Пепел Запада

Айрин проснулась первой. В казарме было серо. Одинокий солнечный луч пробивался сквозь щель в заколоченном окне, высвечивая пылинки и разливая по каменному полу бледные полосы света. Где-то за стенами уже начали просыпаться люди: далёкие голоса, лязг металла. В казармах Минас-Тирита уже никого не было. Здесь, в этой маленькой комнате, время будто застыло. Орин спал на боку, подложив одну руку под голову. Покрывало сползло, открывая широкую спину с тёмной полосой зажившего шрама под лопаткой. Айрин смотрела на него несколько секунд. Затем осторожно, кончиками пальцев, провела по рубцу. Кожа под рукой была тёплой, чуть шершавой там, где плоть срослась. Она наклонилась и поцеловала шрам. Губы скользили по его спине - медленно, невесомо, будто она хотела запечатлеть на память каждый миллиметр родной кожи. Орин вздохнул во сне, кожа покрылась мурашками. Она прильнула щекой к его спине, обняла его, слушая под кожей его ровное сердцебиение и закрыла глаза. - Айрин… - голос хриплый, сонный. Она даже не поняла, проснулся он или всё ещё где-то между сном и явью. - Доброе утро, - шепнула она в его спину. Он медленно повернулся. Лицо заспанное, волосы торчат в разные стороны, в глазах та самая тёплая глубина, которая бывает только когда тебя разбудили самым лучшим способом. Орин сгрёб её в охапку, притягивая к себе. Они лежали какое-то время молча, медленно пробуждаясь в объятиях друг друга. - Давай притворимся, что солнце ещё не встало и не будем вставать, - выдохнул он, прижимая сильнее её к себе. Айрин не ответила сразу, лишь сильнее зарылась в его грудь. Она думала о том, как едва не потеряла и его и о том, что каждый момент с ним ценнее всего на свете. В её груди разливалась благодарность за то, что он жив. - Иногда мне кажется, что если я на секунду отпущу твою руку, мир просто рассыплется в пыль. - она подняла глаза на него. - Айрин… что бы ни было - я с тобой. Тебе нечего бояться. - его рука накрыла её щеку, большим пальцем он поглаживал скулу. - Я знаю. - прошептала она и прильнула к его губам. В этот момент дверь с шумом отворилась, в покои ворвался Каэл. Айрин только и успела натянуть покрывало до шеи, прикрывая наготу. - Подъём, голубки! Шеф созывает нас в зал для обсуждения завтрашнего нападения! - нисколько не смутившись прогремел Каэл, хлопая в ладоши. - Каэл! Тебя стучать не учили? - нахмурилась Айрин! - Экскьюзимуа мадмуазель, но финальный босс не будет ждать пока вы слезете со своих единорогов, - рыжий бросил ядовитый взгляд. Айрин только открыла рот. - Каэл, мы встаём, дай нам одеться, - спокойно сказал Орин, махнув на дверь. - Давайте быстрее. - закатил глаза тот и удалился. Когда дверь захлопнулась, Айрин выдохнула и раздражённо поднялась. - Да что с ним? Как мы проводили Талую, его будто подменили. - Он сильно переживает, Айрин. - Я тоже, но разве это повод вести себя... вот так? - Айрин… - Орин подошел ближе и обнял её за плечи. - Ему сейчас тяжело, не будь строга к нему. Она выдохнула. - Хорошо, ты прав. - кивнула, затем в её взгляд вернулось прежнее тепло. - Я просто не успела насладиться с тобой этим утром. Орин улыбнулся, затем подошёл к своим вещам и что-то достал. - У меня для тебя кое-что есть. Он протянул ей статуэтку из камня, которая изображала Айрин, вокруг которой развивались потоки воздуха. - Орин… - её глаза округлились. - Это… это… как? Это так красиво! - У меня было много времени в лазарете. - он пожал плечами. - В Гондоре много красивых пород камня, я вот решил… немного потренироваться в магии земли и… чтобы у тебя было что-то от меня… Айрин обвила его шею. - Я так тебя люблю… - И я