С закрытыми глазами

В тёмном оранжево-красном мареве перед глазами мелькали неясные образы. Сколько ни вглядывайся – ничего больше ощущения почти узнаваемого, ускользающе понятного ты не достигнешь. А ещё было жарко. Так жарко, что слюна становится вязкой и в горле першит, как при лихорадке, но ни капли липкого пота. Напротив, кожа становится грубой, аки наждачка, сухой и горячей. Кэйа проснулся рывком, рвано вздыхая. Пара долей секунды – и он уже на ногах. Лишь после, когда горло оцарапало прохладным воздухом, сменившим жар, пелена сна начала таять и пришло осознание, где вообще он находится. В редком луче тёплого послеполуденного солнца лениво и мягко кружила невесомая, всевездесущая пыль, потревоженная его резким движением. Видимо, до пробуждения этот луч падал на лицо капитана, вызывая те неясные образы. Лаковые деревянные поверхности мягко отражали солнечный свет. Знакомый запах книг и совсем немного – нагретого воска. Какой яркий контраст с его собственным состоянием. Библиотека Ордо Фавониус, конечно. Где бы ещё Кэйя мог почувствовать себя настолько комфортно, чтобы заснуть после утренней планёрки? Место тёплое, но не слишком, да и солнечный свет сюда поступает лишь в небольших количествах, как тот луч, что повлиял на сон. Как объясняла Лиза, солнце вредит бумаге. За спиной Кэйа услышал вздох и обернулся. Яркое розовое пятно мелькнуло где-то на краю его зрения – к сожалению, повязка на одном глазу сильно ограничивала фокус – и ему пришлось обернуться всем корпусом, чтобы наконец обратить внимание на виновника прерванного сна. Вернее – виновницу. Ниже его на голову, рядом стояла девушка, постукивающая метелкой для пыли по ноге. На её лице, вернее, видимой его части, застыло привычное любому посетителю библиотеки сложночитаемое выражение. Кэйа не мог припомнить ни разу, когда бы помощница библиотекаря не выглядела хмурой и недовольной – по крайней мере, по общему её виду, ведь по глазам никогда ничего не удавалось прочесть из-за тонкой кружевной сетки на глазах. Тем ярким розовым пятном, что изначально привлекли его внимание, были волосы. Яркого, глубокого оттенка розового - почему-то на ум приходило сравнение с кровью, несмотря на абсолютно другой цвет. Её волосы были заплетены в корону, волосок к волоску, и по видимому удерживались на месте лишь странным треугольным ободком. Больше сказать было сложно - газовая вуаль закрывала её затылок и спину. – Кхм…. – неловко прочистил пересохшее горло Кэйа. – Половина второго, Капитан. Обед скоро закончится, и Вы пропустите скидку. Голос девушки сух, интонация звучит обезличенно, профессионально выверено до последнего грана. Кэйа привычно уже отметил нездешние переливы её голоса – никто из мондштадтцев так не грассировал, равно как и не произносил гласные так чётко. Фатуйка, что с неё взять? Пусть и имя её – Нора – и было куда более привычным для Мондштадта, чем для этих наглых «переговорщиков». И, надо же, она была в курсе про специальные обеденные скидки рыцарям Ордо Фавониус. Кэйе почему-то именно сейчас стало невыносимо любопытно… Что лежит за этой её маской? Что будет, если он эту маску слегка подденет? – О… Благодарю. Я заберу книгу, - произнёс наконец он, хватая со стола раскрытый фолиант. Сказать по правде - ему эта книга совершенно ни к чему, он и с полки её снял лишь в качестве антуража, чтобы сделать занятой вид, но как же не проверить реакцию этой новой, печально известной помощницы библиотекаря? Вот только Нора лишь сжала накрашенные тёмным блеском губы в тонкую линию, глубоко вздохнула и кивнула со всё тем же обезличенным, механоподобным тоном. – Я запишу книгу на Ваше имя. Хорошего дня. Её каблучки глухо застучали по ковровой дорожке по направлению к регистратуре. Кэйа сладко потянулся, пока никто на него не смотрел, и действительно двинулся на обед. Где-то за его спиной вновь зазвучал голос Норы, со слишком твердыми для её высокого голоса нотами, и Кэйе на секунду даже показался скрежет металла. По спине побежали мурашки, и он почти дернулся, но вовремя осознал – фатуйка обращалась к кому-то другому. Бедная Фишль. Чем она навлекла на себя такое обращение от Норы?