С закрытыми глазами

Вечер в Доле Ангелов тянулся почти сонно – часть завсегдатаев уже пропили зарплату, часть была под бдительным надзором своих благоверных – и только такие как Кэйа, молодые и необремененные, могли со спокойной совестью наслаждаться атмосферой самой популярной в городе таверны. Кэйа сидел у бара, привычно болтая о пустяках с парой горожан, что таки сумели выкроить время для посещения любимого заведения. А чем ещё ему заниматься? Не с Дилюком же беседы вести, прилюдно-то? На публике они всё ещё в ссоре, и Дилюк показательно натирал уже и без того сухой и сверкающий бокал с отсутствующим видом, полностью игнорируя присутствие якобы презираемого брата. Деревянная дверь отворилась почти неслышно и Кэйа больше почувствовал рывок прохладного воздуха с улицы, чем увидел движение. Вместе с этим в привычную смесь запахов таверны – амбре из пролитого пива, вяленого мяса и поджаренного хлеба – вмешалось что-то более тонкое. Парфюмерная композиция, нечто вроде горьких полевых трав и древесины. Очевидно, женская - по деревянному полу таверны застучали высокие каблуки. Какая знакомая манера… Конечно. Нора села за бар, в паре мест от него, махнув рукой Дилюку. И выглядело это так естественно, будто фатуйка уже делала это миллион раз. Дилюк, что удивительно, не спросил никаких документов для подтверждения возраста. Он даже не уточнил заказ, лишь кивнул, видимо, не новой уже клиентке в ответ и без вопросов начал замешивать явно алкогольный напиток. Это странно. На вид Норе было не больше шестнадцати - и всё же она пришла в таверну в роли постоянного клиента, и даже Дилюк, выходящий на смену не более раза или двух в неделю, знал её обычный заказ. Кстати, говоря о заказе… Кэйа бросил взгляд за стойку и невольно даже присвистнул. Дилюк достал из-под стойки стеклянную бутылку с мутной зелёной жидкостью и джиггером отмерял нужное количество… абсент. Напиток для своих, для проверенных постоянных клиентов. Его не было ни в одной барной карте таверны, о его наличии имел право рассказать только хозяин заведения. А Дилюк смешивал абсент с игристым вином так, словно это была самая естественная вещь в мире… прекрасно, просто прекрасно. Такой коктейль должен быть даже крепче Полуденной Смерти. Его любимый напиток, визитная карточка таверны, был самым крепким в официальном меню и славился своей способностью опьянить практически любого с одного бокала. Что же будет с Норой после ещё более крепкого алкоголя? – И что же юная леди делает в таком месте в такое позднее время? Разве детям не положено уже спать? – Насмешливо и чуть снисходительно произнёс Кэйа, не имея, впрочем, ввиду ничего серьёзного. Сколько ей? Восемнадцать? Ну, может, двадцать? Девчушка явно была помладше его самого, так что Альберих даже не пытался флиртовать, лишь подшучивал в привычной манере. Ему просто хотелось увидеть реакцию этой чужестранки, заглянуть под её фасад хоть на секунду, увидеть реакцию на раздражитель. Вот только чего он не ожидал услышать, так это короткого, рублёного «Завались». Нора не опустила взгляд, не начала оправдываться - она была раздражена. И это… смущало. И возмущало одновременно. Он неосознанно напряг спину и сел прямее, смотря на девушку сверху вниз. К щекам прилил жар, но в голове стало яснее. Холоднее. Когда бы Альберих знал, где стоит остановиться, правда? – Ну, ну, я лишь выражаю удивление! Что сподвигло юную деву выбрать столь крепкий напиток? Тем более, не представленный в меню? Кэйа всё ещё улыбался своей фирменной мягкой улыбкой, вот только теперь в ней сквозила фальшь. Он больше не подшучивал - целенаправленно провоцировал, чтобы выудить информацию. Стеклянный бокал со сверкающей, искрящейся жидкостью зеленовато-золотистого цвета приземлился на стойку с глухим стуком. Дилюк осуждающе посмотрел на Кэйю – но тот не дрогнул и не изменился в лице ни на секунду. Кэйа почуял добычу, которую не хотел отпускать так просто. Губы Норы изогнулись в кривой ухмылке, и она коротко выдохнула, хватая бокал со стойки. В её белой ладони он выглядел намного внушительнее, чем тот, что держал Кэйа, хотя их напитки подавались в идентичных фужерах. Она даже со стула не вставала, а соскальзывала - ноги оказались коротковаты, несмотря на её самоуверенность. Нора подошла ближе со всё той же ухмылкой на тёмных от помады губах и остановилась перед его стулом. Выглядела она почти даже угрожающе. – Это всего лишь «Смерть после полудня». Она может показаться крепкой после «Полуденной смерти», но алкоголь не может считаться крепким, покуда неспособен гореть. Голос, прежде полный металлических отзвуков, наполнился опасной нежностью. Казалось, она флиртовала… приставив к горлу капитана воображаемый кинжал. Посетители, что также сидели рядом, затихли, надеясь на продолжение разговора. Но Нора лишь слегка ударила свой бокал о бокал затаившего дыхание Кэйи, и нежный звон столкновения фужеров медленно утонул в гуле дальней части зала. - Хорошего вечера, Капитан. Кэйа не изменил своей улыбке, но зубы его сжались в напряжении. Нора вела себя так, будто была хозяйкой положения - будто именно он нарушал какой-то негласный порядок заведения, а не она. Капитан обернулся, чтобы проводить её взглядом в глубину зала. Надо же, заняла любимое место Розарии, то самое, находящееся в тени, спиной к двери, удобное, чтобы наблюдать за входной дверью и окнами, и при этом расположенное как раз между дверями кухни и черным выходом… Совпадение? Или привычка? Улыбка Кэйи медленно сползла с лица, и взгляд стал жёстче, расчётливее. Он тут же спрятал лицо в бокале, чтобы скрыть свои эмоции, и уже тёплый алкоголь с растаявшим льдом неприятно облепил рот, вторя вязкой тревоге где-то в животе. Интересно, есть ли хоть какая-то информация об этой фатуйке у кого-нибудь из посетителей?

