Until I know

Dawn Chorus — Thom Yorke

Джекс проснулся от резкого, внезапного толчка в голову, и комната была слишком непривычно-темной, серой, чтобы разглядеть что-либо. — Эй, какого хера- — от неожиданности парень подпрыгнул, оперившись локтями на мягкий матрас — Что? А как же правило о том, что нецензурная лексика здесь недопустима? — Блядь? Кейн, настройки слетели? Что за хуйня? — пытаясь взбодриться, он трет глаза и трясет головой. В приглушенном свете в зеркале виднеется человеческое отражение. Его собственное. Сердце неприятно сжалось, словно на миг перестало биться и все вокруг — замерло. Он сверлит себя глазами. Пребывание в причудливом образе фиолетового кролика наконец закончилось? Что это вообще все было? Он резким движением подался встать, но убийственная головная боль осадила его обратно. Не может быть. Должно быть, это очередное приключение — что-то типа виртуальной реальности, только наоборот. Здесь очень тихо — за исключением слышимого хруста — нет никакой фоновой музыки, и тускло для привычной обстановки цирка. Медленным движением он поднялся с кровати и поплелся в сторону шума. — Оу, кот. Это ты меня разбудил? — Джекс присел на корточки. Животное отпрянуло от миски с кормом и радостно мяукнуло, встречая хозяина. Он прищурился, — Это же мой кот. Из… Ладно, похоже нескончаемое шоу удивительного цифрового цирка действительно завершилось. Он безразлично оглядел окружение. Радовало лишь то, что его голос звучал все так же: живым и резким. Это все было взаправду — его отражения в зеркалах, его домашний питомец, его квартира — реальность возвращена, и он не уверен, как должен чувствовать себя. — Я чувствую себя так, будто я с дикого похмелья, Личи. Где мой телефон? — недовольно пробурчал парень. На поиски ушло немного времени. Благо, фейс-айди сработал, потому что Джекс был сейчас не в состоянии вспоминать что-либо. Висит четыре непрочтенных сообщения. [01:37] Ник: Фел, ты где [01:39] Ник: ауу [01:40] Ник: а, я забыл что у тебя эта хрень сегодня. у нас тут в баре неплохой движ намечается ;) [06:15] Ник: лошара Джекс выдохнул. Боже, какой тупица. Так и написал своему другу. И вдруг заново открыл диалог. В цирке он не помнил своего имени. Сейчас, единственным постоянным образом в его голове является фиолетовый-кролик-с-желтыми-глазами-и-зубами по имени Джекс. Если Ник назвал его Фел, значит он… Ага, бинго. В переписках этот придурок придумывал много разных вариаций его имени. Время давно перевалило за полдень. Карие глаза из отражения смотрели отрешенным, чужим взглядом; под ними едва заметно проступились мешки. Парень долго стоял напротив зеркала, пытаясь оклематься от цифровой реальности и рассматривая себя. Кстати, прошлое имя ему очень бы подошло, подумал он. Остальным персонажам цирка повезло не так сильно. Зубл, как игрушки-бакуганы. Гэнгл, имя описывает ее аватара. «Плакса» подошло бы ей больше. Королёр — символически ясно, шахматная фигура. Рагата — тряпичная кукла, тоже все логично. И Помни. У Феликса вообще ноль догадок об обозначении этого имени. Рандомайзер Кейна сработал на отлично. Мигрень постепенно отступала, сменяясь другой «головной болью» — о цифровом цирке. Он не может справиться с чувством, что пережитое им там не было вымыслом. Если с Кейном было предельно ясно, что тот является искусственным интеллектом, то остальные персонажи, «игроки» имели настолько живые повадки и манеры, что в чатах с ИИ и реальным человеком он бы ткнул пальцем в небо и угадал, кто есть кто. Нужно бы развеяться. Ник скорее всего в отключке после очередной пьянки, так что вариант встречи с ним отпадает. С другими видеться неохото. Нужно прочувствовать настоящий мир. Накинув на себя первую попавшуюся худи, он цокнул и усмехнулся. Фиолетовая. — Да ну-у, это бред. Ладно, — подправив отросшую челку на бок, он накинул куртку сверху и вышел из квартиры. Декабрь, но зима в этом году не убийственно-ледяная. Снег упруго сминался под ногами и скрипел. В кармане куртки Феликс обнаружил пачку сигарет и непроизвольно зажал одну меж губ. В цирке, продолжительность которого казалось тянулась месяцами, он даже и не вспоминал о курении. А мог бы бросить сейчас. А может, к черту. Табак приятно тянулся, оставаясь сладким привкусом во рту. Он все так же жег горло, но это было желанным чувством. Феликс шел, сам не зная куда. Сейчас он хотел прочувствовать жизнь без цифровых адаптаций, по-настоящему замерзнуть, зайти в какое-нибудь кафе, и, заказав себе завтрак (который можно было бы назвать уже ужином) ощутить его вкус; вкус сладкого кофе и согреться. И хоть он и не так тщетно желал вернуться сюда, как остальные, внутреннее чувство словно подсказывало, что теперь жизнь будет ощущаться совершенно по-другому. Теперь, когда он проснулся. Случайные люди в кафе и на улице казались ему будто бы неигровыми персонажами. Как скучно. Сейчас он подойдет на кассу, закажет еду и будет ждать. Скучающе, он достал телефон, пролистал недавние спам-уведомления. Феликс вдруг замешкался. [17:02] Вы: что за хрень ты имел ввиду? Ответ пришел почти сразу. [17:02] Ник: бля, чел, сорян я проболтался [17:02] Ник: ничего, забей Парень загорелся. Значит, помимо непонятного сна, который сложно было назвать таковым, было что-то еще. Комок нетерпения подступил к горлу, перебив чувство голода, как раз к тому моменту, когда его обслужили. [17:08] Вы: ок я еду.

