Попробуй выкрутиться

Ехать обратно на кордон не имело смысла. Алекс поняла это сразу, ещё сидя в машине у здания Совета. Формально — отстранена. Неформально — выставлена на паузу. Кордон был местом работы, а не ожидания. А ждать она предпочитала там, где знала каждый поворот и каждую тень. Она повернула руль в сторону фракции. Город принял её без вопросов. Вечер пятницы был в разгаре: улицы дышали светом, витрины горели, люди смеялись, кто-то спешил, кто-то наоборот никуда не торопился. Машины скользили по мокрому асфальту после летнего дождя, музыка вырывалась из открытых окон, и жизнь выглядела так, будто никаких Советов, проверок и временных мер не существовало вовсе. Алекс ехала медленно, с приоткрытым окном. Прохладный воздух бил в лицо, но был приятным — честным. Она смотрела на город без раздражения, почти с любопытством, будто видела его со стороны. Чикаго умел жить своей жизнью и никогда не спрашивал, удобно ли тебе в этот момент. На территорию Бесстрашия она заехала без остановки. КПП узнали машину сразу. Никто не попросил документов, никто не поднял руку. Просто короткий взгляд, кивок — и дальше. Здесь всё всегда выглядело одинаково. С поверхности — обычные улицы, здания, строгие фасады, будто фракция специально старалась не выделяться. Немного Нью-Йорка в геометрии улиц, немного индустриальной строгости. Если не знать, можно было подумать, что это просто ещё один закрытый квартал. Но Алекс знала. Она припарковалась у дома и на секунду задержалась, прежде чем выйти. Где-то под ногами начиналась другая жизнь — сеть коридоров и тоннелей, уходящих глубоко под землю. Через них ходили, бегали, спорили, пили, тренировались. Через них Бесстрашие дышало. Поверхность была только оболочкой. Квартира встретила её тишиной. Алекс бросила куртку на комод в прихожей, прошла внутрь и остановилась посреди комнаты. Здесь всё было знакомым до мелочей. Большие окна, тёмное дерево, кирпич, сдержанный порядок — без показной стерильности, но и без хаоса. Эту квартиру ей подарили родители после окончания инициации. Это было то самое место, где когда-то жизнь казалась проще. Не легче — именно проще. Хоть она и не успела толком пожить тут, но все равно она была для нее родной. Она прошла к дивану и только тогда поставила сумку. Та самая. Собранная ещё две недели назад.  Документы, цифровые носители, флешки с терабайтами информации. Тогда она просто закинула её в багажник, не придавая значения. На всякий случай. Потому что опыт подсказывал: если что-то ощущается странно — лучше быть готовой. Алекс усмехнулась и опустилась в кресло. — Ну привет, — тихо сказала она квартире. — Похоже, я тут задержусь. Она откинула голову назад, прикрыла глаза и позволила себе несколько секунд полной тишины. Не отдыха — паузы. Такой, после которой обычно начинаются новые ходы. Коммуникатор завибрировал почти сразу. Сообщение от Доминика. Он был уже в городе. Ждал её в баре. Алекс открыла глаза и медленно улыбнулась. — Ладно, — пробормотала она. — Пятница так пятница. Бар Бесстрашия был полон так, как бывает только по пятницам. Шум стоял густой, живой, с примесью алкоголя, смеха, запаха табака и усталости, которую никто не собирался прятать. Музыка била где-то внизу, люди двигались плотной массой, и весь этот хаос удивительным образом выглядел уютно. Алекс вошла без пафоса. Кивнула знакомым лицам и направилась к барной стойке. Здесь всегда было одинаково: если тебе плохо — пей, если хорошо — пей тоже. Бесстрашие не усложняло. — Виски, — сказала она бармену. — Без льда. Она облокотилась о стойку, ожидая, и позволила себе наконец почувствовать усталость. Не тяжёлую, не ломкую — ту самую, которая появляется в конце недели и говорит: я больше не обязана быть собранной. Стакан оказался в её руке, она развернулась, делая шаг в сторону, чтобы освободить место другим — и в этот момент задела чей-то локоть. Резко. Не сильно, но достаточно. Жидкость из стакана в чужой руке плеснула на тёмную ткань. На долю секунды мир вокруг