Дело в огне

В особых случаях ожидание тоже может стать своеобразным местом, локацией, в которой ты маешься до тех пор, пока оно наконец не заканчивается. Эти пять лет пролетели для них по-разному, в силу того, что для одного время текло чуть быстрее, а для другой – мучительно медленно, но теперь, на этой узкой кровати, можно было сказать, что прожитые годы испаряются, как бисеринки пота с их измождённых от любви тел. Из забытья обоих вырвал будильник, и Эстер, поморщившись, уткнулась в широкое плечо: – Уничтожь его, я умоляю. Приоткрыв глаз, Абаддон посмотрел на ни в чём не повинное электронное устройство, занятое своими прямыми обязанностями, и негромко произнёс: – Если использовать огонь, того и глядишь, шторы загорятся, и твой пёс перепугается. – Ну хорошо, сама справлюсь, – с неохотой нащупав проклятый девайс и наконец-то отыскав на нём заветную кнопку, Эстер выключила механические трели, а затем снова прильнула к своему партнёру, – Ещё пара минут. Хочу поверить, что мне это не снится. – Я тоже, – Абаддон зарылся носом в искрасна-рыжие волосы, мечтательно вздыхая, – Какие у нас планы на день? – Мне уже поздно просить Томаса о замене, и поэтому я полагаю, что ты вполне сможешь мне помочь, например, раздать на экскурсии бутылки воды и грозно зыркать на тех умников, которые пытаются втиснуть монетки в любую щель в скале, дабы приманить удачу. Справишься? – Пять лет назад бы точно не справился, скорее, было бы смешно, но теперь им лучше со мной не связываться, – на полном серьёзе объявил Абаддон, на что девушка фыркнула, находя его губы для поцелуя: – Прекрасно. Заодно посмотришь, как я работаю, порой я представляла, как ты отреагируешь. Эстер Фрилинг – и экскурсовод. – Я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях, вне зависимости от того, чем бы ты ни занималась, уверен, у тебя бы получалось хорошо. – Даже если бы я была секретаршей в скучном офисе? – Даже если бы ты была секретаршей в скучном офисе, ты была бы лучшей секретаршей, – габариты теперь позволяли притянуть её к себе, и Абаддон был намерен пользоваться этим сполна, – Так, насчёт экскурсии понял. А дальше? – А дальше, – горячее бедро дразнило, но это было всего лишь мигом, Эстер прекрасно отдавала себе отчёт, что опаздывать на работу чревато, а потому легонько вскочила, потягиваясь и направляясь в сторону душа, – Мы закупим всяких вкусняшек в дорогу, подарков для родни – и рванём в Undervale. Обещаю, никаких детских кресел. – Ха-ха, – он потёр лоб широченной ладонью, приподнимаясь, – Прежде чем ты уйдёшь… Эс. – Да? – она обернулась, уже держась за матовую пластиковую дверцу, и джиразин улыбнулся: – Я люблю тебя. – Но я же сейчас обратно рухну, – жалобно простонала она, тряся головой, но в итоге всё же отправилась принимать душ. Абаддон даже не успел подумать о том, какой он чёртов счастливчик, как дверца открылась снова, а тонкая рука поманила его к себе: – Здесь будет с трудом развернуться, но зато сэкономим время. – Да-да, всё ради экономии времени, – хохотнул он, переступая через подрёмывающего Дропа. Перед самой экскурсией Фрилинг успела сгонять в магазин, и теперь сменила его кожаный наряд на джинсы и футболку с видами красных скал Седоны на ней, а затем помешкала, заметив, что джиразин надевает подаренные ею пять лет назад очки: – Что-то я не поняла... Ревека не починила твоё зрение? – Я нарочно попросил не чинить, ведь иначе я не смог бы носить твой подарок, – он улыбнулся, и Эстер недолго думала, снова повалила джиразина на кровать, впрочем, обойдясь лишь довольной щенячьей вознёй, медленно, но верно изводящей их пятилетний кожный голод на корню. – Вернулся-таки, – уже на подходе к экскурсионной тропе их застал Томас Реддинг, на что Абаддон махнул ему рукой, полагая, что на большую радость от появления рассчитывать не приходится, несмотря на то, что Эстер в какой-то степени благодаря ему осталось в Седоне, а значит, и бок о бок со старым явапаи. Мимолётно подумалось о том, что Кэтрин, если, конечно же, она в курсе относительно всего произошедшего, того и глядишь, будет грозить оторвать ему голову, от чего джиразин лишь усмехнулся. Прошли те времена, когда