тебя, Айрин. Когда они вошли в зал, Каэл уже был там. Казалось, он был готов здесь всё разрушить. - То есть как это «может не получиться»? - кричал он на Гэндальфа. - Я не уверен, что она ещё жива, Каэллинар. - спокойно отвечал ему маг. - Ты обещал! Ты обещал ей! Мы не можем её бросить там! - Каэллинар, сядь, успокойся. - пытался унять его Арагорн. - Успокоиться? - рыжий отмахнулся от него. - Вы оба отправили её на смерть! Мы должны вытащить её! Она жива! Мы перевернем весь Мордор, но найдём её! Орин подошёл ближе. - Каэл! Рыжий обернулся на его голос. В глазах полыхал гнев. - Орин скажи им! Они хотят просто выманить армии наружу и не заходить внутрь. А что если она там останется? - Каэл, - начал Гэндальф. - Если мы зайдём, то не выйдем. А нам нужно… - Да мне наплевать, что вам нужно! - взревел Каэл. - Благодаря твоим бездарным нуждам она сейчас там! В зале повисла тишина. Эомер сделал шаг вперёд. - Я могу направить отряд рохирримов с вами внутрь, если пойдём в обход и зайдём со стороны… - Нельзя. - перебил Арагорн. - Нас и так осталось мало, если Саурон разведает, что армия разделилась, он легко сломает нас. Нельзя разделяться. - Тогда я сам туда пойду! - отозвался Каэл. Гэндальф сделал глубокий вдох. - Проблема в том, что мы не знаем где искать. Мордор располагает огромной территорией. Если она сама не покажется на поле боя, то её вывести не получится. А рисковать всей армией ради одного человека… От взгляда Каэла стало по-истине страшно. - Ты специально, да? Ты специально её убил. - его трясло. - Каэл, это не так. - Орин подошёл ближе. - Не смей. - прошипел он и вернул взгляд на мага. - Она была права, вы тут используете всех как разменные монеты. Тех же хоббитов, они ведь тебе верят, старик… - Я тебе не ярмарочный шарлатан, юнец! - взорвался Гэндальф, пространство вокруг него стало сжиматься. Присутствующие рефлекторно отступили на шаг назад. Все, кроме Каэла. - Я сказал, что вытащу её. Если нам повезёт - мы так и сделаем. - кивнул Гэндальф, успокаиваясь. - Я всё понял… - тихо сказал Каэл и направился к выходу. Орин и Айрин нашли его на каменной скамейке возле Белого Древа. Орин подошёл ближе и положил руку ему на плечо. - Мы вернём её, друг. - Это я виноват… нельзя было её отпускать. Надо было настоять. - Каэл опустил голову. - Каэл нет. Это был её выбор. - сказала Айрин. - Не было у неё выбора. Мы все просто игрушки. - он встал, развернулся, но замер от внезапного озарения. - Орин. Может мы зайдём внутрь, когда подойдём к вратам? Орин согласно кивнул. - Втроём? Это самоубийство даже с магией! - Айрин вскинула брови. - Может послушаем Гэндальфа? Если она покажется, тогда будет смысл продираться внутрь, иначе мы погибнем… - А так она может погибнуть! - дёрнулся рыжий. - А что, если уже? Орин остановил Каэла, который был готов налететь на Айрин. - Так, спокойно! - он усадил рыжего и выдохнул. - Давайте подумаем. Нам придётся смириться со сложившимся положением. Рассуждать о том, что было - нет смысла. Ждать, что они всей армией пойдут штурмом на Барад-дур глупо. Если Талуя жива… - А она жива! - перебил Каэл. - Дослушай. Если она жива, то не факт, что она выйдет на бой. Может она где-нибудь в темницах… но тогда нужно понять где. - Мы возьмем пленного и допросим! - Думаешь каждый орк там в курсе, где её держат? - Она не простая пленная. Наверняка для особых заключённых есть свои камеры. - Да, ты прав. - А с чего вы взяли, что всё плохо? - отозвалась Айрин. - Она не дура, и владеет опасной магией. План Гэндальфа звучал убедительно, что если у неё получилось? Она сама выйдет и мы уведем её из боя, как и планировали. - Такая ты