будто замер. Алекс сразу поняла, что столкнулась с кем-то, но не придала этому значения. Слишком тесно, слишком много людей — обычная ситуация. Она автоматически повернулась к пострадавшему. — Извините, — сказала она ровно, без суеты. — Моя вина. Её взгляд скользнул по испачканной одежде, оценивая ущерб. Ничего критичного. Она достала из кармана несколько купюр и положила их на бар. — Компенсация. И уже собиралась отойти, как будто на этом всё. Вокруг стало слишком тихо. Не та тишина, которую слышно ушами, а та, которую чувствуешь кожей. Люди рядом перестали двигаться. Кто-то сделал шаг назад. Кто-то опустил взгляд. Алекс это заметила только потому, что привыкла замечать странные вещи. Она подняла глаза. Мужчина смотрел на неё так, будто она только что не пролила на него алкоголь, а бросила ему в лицо чужое нижнее белье. Его взгляд был холодным, внимательным и абсолютно неподвижным. Ни злости, ни удивления — только медленное, почти осязаемое раздражение. — Вы всегда так решаете свои проблемы? — спросил он спокойно. — Деньгами. Голос был ровный, без повышения. От этого он звучал ещё неприятнее. Алекс моргнула. На секунду. Потом пожала плечами. — Когда проблема в пятне на одежде — да, — ответила она. — Обычно работает. Она уже повернулась, чтобы уйти, но он не отступил. — Вам стоит быть осторожнее, — добавил он. — В этом месте. Она остановилась и посмотрела на него через плечо. — Если вы про толпу, — сказала Алекс, — то я в курсе. Пятница всё-таки. Пауза. Он смотрел на неё ещё секунду, потом усмехнулся — едва заметно, без веселья. — Интересно, — сказал он. — Очень. — Радa, что смогла вас развлечь, — бросила она и наконец ушла, не оборачиваясь. За спиной шум постепенно вернулся, но ощущение осталось. Тяжёлое, липкое, как взгляд между лопаток. Алекс этого не заметила. Она пробралась через зал и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Здесь было тише. Меньше людей, меньше шума, больше пространства. Лидерский уровень — место, где можно было говорить, не оглядываясь. Доминик уже был там. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, с бокалом в руке, и выглядел так, будто ждал её ровно столько, сколько нужно. Алекс подошла, не говоря ни слова, и буквально рухнула в кресло напротив. Закинула ноги на край стола, вытянулась и с облегчением выдохнула. — Я официально на паузе, — сказала она, глядя в потолок. Дом приподнял бровь. — Поздравляю? Алекс усмехнулась, достала папку с документами и швырнула её ему на стол. — Наслаждайся, — сказала она. — Там обвинения, подозрения и немного бюрократического порно. Дом взял папку, открыл и присвистнул. — Ммм, — протянул он. — Красиво тебя завернули. — Старались, — ответила Алекс. — Маркус сегодня был особенно вдохновлён. Дом закрыл папку и посмотрел на неё поверх стола. — Ну что, — сказал он. — Рассказывай. С чего начнём? Алекс повернула голову и наконец улыбнулась по-настоящему. — С выпивки, — сказала она. — А потом будем разбирать этот цирк по частям. Дом пролистал папку ещё раз, медленно, с тем самым выражением лица, которое у него появлялось, когда он одновременно хотел смеяться и кого-то убить. — М-да… — протянул он. — «Временное ограничение полномочий». Моё любимое. Выглядит так, как будто тебя просто попросили посидеть тихо, а не выставили на витрину. — Ага, — сказала Алекс. — С табличкой «смотреть можно, трогать нельзя». — Маркус? — Маркус, — подтвердила она. — Весь важный и принципиальный. Видел бы ты его лицо, когда он это зачитывал. Прям кончал там. Дом хмыкнул. — Он всегда это любил. Особенно когда чувствует, что может. — Он чувствует, — Алекс усмехнулась криво. — Вопрос в том, надолго ли. Она взяла бокал, сделала глоток и откинула голову на спинку кресла. — Самое смешное, — продолжила она, — что они даже не знают, что конкретно ищут. Просто… ищут. Как идиоты с металлоискателем, и по всей видимости в жопе. — Ну, — Дом пожал плечами, — иногда находят. — Иногда, — согласилась она. — Но чаще — выкапывают говно и радуются, что