старшая Фрилинг могла обернуть его в одеяло, словно кусачего кота, и провести манипуляции по стрижке когтей или попросту внушения с целью корректировки поведения, теперь Абаддон практически играючи поднял набор из небольших бутылочек воды, предназначавшихся для нерасторопных туристов, забывающих о столь необходимой вещи в месте, без пяти минут называемой пустыней. Экскурсия прошла хорошо, разве что Дроп, осознавая новые социальные связи, периодически подбегал к рослому джиразину, исступлённо тычась то в его колено, то попросту подбирая боком, мол, не отставай. Вероятно, кобеля сбивало с толку смешение запахов, но в целом дирхаунд вёл себя весьма дружелюбно, и было заметно, что он нравится остальному экскурсионному составу: то дети, то женщины периодически тянулись к клочковатой шерсти, похожей на волчью, дабы хотя бы немного приласкать столь причудливое для здешних мест создание. – Будет барбекю и пиво! – без обиняков объявила Эстер, – Только безалкогольное, мне ещё за руль. На этот раз в магазин они заходили уже вместе, и пока Абаддон наслаждался доступностью верхних полок – надо же, сколько всего там всегда стояло! – Эстер воистину сорила деньгами. Ненадолго остановилась свериться телефоном, затем сверкнула улыбкой: – О, Хизер приедет на мой день рождения! – Я пока не уточнил все социальные вопросы, – неловко улыбнулся Абаддон, когда они, уже основательно нагруженные, шли обратно к трейлеру во главе с Дропом, которому досталась погрызушка из резины, – Наверняка запять лет моего отсутствия произошло много всего важного. Она уже выучилась? – Да, бакалавриат закончила, инженерный. Если помнишь, у неё круто выходили всякие модели на школьные проекты, ну и отец… В общем, это было предрешено. Диплом с отличием, но сейчас думает, стоит ли ей поступать в магистратуру. – Она ещё сомневается? – густые чёрные брови взлетели вверх, и Эстер невольно поймала себя на мысли, что любуется этой привычной мимикой, но теперь получившей другую, более взрослую оболочку, любопытный и очень интригующий диссонанс, – Хизер же вообще из учебников не вылезает, о чём тут думать? – Наверное, сказалась моя дурная компания, раз Хизер принялась решать, чем в действительности хочет заниматься по жизни: либо учиться до упора, либо уже плюнуть на всё, найти работу на фрилансе и найти то самое, что нравится, – пожала плечами Эстер, на что её парень, только что помогавший вытащить наружу гриль, приобнял её за плечо, целуя в макушку: – Твоя дурная компания – лучшее, что могло с ней случиться. – Возможно, там ещё и Ясир лапы приложил, – снова сверкнула улыбкой Фрилинг, без особого труда разжигая огонь своими силами, – Они практически неразлучны, крепко подружились, последний раз, когда я звонила, Ясир на фоне излагал ей одну из своих историй, ну знаешь, в его стиле: некая красотка в башне, и он, бесстрашный герой-любовник, который к ней пробирался. – Этого добра у него навалом, хватит написать мемуары, – усмехнулся Абаддон, перевязывая мешающие волосы в более тугой хвост – они были длиннее предыдущих, и джиразин пока не привык к этой нарастающей хитиновой биомассе. – Мы тоже отставать не будем, ещё найдётся, что ему рассказать, – Эстер уже развернула стейки, пронизанные тончайшими волокнами жира, Абаддон помедлил всего секунду, кивнув на её бесспорное утверждение, а затем всё же спросил: – А как там в отеле? – Хм, – она потёрла нос, а затем лишь пожала плечами, – Можно сказать, что мы с Беном прилежно бросаем деньги в эту долговую яму. Ничего не изменилось, и мама, и дядя Бен до сих пор владеют тем самым местом, где «все орут». Куча призраков и всякой нечисти, однако же это наше место, и Фрилинги оттуда не уйдут, даже если схлопнется весь мир. Ничего особо не изменилось, думаю, тебе будет приятно в этом убедиться. Солнце уже пекло вовсю, но если в твоих венах течёт самум, можно не бояться солнечного удара, так что они созерцали прожарку мяса, тогда как Дроп спрятался под навес и, шумно пыхтя и выпростав язык, прижимался к переносному холодильнику с безалкогольным пивом. Обед выдался просто восхитительный, и пока Эстер заканчивала последние приготовления, сверяясь, всё ли готово