Лучшее снотворное

Потихоньку он открывал глаза, пребывая в неведении — где он находится. Писатель начал осматривать себя: темнота… Бесконечная темнота. Там не было ни стен, ни окон, ни потолка, ни пола — лишь пустота. Эта пустота давила, окружала со всех сторон, душила. Он плыл по бесконечному пространству, как вдруг заметил свет. Писатель приближался к нему и внезапно увидел ручей — поток своих воспоминаний. Но за секунду до того, как он прикоснулся к ним, все воспоминания рассыпались, превратились в дым и испарились. Река исчезла. Джон отпрянул. — Эй! Где я?! — закричал он. — Что это за место? На аномалию это не похоже… Вдруг он услышал совсем приглушённый звук. Писатель обернулся и увидел… руки? Чёрные руки. Они приближались. Джон начал отдаляться, но, как ни старался, двигался слишком медленно. Руки настигли его, начали душить. Джону стало очень не хватать воздуха, он начал задыхаться. Писатель проснулся в холодном поту и схватился за шею. Никто больше не душил его, он больше не задыхался. — Стоп, где я?.. — Джон огляделся. Знакомый диван, знакомая кухня, его свитер… Он дома, у Линча. В груди сердце билось так сильно, словно намеревалось выпрыгнуть наружу, а голова жутко болела. — Агрх… Что это было?.. — пробормотал Джон. У него всё ещё было ощущение, будто его душат, он по‑прежнему чувствовал холодные руки на своей шее. «Что за хрень?..» — подумал он, после чего направился к входной двери, обулся и вышел на улицу. Утренний холодный воздух отрезвил и привёл мысли в порядок. Джон стоял на улице и вдыхал прохладный весенний воздух. Стало легче, даже голова чуть‑чуть перестала болеть. Не став долго задерживаться на улице — Линч наверняка уже проснулся и забеспокоился, что Джон якобы пропал, — он зашёл в дом и аккуратно закрыл дверь. Писатель прошёл на кухню, где уже был Линч. — О, проснулся уже? — произнёс Писатель — Линч, ты чего? — Джон? Где ты был? С тобой всё в порядке? — тревоженно спросил Линч. — Да чё ты начинаешь? — Джон подошёл к Егору. — Я просто подышать воздухом выходил, а ты тут панику развёл. — Я волновался, — Линч положил руку на плечо писателя. — Ну всё‑всё, пойдём. Жрать хочу, — после этих слов Джон направился на кухню и открыл холодильник. Внутри царила ужасная картина: пахло отвратительно, лежал кусочек чёрного хлеба, не начатое молоко, несколько яиц, половина колбасы и… фу! Заплесневелый сыр. — Линч, ты вообще в холодильник заглядываешь? — закрывая дверцу, произнёс писатель. Он едва не задохнулся, пока вдыхал этот ужасный запах. — Ну‑у… — протянул Линч. — Всё, мы сейчас же едем в магазин! — Что? Но, приятель… — Ничего не знаю! Я хочу есть, и ты, не сомневаюсь, тоже. — Джон! — громко перебил Линч своего приятеля. — Да что я? Я вообще‑то пытаюсь хоть какие‑то идеи предлагать! — Я не об этом. Сейчас 9;34 утра. — А, блин, — с досадой сказал Джон. — Ну ничего, подождём. — Не надо ждать, — сказал Линч.— Я омлет приготовлю. — Ты? Омлет? Только не сожги ничего, — сказал Джон, подходя к дивану, беря штаны и свитер и начиная их надевать, пока Линч доставал яйца из холодильника. — А ты можешь колбасу добавить? — с голодным взглядом спросил Джон хоть за очками его взгляд и не был виден. — Приятель, помочь мне не хочешь? — спросил журналист, разбивая яйца в миску и добавляя туда немного молока. — Не, я отлить схожу. — Ну иди, иди, — отозвался Линч, после чего достал колбасу, нож и доску и принялся резать её на маленькие кусочки. Джон встал и направился в сторону туалета. Зайдя внутрь, он