Пепел Запада

После ночевки в Купальном зале, они шли часами через суровые коридоры Мории. Мрак горы был густым, вязким и влажным. И вот своды неожиданно разошлись, уступив место грандиозному залу Мазарбул. Летописный чертог. Даже в неярком свете посоха Гэндальфа он поражал масштабом. Казалось, сами горные корни были выскоблены и отполированы до блеска, превратившись в колонны, вздымающиеся к невидимому потолку. Повсюду были разбросаны доспехи, мечи и скелеты гномов. В центре, на низком каменном постаменте, лежала массивная плита, покрытая резными письменами. - Балин, сын Фундина - с горечью в голосе читал Гэндальф надпись на надгробии - Государь Мории. - Значит, он умер. - промолвил Фродо. Гимли молча опустил капюшон на лицо. Братство замерло в почтительном молчании, подавленные величием скорби и смерти, которая, казалось, навеки впитались в эти камни. Четверка магов тихо переглянулись. Гэндальф осторожно взял толстую, кожаную книгу, лежавшую на плите рядом со скелетом. Пыль столетий клубилась в воздухе, когда он перелистывал хрупкие страницы. Бормоча на странном языке, он надолго погрузился в изучение хрупкого фолианта. Переодически доносились выдержки из летописи: «мы прогнали орков… охраняем врата… Флои поражен стрелой…». - Видимо, тут был бой насмерть, - прошептал Каэл своим соратникам. - Ты догадался по той горе скелетов? - иронизировала Талуя в ответ. - А чего они все обугленные? - задумчиво, будто ни к кому не обращаясь промолвила Аэрин. - Может это просто пыль веков? - пожала плечами Талуя. - Да нет, посмотри сюда, - Каэл нагнулся, провел пальцем по, лежащему рядом, шлему и показал. - Это сажа. - Похоже, что их тут взаперти и сожгли. - отозвался Орин. - Жестоко… Кажется, всем стало одинаково жутковато в скорбной комнате. Пиппин, ведомый необъяснимым, глупым любопытством, не выдержал. Он подошёл к краю бездонного колодца в углу зала и, заглянув в чёрную пустоту, неловко задел ногой доспехи погибшего гнома-стражника. Скелет качнулся. Сначала тихо, потом неотвратимо. С глухим, костяным лязгом он рухнул в колодец. Вслед за ним, словно насмехаясь, с оглушительным, бесконечно долгим, раскатистым грохотом покатился и его шлем. Тишина, наступившая после, была страшнее любого грома. - Болван, Тук! - прошипел Гэндальф, захлопывая книгу. В его глазах вспыхнуло сердитое недовольство. Но было поздно. Сначала пришёл звук. Глухой, нарастающий рокот, словно сердце горы начало биться в ярости. Потом запах - смрад немытой плоти, грибной плесени и горящих факелов. Послышался топот, протрубил рог, затем еще один и грубые крики. Послышались барабаны. - Они идут! - выкрикнул Леголас. - Нам не выбраться, - проговорил Гимли. - Закройте двери! - крикнул Арагорн. - Надо заклинить их! В полном недоумении, новички кучковались в стороне. Каэл порывался помочь, но сообразить, что именно нужно сделать, было сложно. Орин уже подскочил к Боромиру, навалившемуся на дверь, и помог замуровать ее всем, что лежало неподалеку. - Подождите, - остановил остальных Гэндальф. - Восточную дверь не закрывайте, там пока тихо, попробуем уйти туда. - Мы и не сможем запереть эту дверь, замок давно сломан, - отозвался Арагорн. - Придется сдержать натиск и дать сильный отпор. Попробуем их спугнуть. Для Айрин это прозвучало забавно-опрометчиво. «Спугнуть» - ага. Что может сделать горстка братства и четверо неофитов против орды орков, а судя по гулу за стенами их было довольно много. - КИНЖАЛЫ! - проревел Боромир, отшвыривая от своего пояса два запасных клинка. Они звякнули, подскочив на каменном полу у ног Орина и Айрин. - Вооружайтесь, если не хотите умереть! Это встряхнуло. Орин поднял клинок. Он был тяжелым, однако ощутив его в руке, мужчина обрел уверенность. Айрин схватила второй. Неужели взаправду? Каэл и Талуя нашли старые, обугленные мечи неподалеку. И тут дверь вздрогнула