Цветочные шрамы. Пустынные ходы.

«Через час я иду провожать Песок – они уходят из деревни.», проговорил Шикамару, обращаясь к Шестому. Отняв усталые глаза от очередного отчета, Какаши внимательно посмотрел на своего советника: «Ты решил все свои вопросы?» «Не думаю.», тяжело вздохнув, коротко ответил тот. Нет, молодой гений совершенно ничего не решил. Не набрался смелости. Не был готов услышать ответ. Не был готов к этому разговору. «Во-первых, из-за этого ты будто сам не свой. Что абсолютно тебе несвойственно. Во-вторых, на следующей неделе ты отправляешься в Суну.», серьезно произнес Какаши, откладывая бумаги в сторону. «Твоя голова должна быть трезвой. Мыслями ты рядом с ней. Значит сделай так, чтобы она оказалась рядом.», Шестой почесал затылок и развернулся на кресле к окну. «Они ждут от нас поступков. Они – не мы. Им нужна определенность.», проговорил он вслух. Скорее для себя самого, чем для Шикамару. Молодой гений потупил взгляд. «А ты, Какаши? Что будешь делать?» «С чем?», непонимающе переспросил Шестой. «С ней.», вглядываясь в затылок начальника, тихо проговорил молодой гений. «Давно заметил?» «Это очевидно. Сначала тот осмотр. Потом ваша неловкость. Затем постоянные взгляды друг на друга. Двусмысленные фразы. Потом я начал анализировать все, что было раньше. И знаешь,.. это было неизбежно. Ваше.. сближение.» «Ясно. Отвечая на твой вопрос – я не знаю. Впервые не понимаю, как правильно поступить.», выдохнул Какаши, смотря на грозовые облака, что стремительно надвигались на Коноху. «Ей ведь тоже нужна.. определенность..», напомнил Шикамару, цитируя недавние слова Шестого. «Да, знаю. Но я не уверен, что она будет счастлива со мной.» «Не решай за нее. Пусть сама выберет, как ей будет лучше.», отрезал молодой гений, возвращаясь к работе. «Да, ты прав..», подумал Хатаке, наблюдая за тем, как с неба начинают срываться первые капли.