***

Ник все никак не открывал, сколько бы Феликс не стучался и не звонил. — Придурок, что тебе надо? — послышался недовольный выкрик. Он включил пылесос. Вот же ублюдок. — Открой, а, — последний удар пришелся более яростным, — Или я выломаю дверь, — парень ухмыльнулся и с новой силой толкнулся. Вдруг шум пылесоса в квартире затих, зазвенели ключи. Дверь распахнулась сиюминутно. Ник выглянул наполовину, на его лице можно было прочесть растерянность. — Воу, Фел, ты чего? Я уже подумал, ты реально собираешься меня взламывать. Феликс бесцеремонно зашел внутрь, плюхнулся на кресло. — Так что ты там проболтал кому случайно? — сложив руки домиком под подбородком, парень выжидающе уставился на друга. Тот стиснул челюсть. — Они сделали отличную работу. Ты теперь даже говоришь по-другому. Будешь что-нибудь? Чай, виски, ром? — Не, не хочу. Ты о чем вообще? — он вскинул брови. — Ну знаешь, я же сегодня в баре был, заценил отли-ичный ром, думаю, тебе зайдет, — пожав плечами, ответил Ник, уходя за бутылкой. Феликс быстро последовал за ним, подставил ему подножку. Тот чудом удержал равновесие. — Да, я знаю. Ты был в баре, а у меня «была эта хрень» сегодня, — парень спародировал бас другого. Он выдохнул. — Ну, стирание памяти. Новомодная компания недавно открылась и у нас, и ты решил попробовать. Может, все-таки будешь пить? Я жажду опохмелиться. Феликс закатил глаза. — Пей. У меня самого сегодня бошка трещит, ничего не хочу. — О-о, — протянул через улыбку друг, — Вот значит как. Интересно. Ник разлил пряный алкоголь по бокалам. Феликс покрутил один из них, размешивая напиток со льдом. Он приятно отдавал жженым сахаром, можно было уловить нотки вишни. Может, пару глотков не помешает — хотя бы разжижить кровь. Несмотря на все попытки прочувствовать настоящий мир, ему так и не удалось ощутить что-то уникальное. Теперь все так или иначе ассоциировалось с цирком, везде можно было найти случайные подсказки или что-то, что напомнило бы о нем. Эти воспоминания казались ярче всего, что было до. Стирание памяти для него до сих пор звучало чем-то сверхъестественным, но по самочувствию он так бы и описал происходящее. Ник рассказывал, о том как он оторвался со своими друзьями в его отсутствии, об «ахуенной девушке, с которой он познакомился» и о том что Феликсу непременно нужно увидеть их двоих вместе, чтобы тот оценил шансы Ника. — Да, как скажешь. Жиголо, — рот искривился в насмешливой улыбке. — Ха, таким ты мне нравишься больше, придурок. Я говорю, этот ром сразу в голову дает! — они чокнулись, парень продолжил свой рассказ, не давая другу толком вставить и слово. Ему нужны были уши, и редко когда — собеседник. Феликс без проблем служил этим. Может, поэтому за ними и закрепился статус лучших друзей. Иногда это надоедало, но в общем он был не против посмеяться над его жизнью. Алкоголь ударил в голову — у него действительно был хороший, терпкий вкус. Это был странный, выматывающий день. Фразы путались и парни уже не обсуждали недавнее. Предавались воспоминаниям о прошлых годах. «Ха, а когда мы в университете на первом курсе, помнишь?» Нет. По правде, не особо. Ник был болтуном, и ему хватало кивков, чтобы продолжать свой монолог. Они оба были уже уставшими, и Феликс решил остаться у друга.

***

Парень не мог заснуть, прокручивая «сегодня» вновь и вновь, будто проживая день заново раз за разом. Другу все же удалось его отвлечь. Стирание памяти, защитный механизм в виде яркого сна. Он никогда не был на своем месте. Всегда, будь ли это его родной дом, университет, круг не таких уж и близких друзей, и даже — удивительный цифровой цирк — все ощущалось приторно навязчивым, собственное присутствие казалось липким и тягучим. Парень не помнил, чтобы он так часто и надолго загонялся. Он нервно выдохнул, закрывая глаза. Опять эти образы, эти люди — Феликс был уверен, что они настоящие. Яркие пятнышки мелькали перед глазами, соединяясь в фигуры. Все они не могли просто так закончиться. Да похер. Если даже они и исчезли, то не до конца. «Расслабься, успокойся» — так бы прокомментировал это Ник, в чем и Джекс, и Феликс, были бы с ним согласны.