***

Таверна почти опустела, и неверный свет свечей выделил тени пустого помещения лишь острее. Время было около полуночи, официально заведение всё ещё работало, но фактически все посетители, помимо пары запозднившихся туристов на втором этаже, давно расползлись по теплым постелям. И это позволяло хотя бы ненадолго снять маску доброжелательности и сосредоточиться. Кэйа размышлял. Картинка не складывалась. Всем известно, что она дочь Фатуи, верно? Но Куинн… Отзывался о ней вполне приятно. Разумеется, этому торговцу важно лишь бы клиент не торговался о цене на яблоки, но уже удивительно, что он эти товары продавал – Эола такой чести не удостоилась, когда только покинула семью Лоуренс. А изрядно набравшийся Брюс бормотал что-то про то, какая эта чужестранка крутая, и как бы он хотел побывать с Норой на её родине… Кэйа покачал головой. Этому парню алкоголь был противопоказан - всплывали какие-то странные наклонности. Даже Дилюк – закрытый, свехбдительный Дилюк – сделал для неё исключение. Предложил напиток не из меню… почему? Кэйа знал про наличие абсента в таверне лишь потому, что провёл в детстве достаточно времени по обратную сторону стойки и видел все запасы алкоголя в заведении, включая те, что никогда не упоминались в меню и доставались исключительно по запросам проверенных постоянных клиентов. Значит ли это, что Дилюк причислял Нору к проверенным постоянным клиентам? Но почему? Видит в ней что-то, чего не видит Кэйа? Или ведёт какую-то свою игру? Нет, это вряд ли, Дилюк бы так не реагировал, если бы дело было в его собственном расследовании. Нужно будет встретиться с братом на винокурне и поговорить. Узнать, что же это было, Бездна побери – почему Дилюк смотрел осуждающе? В самом деле. Разве нормально, что выходца из Фатуи принимают так… обычно? Словно все вокруг ослепли и оглохли, словно никто не замечал, как она движется, как говорит, как себя ведёт. Это не было похоже на поведение мирного жителя - она действовала словно по методичке шпиона глубокого залегания, но временами будто специально провоцировала, причем того, кого реальному шпиону провоцировать стоило меньше всего. Неужели Нора хотела привлечь внимание Кэйи? Но зачем? А если нет - то чего она хотела добиться своей выходкой у барной стойки? Чарльз поставил перед Альберихом очередной бокал Полуденной смерти и вернулся к протиранию стойки. Кэйа отрывисто кивнул в благодарность, всё ещё погружённый в размышления. Прохладное стекло фужера под пальцами было гладким, твёрдым и чуть влажным от конденсата. То, что нужно, чтобы успокоить нервы. Чарльз всегда был достаточно внимателен к гостям, чтобы суметь вычислить даже невысказанные желания гостей. – Господин Кэйа, эта девушка, о которой вы сегодня расспрашивали, действительно ведёт себя непримечательно. Всегда берет одни и те же напитки, не буянит, не засыпает… Только и удивительного, что напитки её свалили бы и барда… как его там… Венти? Не важно. Странная она для Фатуи. Слишком уж нормальная. Мирная. Кэйа снова кивнул, на этот раз более задумчиво. Сидевшая в глубине зала ровно до десяти вечера девушка даже не выглядела пьяной, несмотря на несколько пустых бокалов перед ней, сама вернула посуду к бару и спокойно ушла домой, даже не пошатываясь. Это ли не знаменитая стойкость к алкоголю у выходцев Снежной? Или специально натренированная способность контролировать себя даже несмотря на опьянение. Бездна, он ощущал себя параноиком. Но если у вас паранойя, это не значит… что вокруг нет шпионов Фатуи. Следовало проследить за этой девушкой, узнать больше. Уже не из любопытства - а из необходимости. И, если быть совсем честным… фатуйка не выглядела простой добычей даже для Кэйи. Это делало охоту только интереснее. Не просто требовало внимания, привлекало, заставляло кровь кипеть от почти уснувшей жажды правды. И будь Кэйа проклят, но он сорвёт эту маску однажды.