для путешествия, а также улаживая вопросы с Томасом Реддингом уже по телефону, Абаддон рассмотрел её пробковую доску с фотографиями. Пара снимков их вместе, ещё из детства, когда Эстер было всего одиннадцать, да и после, из совместного путешествия... Даже не верится. Кто этот маленький парнишка, куда он подевался? Абаддон провёл в том теле долгие триста лет, и всё ещё не мог взять в толк, как это всё изменилось. Он больше не был заключённым этого мешка с костями, а полноправным совладельцем наравне с Кифом, и это тело было совершенно здорово, и даже под одеждой пахло не портвейном и старыми книгами, а острой нотой, характерной для самых обычных молодых мужчин – разве что, если хорошенько принюхаться, веяло озоном от джиразинской сущности. – Как насчёт сделать круг и остановиться в «Зодиаке», по старой памяти? – вдруг пришло в голову Эстер, когда она проверяла, всё ли хорошо закреплено в трейлере. Абаддон даже закашлялся, на что довольная чертовка расхохоталась, – Что, не хочешь заглянуть в место боевой славы? Сто долларов на такой случай у меня теперь имеется, надеюсь, что там сидит тот же беспринципный ворюга, охота глянуть, как у него вытянется лицо. – Подумает, небось, «как же здорово, что это женщина переключилась на сверстников», – словно бы невзначай бросил джиразин, на что получил тычок локтем в бок: – Извращенец! – А что, неправда? Рассказать тебе, чья была идея остаться в этом номере и остальное... Да эй, ты превысишь допустимые перегрузки этого сосуда! – Это тест-драйв, быть человеком, живущим с ведьмой, нелегко, – девушка взяла его шею в мягкий клинч, а потом, передвинувшись, запечатлела на лице возлюбленного несколько поцелуев, но затем тряхнула головой, словно норовистая лошадка, – Вылезай уже, у тебя премиальное место на переднем сидении, и поехали. Так уж и быть, буду нагуливать аппетит перед ночёвкой. Как раз дочешем до этого самого «Зодиака». И вот наконец Седона осталась позади, за окном замелькали другие пейзажи, но одно было неизменно: их руки, которые периодически переплетались пальцами, требуя этого незамысловатого подтверждения того, что они здесь, рядом, друг у друга. – Они пожалеют, что тут нет камеры, вышел бы третий «Основной инстинкт», – пошутила Эстер, когда они, действительно остановившись на прошлом месте, где впервые были достаточно близки, откатились друг от друга, глядя на зеркальный потолок, потускневший по краям ещё пуще прежнего, но всё ещё служивший отголоском былого величия, – Ты точно не устал от моих аппетитов? – Нет-нет, анатомия очень удобная, затраты кровяного давления минимальны, – поспешил успокоить её Абаддон, – Я неловок только из-за того, что подобная активность в таком количестве и исполнении для меня... Нехарактерна. Но я привыкну, обещаю, потребуется несколько повторений. – Это я обеспечить могу, – обняв его ногой, Эстер снова прижалась к возлюбленному, мечтательно вздыхая, – А ты уже думал о том, какие приключения ждут нас впереди? – Приключения? – выцарапавшись из оков сна – сказывалась и дорога, и сенсорная перегрузка – всё-таки смог переспросить Абаддон. – Ну да, приключения, – она протяжно зевнула, впрочем, не собираясь засыпать сразу же, – Если мы сейчас тупо где-нибудь осядем, словно пенсионеры, и будем жить обычную человеческую жизнь, мне кажется, это противоречит всей сути демона и его ведьмы. – В таком случае, полагаю, стоит начать с отеля, ведь обычно там происходит много всего, глядишь, и на наши души что-то отыщется, – чуть подумав, изрёк джиразин, а затем обернулся к девушке, встречаясь с ней взглядом, – Но знай, что даже если мы не будем сражаться с неведомой хтонью в стенах отеля твоей матери, а завтра попросту решим провести остаток жизни в креслах-качалках, глядя на рассветы и закаты, я соглашусь на это, поскольку ты будешь со мной. – Вот теперь я спокойна за свою беззубую старость, – Фрилинг прижалась к нему всем телом и, дыша в шею, шепнула, – Эй, Аб. – Да? – Я безумно рада, что ты вернулся ко мне, – она поёрзала ещё немного, укладываясь на его протянутой руке, и вскоре оба заснули в гнезде из смятых простыней, не особо волнуясь о том, что принесёт им новый рассвет.