтолкнуть Сяо И. В бюджете было заложено еще триста тысяч на услуги сетевых агентств. Однако Лу Чжоу вложился лишь раз. Увидев на следующий день, что Сяо И стал популярен сам по себе, он притормозил и велел только приглядывать за ситуацией. Лу Чжоу на полуслове вспомнил об этом, бросил трубку и подскочил к нему. Сяо И, услышав «всё, пока», тут же захлопнул книгу, сделав вид, что только что ее открыл. — Зачем тебе боты? — спросил Лу Чжоу, быстро забирая книгу. Сяо И не успел пролистать дальше, но сохранил невозмутимый вид. «Думаешь, ты один тут актер? Я тоже умею притворяться...» — Чтобы поднять рейтинг нашего фильма, — ответил Сяо И. — Не надо, — раздраженно бросил Лу Чжоу. — Сборов и так хватит, чтобы заткнуть им рты. Никаких ботов. Сяо И пришлось отступить. Но, видя на Douban толпы людей, костерящих «Битву на рассвете», он не выдержал. Зарегистрировался и накатал длинную, обстоятельную рецензию о том, как гениально играет Лу Чжоу и почему фильм вовсе не плох. Чего он не ожидал, так это реакции тех самых ботов. Они не стали топить Лу Чжоу. Наоборот, все хором запели: «Да, Лу Чжоу вытянул эту дешевку, только благодаря ему сборы перевалили за двести миллионов, но это не отменяет того факта, что фильм — дрянь». Этот ловкий прием перевел стрелки на Синь Хункая и актрису-«пустышку». Сяо И не знал, плакать ему или смеяться: он будто бил кулаком в вату. В итоге Сяо И забросил это дело. Прокат закончился. «Битва на рассвете» собрала 250 миллионов. Пусть бюджет из-за перерасхода раздулся до 40 миллионов, фильм принес неплохую прибыль. «Хуайнань-цзы» собрал 300 миллионов, но при затратах в 140 им нужно было заработать почти 600, чтобы выйти в ноль. Фильм Чжан Синьжань закрылся на отметке в 40 миллионов. Бюджет был крошечный, и если бы не ее гонорар, они бы даже заработали. Ци Цюань всё хвастался, что Чжан Синьжань гарантирует кассу, но и тут вышел прокол. Сяо И не мог сдержать улыбки. На Праздник фонарей съемочная группа устроила банкет в ресторане пятизвездочного отеля. Сяо И ахнул: «Ого, в этом же «шведском столе» раньше наши боссы и главреды совещания проводили!» Безлимитный лосось, а-а-а-а! Сяо И помнил, как когда-то мечтал попасть сюда и с огромным трудом выбил у коллеги два пригласительных. Хотел сводить девушку, но в тот вечер его заставили работать допоздна. Когда они в девятом часу добрались до ресторана, на блюдах остались одни ошметки питахайи. Девушка тогда его знатно отчитала и уехала на такси в гордом одиночестве... Стоило им войти, как сердце Сяо И забилось, словно безумный пес. Лу Чжоу прошипел ему на ухо: — Посрамишь меня — разведусь в тот же день. Угроза «уволю» сменилась на «разведусь», и Сяо И уже выработал к этому иммунитет. Главное — подыграть. Лу Чжоу тут же расплылся в улыбке и пошел жать руку какому-то важному продюсеру. — Это мой... — Лу Чжоу обернулся, чтобы представить Сяо И, но того и след простыл. Лу Чжоу пришлось виновато улыбаться: — Мой менеджер вечно куда-то убегает... Сяо И уже примеривался, как бы одним махом сгрести весь лосось с подноса, но Лу Чжоу, словно мастер кунг-фу, возник за его спиной. Сяо И выпрямился и с самым невинным видом положил на тарелку пару сиротливых кусочков. — Будешь? — мило улыбнулся он. — Ешь сам, а я посмотрю, — отрезал Лу Чжоу. Сяо И: «...» Лу Чжоу за шиворот оттащил Сяо И от рыбы. По пути они наткнулись на куратора съемок — Лу Чжоу мгновенно сменил гнев на милость, и они вдвоем вежливо закивали, приветствуя начальство. Стоило куратору отойти, Лу Чжоу снова взял Сяо И за шкирку и довел до столика под ошарашенным взглядом репортера. — Ешь уже, — буркнул Лу Чжоу. — О! Лу-гэ! — окликнул