Золотой Ассистент / Golden Assistant

Бангкок, храм Эраван. Сяо И и Лу Чжоу отвешивали поклон за поклоном. На выходе Сяо И не удержался: — Неужели и правда получилось? Столько бед пришлось пережить. — Эх, — вздохнул Лу Чжоу. — Не увидишь радуги, не пройдя сквозь бурю. Я ни о чем не жалею. Они шли по улицам Бангкока, переплетя пальцы, и улыбались друг другу. Навстречу попалась туристическая группа, и кто-то, кажется, узнал Лу Чжоу. Сяо И тут же выпустил ладонь любимого и юркнул ему за спину, таинственно высунув голову и озираясь.

***

Прошел год. Заголовки всех развлекательных изданий взорвались громкой новостью: «Лу Чжоу вернулся на родину с ассистентом Сяо И и двойняшками! Подозревается внебрачное отцовство». На фото Лу Чжоу выходил из аэропорта, а Сяо И в надвинутой на глаза бейсболке толкал двойную коляску, где под пушистыми пледами сопели двое малышей. — Твои родители приехали, — негромко сказал Лу Чжоу. — Не нервничай. Говори всё так, как договаривались. Родители Сяо И бросились навстречу, не переставая утешать «брошенного» сына. Сяо И оставалось только кивать, делая вид, что сердце его разбито на всю оставшуюся жизнь и он решил коротать век вместе с Лу Чжоу: мол, у того как раз тоже ребенок родился, вот и будут помогать друг другу. Отец и мать Сяо И рассыпались в благодарностях Лу Чжоу за поддержку. Сяо Цян, кажется, почуял неладное — уж больно дети были похожи, — но ради своей новенькой BMW и квартиры в Ухане благоразумно держал язык за зубами. Лу Чжоу великодушно позволил семье Сяо дать детям имена, хотя в свидетельствах о рождении имена уже были вписаны лично им. — Сами справимся, — сказал Сяо И. — Вы просто приезжайте в Пекин в гости, как время будет. — Два папаши, — рассмеялся отец Сяо И. — Потом отдадим их Сяо Лу на воспитание, пусть штурмуют шоу-бизнес! — В шоу-бизнесе вода слишком мутная, — тут же отозвался Лу Чжоу. — Тяжело это. Пусть растут обычными людьми, лишь бы здоровыми были.

***

Прошел еще год. Пекин. Ду Ма зашел в гости и вовсю возился с малышами. — Сейчас и такие технологии есть? — удивлялся Ду Ма. — Прямо по одной яйцеклетке на каждого папашу и в итоге двойня? Который твой, а который Лу Чжоу? — Да кто ж знает, — со смехом ответил Сяо И. — Близнецы-то разнояйцевые, мама одна. Мы и сами их не различаем. — Славные какие метисы, — протянул Ду Ма. — Может, и мне жену-иностранку найти? Слушай, а их в роддоме не могли перепутать? — Ты плохо знаешь характер Лу Чжоу, — прошептал Сяо И. — Да если б их перепутали, он бы всю больницу по кирпичикам разнес. Ду Ма прикинул в уме и согласился: Лу Чжоу наверняка сделал все мыслимые тесты ДНК, он в таких делах спуску не дает. — Давай, подписывай контракт, — Ду Ма перешел к делу. — Мне пора возвращаться, отчет сдавать. — Учти, я только числюсь, — предупредил Сяо И. — Буду иногда писать песни, но в офисе сидеть не собираюсь — с двумя сорванцами времени нет. Да и Лу Чжоу до того, как им пять исполнится, будет сниматься максимум в одном фильме в год. — Без проблем, — кивнул Ду Ма. — Ли Чанчжэнь обещал заглянуть через пару дней. Крестных выбрали? — Чжэн Сяоцун вызвался быть крестным отцом. Лу Чжоу, сидевший на диване, недовольно скривился: — Крестной матери не хватает. Может, спросишь у своего Сяо Ли, не хочет ли он примерить платье? Ду Ма: — «…» Сяо И: — «…»

***

Прошло два года. Европа, Италия. На фасаде огромного здания красовался гигантский баннер: Лу Чжоу в рекламе нижнего белья. Бронзовая кожа, боксеры от СТ. — Ну и чего ты уставился! — Лу Чжоу обернулся к Сяо И и взорвался: — Дома на живого посмотреть не судьба? Сяо И разглядывал плакат, едва не пуская слюни: — Слушай, а мне кажется, что на плакате он какой-то... не такой, как живой. — Это реклама! — Лу Чжоу кипел от негодования. — В рекламе, понимаешь, существует ретушь! Прохожие иностранцы начали на них оглядываться, и Лу Чжоу потащил Сяо И прочь. — А мне французские бренды больше нравятся... — ныл Сяо И. — К тому же там дешевле. — Скидочный товар только бедняки покупают! — отрезал Лу Чжоу. — Берем итальянское! Пошли! — Папочка, — один из двойняшек в коляске ткнул пальчиком в рекламу. — Ага, — подтвердил Сяо И. — Папочка у нас бесстыдник, бегает в трусах на глазах у всех. Лу Чжоу: — «…»