и приоткрылась. Звон клиньев раздался за восточными воротами. В щель просунулась огромная рука и часть плеча, кожа была темная, болотного оттенка. Боромир прыгнул вперед и сплеча нанес удар. Раздался рёв, лапа отдернулась назад, с лезвия капали черные капли орочей крови. Боромир снова захлопнул дверь. Звенящая тишина повисла на минуту. Все замерли в ожидании. Внезапно на дверь обрушились удары молотов. Дверь начала потрескивать и в открывшуюся широкую щель полетел град стрел. Они никого не задели, лишь осыпались где-то в стороне, но тут рог протрубил сигнал и в зал хлынули орки. С шумным топотом ворвалось немногочисленное войско. Корявые, приземистые, вонючие, а позади, с глухим топотом, раздвигая толпу, втискивалось в зал нечто, от чего у всех кровь стыла в жилах. Пещерный тролль. Его спина скребла своды, а в руках он сжимал огромное копье, способное насквозь проткнуть себе подобного. Маги стихий застыли на месте, парализованные ужасом, более реальным, чем любой кошмар. Далекие, обрывочные воспоминания из книг и фильмов массовой культуры оказались жалкой пародией. Это по-настоящему пахло смертью. Бой вспыхнул мгновенно и яростно. Леголас, не сходя с места, начал методично вышибать орков стрелами. Арагорн и Боромир стали живой стеной из стали и ярости, которую орки явно не ожидали встретить. Гимли, с рыком пустился в яростную пляску с топором. Даже хоббиты, бледные как мел, сжимали мечи, готовые отбиваться. Новички оказались в этом сумасшествии без подготовки. Айрин даже не поняла, когда страх сменился действием. Первый орк выскочил из тени слишком быстро, и тело среагировало раньше разума. Она отпрянула назад и… не приземлилась. Каменный пол остался внизу. Сильный воздушный поток подхватил Айрин, та неуклюже взмыла и рухнула на крышку саркофага. Орк уже лез следом. Она махнула рукой будто отмахиваясь от кошмара. Воздух сжался, ударил, сбил орка с равновесия. Тот пошатнулся ровно на секунду. Этой секунды хватило. Камень под ногами Орина загудел. Он не понял как, просто знал, куда положить ладонь. Кусок камня оторвался от стены и тяжело рухнул между Айрин и орком, разметав пыль и осколки. Орк развернулся и Айрин быстро вонзила кинжал ему в шею. Они встретились взглядами. - Работает, - не веря в происходящее кивнул Орин. - Не останавливаемся, - ответила Айрин и снова подняла руку. Арагорн кружил вокруг тролля пытаясь приметить выгодный угол для нанесения эффективного удара, попутно сметая мечом орков. Кожа тролля была довольно толстой, так что тут требовалась хитрая тактика. Гэндальф прикрывал хоббитов, однако Сэм успел получить несколько неглубоких царапин. Орин начал осваиваться в магии земли, прислушиваясь к телесным ощущениям. Отбросил кинжал, нашел опору и позволил ощущениям вести себя. Камень отзывался и сдвигался, словно Орин толкал его изнутри силой своего намерения. Крупные обломки, вырванные из пола, рвались вперед, врезаясь в толпу орков. Магия тянула их вверх, но вес никуда не исчезал. Кажды бросок был ощутим так же, как если бы Орин швырял их собственными руками. Этим воспользовался Леголас и его стрелы уже летели не просто в цель, а сразу за летящим обломком. Камень ударял, ломая строй, а стрелы завершали маневр. Они пронизывали дезориентированных орков, по которым земля уже нанесла первый удар. Каэл решил, что пора высвободить внутренний жар наружу. Собрав всю свою ярость в жгучий комок в груди, он выпалил в двоих приближающихся орков раскрытой ладонью. Хлопок! Ярко-оранжевый огненный шар размером с тыкву рванул из его руки и взорвался в трёх метрах перед ним. Искры, дым и волна жара осыпали самого Каэла. Этого хватило, чтобы сбить прицел ближайшего орка, но не ранить его. Арагорн среагировал мгновенно и меч пронзил чудовище. Откашлявшись, юноша попробовал снова. Из его пальцев, на сей раз, вырвалась жалкая, шипящая струйка