простая, Айрин. - Каэл зло посмотрел на неё, затем сделал резкий выдох. - Ладно. Но если она не покажется у ворот, я пойду туда сам. Если захотите - присоединяйтесь. Орин смотрел на удаляющуюся фигуру Каэла. - Оставь. Пусть пойдет пошвыряется огнём. Ему нужно остыть. - Айрин обняла его сзади. - Загадывать что-либо бесполезно. - Да… завтра всё будет ясно. - выдохнул он, развернулся и притянул её к себе. - Ладно, этот день ещё наш. Айрин подняла на него глаза. - С тобой я забываю обо всём. - она уткнулась ему в плечо, вдыхая его запах. - Я хочу чувствовать твою силу... _________________________________ - Я хочу чувствовать твою силу! - выдохнула Талуя, подмахивая интенсивному ритму. - Ты сама попросила! - прорычал Саурон. Звонкий шлепок раздался в покоях. Она выгнулась ещё сильнее. Саурон сжал её волосы в кулаке, подтягивая на себя, заставляя сильнее запрокинуть голову. Бешеный ритм быстро привёл обоих к одновременной кульминации. Талуя откинулась на подушки, тяжело дыша. Тело ещё горело, но мысли уже начали проясняться. Он лениво, собственнически провёл ладонью по её бедру. - Завтра всё будет кончено. - выдохнул он. - Гэндальф приведёт их к Вратам. - И ты наконец объявишь себя Владыкой, показав Кольцо… - её рука всё ещё жадно скользила по его груди. Он медленно улыбнулся. - Ты уверена, что они зайдут внутрь? - Если выставить несколько эшелонов, заманивая их внутрь постепенно. В пылу сражений они и не заметят как окажутся внутри. Арагорн довольно самонадеян в битве. - Хм. Почему бы просто их не окружить? - он прищурился. - Скучно… - она села сверху, рука скользнула к его шее. - Ты ведь хочешь деморализовать их? Я сказала как - замани и закрой Врата! Потом выводи хоббитов. Он с гордостью взглянул на Талую. - Хочешь устроить представление? - А ты - нет? - она наклонилась, осыпая поцелуями его грудь. - Если бы не хотел, не держал бы хоббитов в плену и уже объявил бы о возвращении Кольца. Саурон зашипел от удовольствия, кожа покрылась мурашками. - Да, это так… - Мне нужно, чтобы ты дал мне поговорить с друзьями самой. - прошептала Талуя, ведя дорожку поцелуев ниже. - Я их уговорю. - Обещаю тебе, ведьма… - он уже тяжело дышал, накрывая ладонью её голову. - Но если я увижу опасность для тебя, я буду реагировать. - Поверь мне, я справлюсь. - она кинула последний взгляд на него, прежде, чем прикоснуться губами к сокровенному. Он откинул голову и застонал. - Хорошо, будь по-твоему. Вечером, как и всю прошлую неделю, Талуя прогуливалась по коридорам башни. Это уже стало обыденным ритуалом, когда она могла побыть наедине со своими мыслями. Она раздумывала о том, как сказать друзьям. Каэл, возможно, поймёт, но Айрин и Орин… они, кажется, уже совсем привязались к идеологии старика и позабыли изначальную цель. Верить эльфам глупо, когда есть тот, кому подвластно почти всё… надо убедить их, и сделать это быстро. Поток мыслей прервал скрипучий голос за спиной. - Прогуливаешься? Талуя обернулась. Это был тот уродец, что вёл её в цепях в первый день - Глашатай. Он стоял у колонны, будто подсматривая. - Да. И планирую продолжать это делать в одиночестве. - она отвернулась, собираясь двигаться дальше. - Будь поласковее с первыми чинами, если хочешь тут задержаться. - он двинулся к ней. - Я уже довольно ласкова с тем, кому ты подчиняешься. - в голосе скользнула ядовитая ухмылка. Глашатай подошёл слишком близко и его отвратительный рот искривился в широкой улыбке. - Думаешь, раздвинула ноги и теперь всё можно? Жаркая волна возмущения поднялась в Талуе. - Не твоё собачье дело, что я делаю с ним. - Ошибаешься. Вообще-то я из его приближённых. И мне не нужны