***

Прошло три года. Каннский международный кинофестиваль. — The best actor... — Zhou Lu! — Лучшая мужская роль: Лу Чжоу, — зазвучал голос синхронного переводчика. — За работы в фильмах «Стрела возврата», «Циньшань», «Пересохшее русло» и «Дневник бумажного самолетика». Весь зал встал, взорвавшись неистовыми аплодисментами. Лу Чжоу поднялся на сцену, принял награду и глубоко вздохнул. — Спасибо Сяо И, — произнес Лу Чжоу. — Спасибо человеку, который всегда был рядом, принимал и прощал меня. Спасибо моим малышам, папа любит вас... Аплодисменты стали еще громче. Сяо И, улыбаясь, повернулся и легонько ущипнул за щеки сыновей, сидевших рядом. Малыши выглядели растерянными и были в шаге от того, чтобы расплакаться. — Хлопайте, — шепнул Сяо И. — Папа снова стал лучшим актером. Давайте, порадуйтесь за него. Камера нацелилась на них, и Сяо И, улыбнувшись в объектив, показал пальцами знак «V».

***

Еще через год. Канада. Лу Чжоу окончательно зашивался с двумя детьми, и терпение Сяо И было на исходе. — Лу Чжоу! — прикрикнул Сяо И. — Нельзя давать им столько маршмэллоу! Лу Чжоу метался между сыновьями, отчаянно жестикулируя, чтобы те не проболтались. Всё семейство в полном составе набирало продукты в супермаркете, который открыла мать Лу Чжоу. Стоило уследить за старшим, как младший уже куда-то удирал. На лбу Лу Чжоу вздулись вены. — Да пощадите вы отца! — взмолился он. — Знаешь что, лучше откажись от участия в шоу «Куда катится папа», — Сяо И был готов прибить всё это трио. — Вы втроем превратите семейное реалити в фильм ужасов! — Это и твои сыновья тоже! — протестующе возопил Лу Чжоу. — Один из них... точно твой. — Который? — прищурился Сяо И. — Тот, кого узнаешь, будет твоим, а другой — моим. Лу Чжоу в упор не мог разобрать, кто из смуглых двойняшек его сын, а кто — Сяо И. Он совсем поник, но тут его узнал кто-то из иностранцев: «О, вы же тот парень из рекламы белья! У вас потрясающая фигура...» Лу Чжоу пришлось нацепить дежурную улыбку: «Да-да, это я. Фото? Конечно». И вот уже Лу Чжоу зажали в кольцо фанаты, а Сяо И тем временем погрузил сыновей в тележку и укатил в неизвестном направлении.

***

Прошел еще год. Зима сменилась весной. — Пап, — спросил один из двойняшек. — А почему ты и папочка — оба мужчины? Сяо И, листающий Weibo Лу Чжоу, глянул на сыновей. — Потому что я ассистент твоего папочки, — ответил он. — Без меня он бы совсем пропал. — Ассистент? — переспросил второй. — Угу. — А что это значит? — Ассистент — это... — начал было Сяо И. — Это когда есть дело — ассистент работает, — Лу Чжоу в строгом костюме и дорогих часах стремительно спустился по лестнице, — а когда дела нет — ассистента любят. Двойняшки: — «???» Сяо И: — Не говори детям такие вещи! — Я в офис, — бросил Лу Чжоу. — Целуй меня, жена. Сяо И подставил щеку, но Лу Чжоу вытянул губы трубочкой. — Чмоки! — пробормотал он. Сад виллы утопал в цветах, весенний ветер ласкал листву. Лу Чжоу и Сяо И слились в поцелуе. Казалось, само время застыло в этот миг. Мелькание теней на большом экране, бег стрелок, шелест календарных листов — в потоке нежных лет экранные образы Лу Чжоу: суровые, простодушные, искренние, дерзкие, печальные и одинокие — проносились мимо, как картинки в волшебном фонаре. Хлопнула дверь, и послышался голос Сяо И: — Моя любовь летит за горизонт... — Моя любовь течет рекой... — Пусть годы мчатся, юность отцветет... — Люблю тебя я, как и прежде, всей душой... Камера плавно отдалилась от виллы, уносясь в бескрайнее ясное небо над суетной землей. Экран потемнел. — КОНЕЦ —