***

Запрыгнув на окно, он настойчиво постучал по стеклу костяшкой пальца. Через мгновение створка распахнулась. «Не предстало Хокаге так в здание заходить, сенсей.», усмехаясь, проговорила Сакура, впуская вымокшего насквозь мужчину в кабинет. «Старые привычки. Приветствую, Цунаде. Хорошо, что вы уже здесь.», отряхивая капли дождя с волос, поздоровался Хатаке. «Какаши.», кивнула та Шестому. Пятая сидела на небольшом диванчике в углу. На том самом, где молодая куноичи периодически ночевала, оставаясь в больнице допоздна. Кабинет озаряла лишь небольшая настольная лампа, что тускло светила в ближайшую к ней стену. Обстановка была скорее интимной, чем рабочей. «Отдыхаете?», спросил Какаши, устраиваясь на кожаном кресле подле стола своей бывшей ученицы. «Обсуждаем.», многозначительно разглядывая Шестого, ответила Цунаде. Сакура прошла к чайнику и обновила кипяток в кружке, заваривая пакетик уже раз третий. Если не больше. Ей было все равно. Это была ее четвертая смена подряд. Насыщенность чая волновала ее в последнюю очередь. «Вы уже рассказали ей о том, что уходите из больницы?», серьезно спросил у Пятой Какаши, стягивая с себя промокший жилет и бросая его себе под ноги по левую руку. «Да, шишо уже объяснила мне ситуацию. И я понимаю, что мне нужно будет занять ее место. К этому меня и готовили.», решительно ответила за наставницу ее ученица. «Ты уверена, что справишься?», всматриваясь в зеленые глаза девушки, проговорил Хатаке. «А вы сомневаетесь во мне, сенсей?», с колкой обидой съязвила куноичи. «Нет. Я не имел это ввиду.», осознав, как прозвучал его вопрос, ответил Шестой. «Сакура, когда ты в последний раз ночевала дома?», добавил он, от усталости потирая глаза тыльной стороной ладони. «А вы?», остро парировала девушка. «Предполагаю, тогда же, когда и ты. Но я – мужчина. Это моя доля. Моя обязанность.», холодно ответил Какаши. «А это – моя. И я – далеко не слабая, как видите.», начиная злиться, проговорила Сакура. «Я не говорю, что ты слабая. Я говорю, что не предстало девушке столько работать и гробить свою жизнь, безвылазно сидя в кабинете.», отрезал Хатаке. «Сидя в кабинете?! Да половины нашей деревни в живых бы не было, если бы не Цунаде-шишо, Шизуне и я!», перейдя на крик, возмутилась куноичи. Атмосфера в кабинете накалялась. Мужчина цепким взглядом смотрел в глаза девушке, которую хотел защитить. Спокойной и безопасной жизни для которой он желал. Он не хотел видеть ее опущенные от усталости плечи, впалые от бессонницы глаза, стертые в мозоли когда-то нежные пальцы. Он хотел для нее совсем другого. А она? Она этого не понимала. Она злилась. Считала, что в нее попросту не верят, что в ней сомневаются. Что не считают себе равной. Что считают ее слабой и неготовой к большой ответственности. А хуже всего, что в нее не верил он. Она злилась, ей было обидно. Она не видела, как он переживает. Не понимала его истинных мотивов. В упор не могла разглядеть. «Остановились оба.», прошипела Пятая. «Устроили балаган. Разговор глухого со слепым.» Устремив острый взгляд на Какаши, она продолжила: «Во-первых, Хатаке, она – моя ученица и этого должно быть достаточно. Мы об этом уже разговаривали. Хватит.» «Во-вторых, Сакура..», переведя глаза на девушку, проговорила Цунаде, «он тоже прав. Тебе нужно научиться распределять нагрузку. Ты все тянешь на себе и это лишь погубит тебя. А может и кого-то другого, кто попадется умирающим под твои уставшие руки.» Пятая встала с дивана и, тяжело выдохнув, подытожила: «Разговор на этом окончен. Ты приступаешь к новой должности со следующего месяца. А ты, Хатаке, лучше научись правильно выражать свое беспокойство, чтобы не звучать оскорбительно в ее голове.», многозначительно взглянув на последнего, проговорила Цунаде и, надев плащ, вышла из кабинета, не дожидаясь их ответа. «Доволен, сенсей?», с неутихающей злостью спросила девушка, вставая из-за стола и направляясь к дивану, где только что сидела ее наставница. Присев, она раздраженно скинула рабочие каблуки и подогнула под себя ноги. «Сакура, перестань, пожалуйста.», взмолился Хатаке. «Я желаю тебе лучшей жизни, как ты не понимаешь?» «А меня ты не забыл спросить?! Чего я хочу?!», снова перейдя на крик, спросила куноичи. Она прикрыла ладонью уставшие глаза и облокотила голову на спинку дивана. Хатаке встал с кресла и, подойдя к девушке, сел на пол подле ее ног. «Нет, не спросил.. Чего же ты на самом деле хочешь, Сакура?», будто в пустоту, спросил Шестой у своей бывшей ученицы. Девушка медленно подняла голову и взглянула в темные при тусклом свете глаза. «Чтобы ты верил в меня, Какаши..» «Я и так в тебя верю. Но ты ведь еще такая молодая. Тебе нужно думать совсем о другом.» «О чем же, например?», недоумевающе спросила куноичи. «О семье.» – мужчина вслух проговорил первое, что пришло ему на ум. «Ах, ну точно, сенсей. О семье. А чего ж ты в свое время не подумал? Ты для меня это сейчас как представляешь? Хочешь, чтобы я отковыряла Саске, родила ему пару детей и потом годами его не видела?», с ядовитой злостью выплюнула Сакура, сжимая ладони в кулаки. Какаши притих, обдумывая ее слова, а затем ответил: «Почему не подумал? Потому что раньше не было той, с которой я бы этого хотел.» «Раньше?», с тревогой переспросила куноичи, сильнее сжимая руки. «Да, до тебя.», выдохнул Хатаке, собрав всю имеющуюся смелость для этой фразы. Он отдал себя и свое сердце девушке на суд, готовясь к любому вынесенному ею приговору. «Ты думал обо мне в таком ключе?», не веря, уточнила Сакура. «Думал.», тихо проговорил Какаши, заглядывая в любимые зеленые глаза. «А ты?», с надеждой добавил он. «Я не позволяла себе о таком думать.», отвернувшись к окну, что из-за темноты ночи стеклом отражало слабоосвещенный кабинет, ответила девушка. «Чтобы не было больно. А не потому что не хотела.» Тишина повисла в воздухе густым туманом. Становилось тяжело думать, анализировать – усталость сказывалась на них обоих, усложняя попытки мыслить трезво. «Возьми меня за руку. Я хочу тебе кое-что показать.» – Хатаке неуверенно протянул своей бывшей ученице раскрытую ладонь. Она интуитивно потянулась к ней, прикрыв веки. Хлопок. Запахло сыростью. Сакура открыла глаза. «Это особняк клана Хатаке.», прошептал Какаши, все еще крепко сжимая ладонь девушки, в хрупких руках которой было его израненное сердце.