хоть что-то. Дом рассмеялся, коротко, устало. — Ты злишься. — Нет, — Алекс повернула к нему голову. — Я раздражена. Это разные вещи. — У тебя глаз дёргается. — Это желание дать кому-нибудь по морде. Дом кивнул, принимая объяснение. — И что дальше? — А дальше, — Алекс сделала паузу, — они будут ждать, что я начну суетиться. Оправдываться. Просить. Или делать глупости. — А ты? — А я буду сидеть здесь, пить и портить людям пятницу. — Звучит как план, — одобрил Дом. Внизу, у бара, мужчина в тёмном жилете всё ещё стоял на том же месте. Рядом с ним была девушка — красивая, ухоженная, явно не первый вечер в его компании. Она что-то говорила, смеялась, наклоняясь слишком близко, но он её почти не слышал. Его взгляд снова и снова возвращался к лестнице. — Эрик, — наконец окликнула она, прищурившись. — Ты вообще со мной? Он моргнул, будто возвращаясь в реальность. — Что? — коротко. — Ты как будто в другой галактике, — недовольно сказала она. — Это из-за неё? Он посмотрел на неё так, будто только сейчас вспомнил, что она существует. — Из-за кого? — спросил он. Девушка фыркнула и кивнула в сторону второго этажа. — Из-за той, которая пролила на тебя выпивку и даже не испугалась. Уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Она не должна была пугаться, — сказал он спокойно. — Да ладно? — девушка скрестила руки. — Обычно все пугаются. — Вот это и интересно, — тихо сказал он. — Кстати, — Дом откинулся в кресле и посмотрел на Алекс поверх бокала. — Ты вообще знаешь, на кого ты только что пролила выпивку? Алекс лениво приподняла бровь. — Судя по твоему лицу — нет. Просвети. — Эрик, — сказал Дом. — Пятый лидер Бесстрашия. Она задумалась. Ровно на секунду. — А, — сказала она. — Слишком серьёзный мужик у бара? — Тот, от которого обычно люди сначала извиняются, потом извиняются ещё раз, а потом неделю вспоминают этот момент перед сном. — Ну, — пожала плечами Алекс, — теперь у него будет новая травма. — Ты ему ещё и деньги оставила, — добавил Дом с явным удовольствием. — Я была вежлива, — невозмутимо ответила она. — Это редкость, пусть ценит. Дом покачал головой, смеясь. — Ты понимаешь, что он это запомнит? — Надеюсь, — сказала Алекс и наконец улыбнулась. — Значит, вечер прошёл не зря. Она посмотрела вниз, на шумный зал. — Он слишком драматичный для пятницы. — Он слишком драматичный для этой жизни — согласился Дом.  — Тогда мы с ним не подружимся, — сказала она. — Трагедия. Дом усмехнулся и поднял бокал. — За твою способность наживать врагов даже не стараясь. Алекс стукнула своим бокалом о его. — За это меня и любят. Она откинулась в кресле, вытянув ноги ещё удобнее. — Пиши Джин, — сказала она. — И парням тоже. Если уж меня официально отстранили, я хочу сделать это красиво. Дом уже доставал коммуникатор. — Уже. Алекс закрыла глаза на секунду, позволяя шуму бара и алкоголю сделать своё дело. Пятница только начиналась. Музыка снизу глухо вибрировала, разговоры сливались в ровный шум — тот самый, который не раздражает, а наоборот, помогает выключиться. — Ты сейчас либо уснёшь, либо начнёшь рассказывать страшные истории, — заметил Дом. — Я выбираю третий вариант, — сказала Алекс. — Напиться и сделать вид, что у меня выходной. — Тебе вообще знакомо это слово? — Теоретически, — она повернула голову к нему. — Практически — нет. Дом усмехнулся и сделал глоток. — Работа в России всё-таки тебя добила? А? — спросил он с издевкой. — Россия меня не добила, — спокойно ответила Алекс. — Она просто… выжала всё лишнее. Оставила только то, что реально работает. — Звучит хреново. — Зато честно, — пожала плечами она. — Там нельзя быть мягкой. И нельзя быть дурой. Если ты хоть раз путаешь эти вещи — всё, можешь собирать вещи. Если повезёт — свои. Дом помолчал пару секунд. — Ты скучала? — спросил он неожиданно. Алекс задумалась. — По чему именно? — уточнила она. — По вот этому, — он обвёл взглядом бар. — По Чикаго. Бесстрашию. Она чуть усмехнулась. — Иногда, — сказала честно. — Но не так, чтобы это мешало работать. А это, как по мне, лучший показатель. Дом кивнул. — Ты всё та же. — К сожалению или к счастью — да, — ответила она. Он уже собирался что-то сказать, когда за спиной раздался знакомый голос: — Я, конечно, знал, что вы без нас не пропадёте, но всё равно обидно. Алекс даже не обернулась. — Поло, — сказала она. — Ты как всегда вовремя.  — Интуиция, — ответил он, появляясь сбоку, чуть наклоняясь чтоб обнять и чмокнуть Алекс. — Я чувствую моменты, когда без меня разговор становится слишком серьёзным. — И он пришёл не один, — добавил второй голос. Тайлер подошёл следом, уверенный, расслабленный, с ухмылкой человека, у которого всё либо под контролем, либо уже горит. — Ну здравствуй, Доминик, — сказал он. — А ты, Алекс, как будто только что официально послала кого-то нахер и сидишь довольная. — Ну, частично ты угадал, — поправила она. Поло сел, сразу же потянувшись к бокалу Дома. — Эй! — У тебя всё равно слишком много, — отмахнулся он. — Делись нагрузкой. — Как вы вообще выжили без нас? — спросила Алекс. — Плохо, — ответил Поло. — Меня заставляли объяснять людям очевидные вещи. — А меня — выполнять приказы, — добавил Тайлер. — Представляешь? — Ужас, — рассмеялась Алекс. — Сочувствую. Они обменялись взглядами — теми самыми, где полфразы и полжеста значат больше, чем длинные объяснения. — Так, — Поло откинулся назад. — Кто начнёт рассказывать, что тут происходит? Или мы просто будем пить и притворяться, что это  обычная пятница? — Второе звучит привлекательнее, — заметил Дом. — Тогда начнём со второго, — согласился Тайлер. В этот момент к столу подошла Джин. — Вы уже начали без меня? — спросила она, оглядывая компанию. — А нет! Значит, я ничего не пропустила. — улыбнулась девушка. Алекс наконец улыбнулась — по-настоящему. — Вот теперь можно начинать, — сказала она. — Все в сборе. И на секунду всё действительно стало похоже на обычную пятницу. — Так, — Поло постучал костяшками пальцев по столу. — Ладно. Шутки шутками, но давайте по-честному. Что тут вообще происходит? Дом медленно выдохнул, поставил бокал и посмотрел на всех сразу — с тем выражением лица, которое означало: сейчас будет короткая версия, длинная никому не понравится. — Официально, — начал он, — ничего глобального. Неофициально — Алекс временно выведена из процесса, потому что кому-то вдруг показалось, что она слишком много знает и слишком хорошо работает. — Формулировка «показалось» мне нравится больше, — лениво вставила Алекс. — Очень смягчает картину. — Её вызвал Совет, — продолжил Дом. — Красиво поговорили, умными словами, без прямых обвинений. Маркус постарался. — Он вообще сегодня старался, — добавила она. — Видно было, что готовился. Даже галстук, по-моему, погладил. Тайлер хмыкнул. — Значит, проверка? — уже подозревая к чему это идет. — Типа того, — кивнул Дом. — Временные ограничения, пауза, «до выяснения». Всё максимально вежливо и максимально выебисто. — То есть тебя красиво отодвинули, — подытожил Поло. — Да не то слово, — согласилась Алекс. — И с аплодисментами внутри головы. — И что, — Джин прищурилась, — ты просто сидишь и смотришь? — Нет, — Дом покачал головой. — Она сидит, пьёт и ждёт, кто первый дёрнется. — Это стратегия, — пожала плечами Алекс. — Рабочая. Поло задумался, глядя в стол. — Это из-за России? Дом пожал плечами. — Скорее всего. Или потому что кому-то захотелось проверить, насколько у неё крепкие нервы. — Нервы то крепкие, — сказала Алекс. — А вот терпение — величина переменная. Тайлер усмехнулся. — Ну, если они хотели тебя выбесить… — Они справились процентов на тридцать, — ответила она. — Остальное оставим на потом. Наступила короткая пауза. Не неловкая — скорее выжидающая. — Ладно, — сказал Поло. — Где ты пропадала все эти годы? Алекс медленно выпрямилась в кресле, убрала ноги со стола и взяла бокал. — Коротко или честно? — спросила она разглядывая что в стакане. — Честно, — сразу ответила Джин.  — Мы выдержим. — Не уверена, — усмехнулась Алекс, но всё же начала. — Чикаго вы знаете. Шестнадцать–восемнадцать, инициация, разведка, это тоже знаете. Потом Лос-Анджелес. Год ада, майор, отличные показатели и ощущение, что дальше будет только хуже. — И ты не ошиблась, — вставил Дом. — Спасибо за поддержку, — язвительно кивнула она. — Потом Россия. Там… холодно. — В смысле «холодно»? — уточнил Тайлер. — В смысле минус пятьдесят — это нормальный день, — спокойно сказала Алекс. — Минус семьдесят — повод надеть вторые перчатки. Поло присвистнул. — И ты туда добровольно? — хоть Джин и знала о ее перемещениях, она не понимала как Алекс согласилась.  — Мне предложили, — пожала плечами она. — Я согласилась. Там я собрала свой отряд. Училась работать в условиях, где ошибка — это не выговор, а смерть. Потом подполковник. Потом гвардия. Дом на секунду посмотрел на неё внимательнее. Она не стала вдаваться в детали. — Потом полковник, — продолжила она. — И новые обязательства. Контроль отрядов, перемещения между городами. Москва, Чикаго, иногда Азия. Я подчиняюсь сразу двум сторонам, и это, как оказалось, не всем нравится. — Мягко сказано, — заметила Джин. — А ты? — спросил Тайлер, переводя взгляд на Дома. — Ты же тоже не тут сидел всё это время. Дом усмехнулся. — Когда Алекс уехала в Москву, меня пригласили в Китай. Потом ещё пару азиатских городов. Та же схема — работа, рост, звания. Иногда пересекались, иногда нет. Иногда Москва, иногда кордон. Весёлая жизнь. — Весёлая, — повторила Алекс с иронией. — Особенно когда у тебя нет понятия, где ты будешь через месяц. — Но вы оба всё равно здесь, — подвёл итог Поло. — Пока да, — сказала Алекс и подняла бокал. — Пользуемся моментом. Джин усмехнулась и тоже подняла свой. — За то, что мы всё ещё живы, — сказала она. — И всё ещё вместе, — добавил Тайлер. Они чокнулись. И на какое-то время разговор снова стал простым — без Совета, без обвинений, без будущих проблем. Просто пятница, бар и люди, которые слишком давно знают друг друга, чтобы делать вид, что всё это случайно. *** Разговор постепенно рассыпался. Кто-то ушёл за новым раундом, кто-то завис в споре о полной ерунде, и шум бара стал фоном — привычным, почти домашним. Алекс лениво потянулась в кресле, когда Тайлер вдруг наклонился ближе и сказал негромко, с тем самым выражением лица, которое означало, что он сейчас не шутит. Ну, почти. — Кстати. — М? — она даже не повернула голову. — Ты в курсе, что ты сегодня стала центром обсуждений? Алекс приподняла бровь и наконец посмотрела на него. — Это сейчас комплимент или предупреждение? — Это констатация факта, — усмехнулся Тайлер. — Полбара пытается понять, кто ты такая, откуда ты взялась и почему у тебя такой вид, будто тебе вообще плевать на мнение окружающих. — Потому что мне плевать, — спокойно ответила Алекс. — Вот именно, — он кивнул. — Это их и добивает. Она лениво сделала глоток и посмотрела вниз, в зал. Несколько взглядов она поймала сразу. Кто-то тут же отвернулся. Кто-то даже не попытался. — И давно это началось? — спросила она без особого интереса. — С того момента, как ты вошла, — сказал Тайлер. — А после сцены у бара, про которую все говорят… ну, скажем так, ты закрепила успех. — Я просто пролила выпивку, — пожала плечами Алекс. — Ты пролила выпивку не на того человека и не так, — уточнил он. — И при этом даже не извинилась как положено. Для местных это почти подвиг. — Надо же, — хмыкнула она. — А я думала, обычная пятница. Тайлер усмехнулся. — Поверь, — сказал он, — к утру половина будет уверена, что ты либо чья-то большая проблема, либо чьё-то большое желание. — И то и другое звучит утомительно, — ответила Алекс. — Тебя это вообще не волнует? Она повернулась к нему, уголок губ дёрнулся в лёгкой усмешке. — Если люди хотят фантазировать  — пусть фантазируют. Это их вечер, не мой. Она откинулась в кресле, закинула ноги обратно на стол и добавила уже лениво: — Тем более, я сегодня не в настроении кого-то разочаровывать. Тайлер тихо рассмеялся. — Ты опасная, знаешь? — Я в курсе, — спокойно сказала Алекс. Где-то внизу снова поднялись взгляды.