закрыл за собой дверь, облокотился руками на раковину и включил воду, выкрутив кран с ледяной водой на максимум. Сняв очки, он взглянул на себя в зеркало. Мда… Мешки под глазами говорили сами за себя. Он опустил руки в холодную воду, набрал немного в ладони и начал умываться. Хоть Джон и увидел кошмар, за две с лишним недели ему впервые удалось поспать. Да, болела голова, да, он всё ещё был немного напуган, но чувствовал себя более‑менее нормально — и даже, можно сказать, бодро. Справив нужду, он вышел из туалета, проведя там не менее пяти минут. Линч уже нарезал колбасу и выливал смесь из яиц, молока и колбасы на сковороду. — Джон, налей чай, пожалуйста, — сказал журналист, не отрываясь от плиты и помешивая омлет лопаткой. — Ммм… — простонал Джон, почувствовав, как резко и вкусно запахло едой в их небольшой кухне‑гостиной. — Как вкусно пахнет! — Нравится? — со смехом спросил журналист. Как говорится, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Но в нашем случае, видимо, сердце агрессивного приятеля лежит через вкусную еду. Или острые крылышки. Пока Линч жарил омлет, Джон поставил чайник и сел за стол. Через пару минут блюдо было готово, и Линч разложил его по тарелкам. Затем журналист поставил завтрак на стол и налил чай, добавив в него молока. Наконец, парни сели завтракать — негусто, но вкусно. — Линч! Это вкусно! — с набитым ртом сказал Джон. — Откуда научился? — Да так… Видел, как Лили что‑то подобное готовит Лукасу на завтрак, ну и повторил. — Ты будешь делать это каждый раз, когда я к тебе приезжаю. — Ты меня личным поваром нанимаешь? — усмехнулся Линч. — Возможно, — пожал плечами Джон. Линч ел быстро, и через пару минут его тарелка опустела. Джон же, в отличие от приятеля, не спешил — он растягивал удовольствие, наслаждаясь каждым кусочком. — Джон, пока ты ешь, я расскажу план на день, — начал Линч. — Ну давай, — отозвался писатель, отпив глоток чая. — Нам нужно съездить за продуктами и… — Монолог прервал звонок телефона, доносившийся из другой комнаты. Джон вопросительно вскинул бровь. Линч встал и направился в спальню, чтобы взять трубку. Вернувшись в гостиную, он ответил: — Да, Лили, что‑то случилось? — поспешно спросил журналист у сестры. — Привет, Лили, лапушка! — перебил его Джон, услышав имя Лили. — Ох, — вздохнула Лили. — Ой, Егор, мне нужна твоя помощь. У Лукаса уроки заканчиваются раньше, а я не успеваю его забрать. Вы сможете сделать это за меня? У него есть ключи, так что вы можете зайти домой. Суп стоит в холодильнике можете поужинать.— Лили поспешила добавить— Уроки заканчиваются в 13:50. Всё, целую, пока! А на кухне у парней повисла тишина. — Ну что, какой теперь план? — спросил Джон. Линч вздохнул. — Значит, нам нужно забрать Лукаса и съездить в магазин, — Линч посмотрел на время: сейчас было 9:50. Журналист задумался. Джон никогда не встаёт так рано. Когда Линч просыпается, писатель ещё дрыхнет и даже иногда храпит. «Ладно, допустим. Может, начал вставать пораньше?» — Линч! Опять ты в облаках летаешь! — Прости, приятель, задумался, — виновато почесал затылок Линч. — Кикс открывается в 10, поехали, — сказал Джон. — Да, сейчас переоденусь только, — Линч вышел из комнаты и направился в спальню. Джон, после того как журналист покинул комнату, сел на диван и тяжело вздохнул. Он залез рукой в карман, где лежали «счастливые таблетки». Да, снотворное помогало, и Джон был этому благодарен. Главное, чтобы приятель не узнал о его маленьком секрете. Не узнает, верно?