его немолодой мужчина за соседним столом. — Здравствуйте, здравствуйте, — Лу Чжоу пожал ему руку. Сяо И точно знал, что в этот момент в голове у Лу Чжоу крутится: «Это еще кто такой?». Мужчина поспешно протянул визитку, Сяо И принял ее. — Рад знакомству. А вы... — обратился незнакомец к Сяо И. — Я — Сяо-гэ, — серьезно кивнул Сяо И. — Имя — Фэн. В народе известен как Кролик в красном плаще. Лу Чжоу: «...» Незнакомец: «...» Сяо-гэ принялся за лосось, а Лу-гэ начал выдавливать ему васаби. Щелчок — тюбик пуст. Лу Чжоу встал, чтобы сходить за новым. — Жди здесь, — бросил он Сяо И. Ему явно не хотелось болтать с этим типом. — Лу Чжоу в жизни худее, чем по телевизору, — заметил мужчина. Увидев взгляд Сяо И, он добавил: — Моя фамилия Дэн, Дэн Сяочуань. — Очень приятно, — ответил Сяо И. — Я менеджер Лу Чжоу. Он боялся, что этот Дэн ляпнет что-нибудь лишнее, не зная об их отношениях, поэтому поспешил обозначить свой статус. — Я продюсер, — сказал мужчина. — Лу Чжоу сейчас рассматривает предложения? Сяо И впервые видел такую прямолинейность. Обычно заходят издалека, хвалят последние работы, разузнают про планы студии Чжэн Сяоцуна... Серьезные продюсеры сначала наводят справки. А тут — «свободен? у меня есть роль». Будто рабочих на стройку нанимает. Сяо И было неловко. Сказать «не знаю» менеджеру не положено. — Мы как раз обсуждаем этот вопрос, — ответил он наконец. — Пока я хочу, чтобы он отдохнул, травма плеча еще беспокоит. Дэн Сяочуань протянул еще одну визитку. Сяо И глянул: какая-то мелкая контора. Лу Чжоу о ней явно не слышал. По законам шоу-бизнеса Сяо И должен был бы вернуться к своему лососю. Но Дэн Сяочуань с таким жаром начал рассказывать о своем проекте, что Сяо И пришлось отложить вилку и слушать, молясь, чтобы Лу Чжоу поскорее его спас. Дэн был продюсером маленьких, почти призрачных проектов. Сяо И навидался таких на кинофестивалях: безвестные режиссеры с ворохом идей пытаются зацепить звезд. Но обычно у них нет ни сценария, ни денег, ни связей. Они мечтают, что звезда влюбится в их «гениальную историю» и согласится сниматься за еду. В 99% случаев это пустые грезы. Сценарий у Дэна был вроде ничего, но Сяо И слушал вполсилы, глядя на еду. — Я ищу хорошего режиссера, — вещал Дэн. — Но в роли Цинь Шаня вижу только Лу Чжоу. — Хорошую команду собрать трудно, — машинально ответил Сяо И, гадая, кто такой этот Цинь Шань. Дэн разливался соловьем еще минут десять, пока не вернулся Лу Чжоу. По лицу Сяо И он сразу всё понял. — Сценарий есть? — спросил Лу Чжоу. — Пока в работе, — ответил Дэн. — Будет готов — присылайте, посмотрим. — А мне история понравилась, — вставил Сяо И. — Затягивает. — Вот видите! — обрадовался Дэн. Сяо И кивнул. Лу Чжоу потянул его за собой: — Пошли, познакомлю тебя кое с кем. Что он там за сказки рассказывал? — Не знаю... — Вот и не трать на таких время. Они подошли поздороваться с инвесторами. Чжэн Сяоцун, вложивший четыре миллиона, тоже был здесь. С бокалом вина он окликнул: — Сяо И! Сяо И поздоровался с «братом Сяоцуном». Вокруг стояла толпа богатых боссов, все друг друга знали. Один — владелец крупной сети, другой — вице-президент кинокомпании, третий — старый знакомый Ду Мэй. Все обменивались новостями. Лу Чжоу вежливо беседовал с ними о планах, о поиске новых проектов. Один из продюсеров обратился к Сяо И: — Можете готовить рекламную кампанию! Ха-ха! — А? — Сяо И заулыбался. — Какую именно? — «Ветер в ивах». Кажется, скоро дадут прокатное удостоверение. Сяо И просиял: — Серьезно?! — Огромное спасибо, Линь-гэ! — вовремя вставил Лу Чжоу. — Да ладно, это я так, слышал краем уха. Друг режиссера Го