те, кто может его ослабить своей… дешёвой бравадой. - Следи за языком. - прошипела Талуя, угрожающе поддавшись вперёд. - Ты сейчас сказал, что он слаб а меня назвал дешёвкой? Я правильно поняла? - Я сказал, что ты не достойна его величия, - он сузил глаза и протянул руки к её талии. - А в Мордоре у нас всё общее… - Отвали от меня! - она отпихнула его. - Убери руки! - Что не так, куколка? - он лез всё сильнее. - Я недостаточно высокого звания для тебя? Ярость ослепила Талую. Она отскочила, взмахнула руками и зацепилась внутренним ощущением за каждую каплю крови в его артериях, венах, выкручивая каждый мускул Глашатая, заставляя его корчиться от боли. - Ты забываешь, что я здесь не в качестве трофея, уродец! - в глазах пылал огонь. Он сдавленно вопил от боли. Тело не повиновалось, он чувствовал её власть в каждой конечности. Вторжение было настолько вероломным и страшным, что вопль сорвался на скулёж. В этот момент воздух за её спиной сгустился. - Не стоит медлить, дорогуша. - Саурон уже стоял позади. - Он оскорбил тебя, хотел забрать себе моё… Он этого заслуживает. Она дёрнулась от неожиданности, слегка отпустив контроль. Медленно повернула голову встречаясь с его огненными глазами. - Ты держишь в своих руках его жизнь. Сейчас у тебя власть. Как ты ей распорядишься? - продолжал Саурон. - Не торопись, ведьма. Любой твой выбор будет правильным. Он отошёл к окну и прислонился, скрестив руки, наблюдая за происходящим. Талуя опешила, испарина выступила на лбу. - Ты хочешь, чтобы я убила? - сглотнула она. - Тебе не нужно моё разрешение, дорогуша. С одной стороны - он ценный слуга. С другой - пытался использовать, оскорбил тебя. Как должна поступить Королева, достойная меня? Глаза Глашатая бегали от неё к Владыке, в них читалась мольба, тело выкручивало сильнее, боль перехватывала дыхание. Талуя помедлила ещё несколько секунд, затем отпустила контроль. Тело Глашатая рухнуло на пол как безвольный мешок. Он с трудом поднялся и, скуля, отползал прочь. - Пусть просто боится. - заключила она, застыв на месте. - Правильно. Это называется - демонстрация силы. - Саурон отпрянул и двинулся к ней. - Не обязательно убивать, если можно сломать волю. Это полезнее. Считай, что он ответил за своё оскорбление. Она подняла глаза на него. Чувства были смешанные. Но не успела она их различить и что-то ответить, как он взял её под руку. - Пойдём, у меня есть для тебя подарок! - Саурон повёл её вниз по коридорам. Они спустились вниз по коридорам и оказались на старом складе. Саурон прошел вглубь к роскошному сундуку. - Подойди. - он поднял руку в приглашающем жесте. - Я хочу, чтобы ты надела это завтра. Когда он распахнул сундук Талуя открыла рот. Гибкие женские доспехи, переливающиеся чёрным перламутром лежали внутри. - Саурон… какая красота! - промолвила она, доставая их. - Такие лёгкие… - Это чешуя дракона. - он улыбнулся. - Непробиваемая, крепкая и не нагревается. Тебе в ней будет удобно. Она провела пальцами по гладкой, переливающейся чешуе, глядя на то, как на ней играет свет. Потом подняла глаза на Саурона, шагнула ближе, руки обвили его шею. Она прижалась к нему всем телом, уткнувшись лицом в ключицу. Постояла так несколько секунд, вдыхая его запах, слушая его дыхание. А потом подняла голову и поцеловала - благодарно, почти нежно. Когда дверь за Сауроном закрылась, Талуя вернулась к доспехам. Провела рукой по драконьей чешуе. Потом посмотрела на свои руки, которым теперь была разрешена устрашающая сила. В отражении тёмного металла она увидела своё лицо. Красивое, тёмное и совершенно пустое. - Кто ты теперь? - спросила она у себя. Ответа не было.