Глава 30: Новый год, новая жизнь
12 апреля 2026 г., 00:26
Полгода пролетело незаметно. Как один долгий, наполненный смыслом день.
София больше не считала каждый миллион. Цифры росли сами собой — бизнес работал, инкубатор приносил стабильную прибыль, партнёры доверяли. Двести миллионов на счёте. До миллиарда ещё далеко — пять, может, шесть лет, если продолжать в том же темпе. Но миллиард перестал быть навязчивой идеей. Он превратился в цель — просто цель, доказательство того, что она может. Что она состоялась не только как жена миллиардерши, но и как самостоятельный игрок.
Элеонора смотрела на неё и гордилась. Сама она зарабатывала почти миллиард в год — империя Вальдштайн работала как часы: нефть, технологии, недвижимость. София равнялась на неё, и это было приятно. Не как учитель на ученика, а как равный на равного. Они шли рядом.
День рождения Софии прошёл тихо. Она сказала, что не хочет праздновать. Элеонора не стала спорить — слишком много боли было связано с прошлым днём рождения. Они просто поужинали вдвоём, и София задула одну свечу на маленьком пирожном, которое испёк Антуан. Элеонора подарила ей набор дорогих инструментов для лепки — и это было лучшее, что можно было придумать.
Новый год они решили встречать дома. Без балов, без гостей, без шума. Только вдвоём.
Весь день в особняке пахло мандаринами и хвоей. Жерар украсил гостиную, Томас принёс ёлку из парка — маленькую, пушистую. София развесила игрушки, сидя на стуле, потому что долго стоять всё ещё было тяжело. Элеонора помогала, подавая ей шарики и мишуру, и в какой-то момент они замерли, глядя на готовую ёлку.
«Красиво», — сказала София.
«Очень», — ответила Элеонора, но смотрела не на ёлку.
Вечером они переоделись в удобную домашнюю одежду — София в мягкий свитер и тёплые носки, Элеонора в простую футболку и штаны, в которых никогда не вышла бы к посторонним. Заказали ужин из ресторана — Антуан обиделся, но София пообещала, что завтра он накормит их от души.
Потом они забрались на огромную кровать в спальне Элеоноры. София теперь часто спала здесь — перебираться на второй этаж было сложно, но иногда она оставалась, и Элеонора не возражала. Наоборот.
Они включили старый новогодний фильм — какую-то глупую романтическую комедию, где всё было предсказуемо и уютно. София лежала на спине, положив голову на подушку, Элеонора — рядом, на боку, подперев щёку рукой.
«Я не знаю, что тебе подарить, — сказала Элеонора, глядя на экран, но думая о другом. — У тебя есть всё. А то, чего нет, нельзя купить».
«Мне ничего не нужно, — София повернула голову, посмотрела на неё. — У меня есть ты. Это уже подарок».
«Не говори так. Я расплачусь».
«Ты не умеешь плакать».
«Научусь. Ради тебя».
София рассмеялась — тихо, по-домашнему. Потом потянулась и поцеловала Элеонору в уголок губ. Нежно, почти по-детски.
Элеонора притянула её ближе. Поцеловала в ответ — уже не в уголок, а по-настоящему. Вкус её губ был привычным и родным — мандарины, шампанское, что-то ещё, только её.
Они целовались долго, не торопясь, между просмотром фильма. Иногда отрывались, чтобы сказать что-то глупое, посмеяться, снова прижаться друг к другу.
На экране герои наконец объяснились в любви под бой курантов.
«С Новым годом, Элеонора», — прошептала София.
«С Новым годом, София».
За окном взлетали фейерверки — кто-то в городе праздновал ярко и шумно. А они лежали в обнимку на кровати, смотрели на отблески салюта на потолке и ничего не боялись.
Потому что всё самое страшное осталось в прошлом году. А впереди был новый — полный надежд, планов и тихого, уверенного счастья.
София закрыла глаза и почувствовала, как Элеонора гладит её по волосам. Медленно, успокаивающе.
«Я люблю тебя», — сказала Элеонора в тишину.
«Я знаю, — София улыбнулась, не открывая глаз. — Я тоже тебя люблю. Очень».
Они уснули под звуки фейерверков, обнявшись, и это был лучший новогодний подарок, который они могли дать друг другу.