подсобил. «Железную конницу» тоже должны пропустить. Лу Чжоу, этот год будет для тебя прорывным! Заглядывай к нам на камео как-нибудь! — С удовольствием! — рассмеялся Лу Чжоу. Сяо И подумал, что всё это напоминает плохой фильм про бизнесменов... Но новости о «Коннице» и «Ветре» его очень обрадовали. Он не ждал, что Лу Чжоу вернется на ТВ — тот метил в большое кино — но он любил эти сериалы и хотел увидеть Лу Чжоу на экране. — Будем помогать с продвижением? — спросил Сяо И в машине по дороге домой. — Пока это вилами по воде писано, — ответил Лу Чжоу. — Болтают просто, не бери в голову. — А я уж обрадовался... — Но новости, скорее всего, верные, — задумчиво добавил Лу Чжоу. — Телеканалы сами в убытках, им нужно это пустить в эфир. Сяо И стал каждый день мониторить соцсети каналов. У Лу Чжоу планов особо не было. После успеха «Битвы на рассвете» ему начали предлагать главные роли. Замдиректора студии Чжэн Сяоцуна прислал несколько сценариев. Сяо И отобрал три: историческую драму про мастеров Моистов, городскую мелодраму и историю о генерале Цай Э и Сяо Фэнсянь. Образ Цай Э очень подходил Лу Чжоу, это мог быть хит. Но текста там было слишком много. После долгих споров Лу Чжоу решил повременить. Он лучше подождет год стоящую роль у хорошего режиссера, чем будет сниматься во всём подряд. Пришла весна, солнце пригревало. В этом году в Пекине на редкость не было смога. Сяо И валялся на диване — никакой работы, только спорт, интернет, еда и книги. Красота! Вот что значит быть богатым. Он решил снова заняться музыкой и попросил родных прислать ему эрху — хотел написать песню для Лу Чжоу. Весной в саду летали лепестки цветов, и в воздухе разлилось какое-то особенное томление. Лу Чжоу присматривал дом с бассейном, и в этот сезон им обоим хотелось только одного — поддаться инстинктам и не вылезать из постели. Сяо И привык к их новым отношениям. Его любовь к Лу Чжоу трансформировалась: от фанатского обожания к глубокой привязанности, как у молодой семейной пары. Он всё еще восхищался им, но теперь больше заботился. Для мира Лу Чжоу был идолом, образом. Для Сяо И он был живым человеком — со своими вспышками гнева, радостями, недостатками и причудами тридцатилетнего мужчины. А Лу Чжоу видел в Сяо И послушного и нежного парня. Сяо И перестал его бояться и часто подшучивал над ним. Лу Чжоу же почти не злился, словно дорожа этим хрупким счастьем. Сяо И часто разглядывал Лу Чжоу и думал: «Грех не воспользоваться тем, что я живу с мечтой миллионов». Он превратил Лу Чжоу в живую куклу, устраивая ему «костюмированные игры». Лу Чжоу сначала обалдел от таких выходок, но потом втянулся. Костюмы, плавки, форма, спортивки, пижамы, домашние рубашки... Сяо И перепробовал всё. Лу Чжоу в долгу не остался и начал выдвигать свои требования. Больше всего Сяо И нравился образ в белой рубашке — когда Лу Чжоу, почти обнаженный, в одном галстуке или бабочке, с распахнутым воротом прижимал его к себе. Еще был «спортивный» вариант: после пробежки, когда бронзовая кожа Лу Чжоу блестела от пота, он скидывал всё, оставляя только кроссовки, и брал Сяо И напором. Лу Чжоу же требовал от Сяо И надевать очки в тонкой оправе и прижимал его к обеденному столу. Или заставлял раздеваться догола, оставляя только кеды и напульсники, и ласкал его мышцы. А иногда нападал сзади, когда Сяо И в одних носках и фартуке возился на кухне. Сяо И думал, что он извращенец, но Лу Чжоу оказался куда изобретательнее. — Мне... мне нужно отойти, — пробормотал Сяо И. — О? — удивился Лу Чжоу. — Не хочешь? Он только что вернулся из бассейна и сидел на диване в одних плавках и кроссовках, лениво потягиваясь.