пламени, которая погасла, не долетев до второго орка. Тот оскалился в злобной усмешке и начал двигаться навстречу. Каэл, с визгом, более подобающим напуганному щенку, чем «духу огня», отскочил и начал отчаянно размахивать, подобранным ранее, ржавым гномьим мечом, больше пугая им себя, чем врага. Однако, эта истерика помогла отбиться. Талуя первое время просто отбивалась и нелепо уворачивалась. Каждый удар по, выставленному в блоке, мечу отдавался в её руке болезненной вибрацией. Её взгляд упал на тонкую, сочившуюся по стене горную течь. Вода. Вспомнился позор у озера. Нет. Но орк, от которого увернулся Боромир, уже бежал на неё с поднятым топором. Паника ударила в виски. Она протянула руку к струйке и вода вздрогнула, сорвалась со стены и рванула вперёд, превратившись в короткий, но плотный водяной хлыст. Первый удар хлыстом попал точно в голову приближающегося орка, сбив его с ног. Гимли занес секиру, решающий удар и черная кровь обагрила Талую. От испуга контроль над хлыстом был потерян. Хлыст свистнул по воздуху, змеёй развернулся и звонко шлёпнул по шлему Гимли. - АЙ! Совсем обезумела?! - взревел ошеломлённый гном. - Извините! - жалобно протянула Талуя, пылая от стыда и гнева на саму себя. «Хватит колдовать. Только то, что точно сработает!». Решение было простым, но эффективным: не вступая в честный бой, она резала поджилки, вонзала клинок в спину или в бок оркам, которых отвлекали другие. По крайней мере, это работало на пользу, так как вступать в лобовую атаку, равно что, подписать себе смертный приговор. Боромир отметил её манеру боя мгновенно и принял без колебаний. Он начал читать её движения, подстраиваясь под них, и вскоре они действовали как одно целое. Его удар - её добивание. Его выпад вперёд - её клинок, возникающий из тени. Не сговариваясь, они поймали общую волну ведения боя, где Талуя не мешала, а сопровождала атаки Боромира, усиливая их точной и хищной своевременностью. Она видела, где он закрывает её фланг, и легко подстраивалась, отступая ровно в тот миг, когда это было нужно. Это взаимное понимание оказалось неожиданным и дало Талуе редкую роскошь - не быть одной в этом аду. Поддержка в первом серьезном бою. Всё это время над всем братством нависала главная угроза - тролль. Он шёл напролом, снося своих же орков, его маленькие глазки искали самую маленькую цель - Фродо. Раненный стрелой Леголаса, он всё же прорвался и обрушил свое копье на хоббита. Аэрин взмыла вверх на колонну, нанесла пару воздушных ударов в огромную голову тролля, сбив его с толку, Арагорн вонзил меч в икру тролля, Пиппин и Мерри прыгнули сверху, вонзая клинки в голову и чудовище рухнуло с громким рёвом. После этого орки дрогнули. Их гул сменился визгом, и они начали откатываться в тёмные проходы, унося раненых. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Её нарушали лишь тяжёлое, прерывистое дыхание и звон в ушах. У Каэла дымились ладони, у Талуи руки были в черной, как смола, крови, Айрин спускалась в высокой колонны, на которую прыгнула в ходе боя, дрожа как осиновый лист, а Орин отряхивал с себя пыль. Гимли, вытирая с лица смесь чужой крови и воды, которая стала подарком Талуи в нелепой попытке колдовства, бросил на неё взгляд, полный красноречивого укора. Леголас, пересчитывая стрелы, на мгновение задержал взгляд на Орине, и в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. Остальные члены братства осматривали Фродо, которого кольчуга из мифрила не дала проткнуть копьем. - Нам нельзя здесь оставаться, - сказал Гэндальф. - Они поднимут всю шахту. Уходим, иначе не успеть! Они побежали, спотыкаясь о тела, подхватывая раненого Фродо. Ноги двигались сами, гонимые животным страхом перед новой волной тьмы, которая уже клокотала в туннелях позади. Впереди, в багровом свете пробуждающегося пламени глубоко внизу, ждала настоящая тьма.