С закрытыми глазами

Кэйа был вымотан. Вообще-то, активная слежка не была его основным инструментом – для подобной работёнки всегда находилось достаточное количество “должников”, работающих может и неидеально, но старательно. Вот только их доклады оказались абсолютно неинформативны, и капитану пришлось взяться за дело самостоятельно. И хотя в своих навыках слежки он был уверен куда больше, пристальное наблюдение во весь глаз тоже не показало никаких результатов… Долгое пребывание на лавочке, казалось, идеально расположенной для наблюдения за её домом, грозилось деформировать его задницу. Или, как минимум, протереть штаны. И всё это ради того, чтобы… он почувствовал себя каким-то вуайеристом, но никак не шпионом. Казалось, что Кэйа собрал уже всю возможную информацию. Сплетники из Доли Ангела, казалось бы, видящие её не меньше раза в неделю, не могли припомнить ничего стоящего перемывания косточек. Помимо, конечно, поведения Брюса – но такие сомнительные тенденции не были новыми. По крайней мере, в этот раз рыцарь заинтересовался в ком-то, кому уже можно пить алкоголь… Лиза? Уколола насмешкой и непрозрачно намекнула не усложнять. Даже если и знает что-то, то из каких-то своих измышлений не поделится. Розария – пожалуй, самый полезный источник информации на данный момент. Но монашка ясно донесла мысль, что её расследования было достаточно, чтобы закрыть дело и просто вписать фатуйку в картину Мондштадта. И что хуже всего – Дилюк, которому надоело слушать настойчивые расспросы Кэйи, раздающиеся тут и там, выгнал его из Доли Ангелов! Сказал, что "нечего распугивать клиентов", тоже мне, всего-то пару человек опросить нельзя… не то чтобы это был действительно полезный источник информации, но всё же! Кэйа повёл плечами, выныривая из пучин размышлений. Чей-то взгляд буравил его спину. Он даже, кажется, знал чей. Альберих невзначай обернулся, наблюдая за перемещением котов по помещению. И правда - Диона, одиозная барменша с самыми неординарными коктейлями Мондштадта, недовольно наблюдала за тем, как Альберих с удовольствием поглощает второй бокал коктейля. А ведь она так старалась! Намешала туда слизь крио слайма, добавила огненный перчик из Ли Юэ, да даже вялый от лежания под солнцем виноград нашла и сделала настойку из него! А он хлебал эту мерзость и комментировал, какой освежающий вкус, редиска такая! Кэйа постарался скрыть ухмылку бокалом. Очередная неудача для ушастой микробарменши - это отличное гастрономическое приключение для её клиента. Тихонько скрипнула дверь бара, и тихий звон колокольчика возвестил о прибытии нового посетителя. Кэйа подумал, что ему чудится знакомый звук каблучков. Нет, хватит, и так Джин на собрании косо поглядывала после третьего дня слежки за этой фатуйкой… не дело это ловить в отражении розовые пятна и думать сразу о конкретном человеке, навязчивыми идеями веет. Кэйа подвинул свой стул правее, наконец имея таким образом возможность увидеть происходящее за стойкой и не поворачивать при этом голову в люто неудобную позицию. — Ну, принесла? — Диона, казалось, почти подпрыгивала от нетерпения. Несмотря на крайнюю самостоятельность, эта кецляйн всё ещё оставалась таким эмоциональным ребёнком… А, нет. Не показалось. Он ещё не сходит с ума. У стойки хвостатой барменши, в самом углу, стояла уже до боли знакомая фигура. Одних только её волос, всё так же собранных в аккуратную причёску, было бы достаточно, чтобы узнать – в утопающей в солнечном свете таверне девушка буквально притягивала взгляд. И, видимо, этому эффекту поддался не только Кэйа – у ног фатуйки тут же образовалась одна из кошечек, заинтересовавшаяся шнурками на её полуботинках. Даже Принц, мудрейший из кошачьих, при её виде прижал уши к голове, прося о поглаживании. Какого… Хиличурла тут творится? Нора чёрному коту не отказала и ласково провела рукой по его шёрстке пару раз, прежде чем тот вернулся на своё рабочее место. Тогда же Нора поставила на стойку то, что принесла с собой – корзинку. Обычную плетёную корзинку, из которой ушастая барменша с видимым любопытством доставала какие-то ягодки и цветочки – видимо, потенциальные ингредиенты будущих алкогольных шедевров. — Мм. Лепестки этих цветов очень горькие. А это ягоды... Осторожно, они очень- — Бее... — ...Кислые. Нора говорила спокойно, в противовес перевозбуждённой девочке. В какой-то момент её рука дёрнулась к Дионе, и Кэйа тут же напрягся, но ловкая охотница оказалась быстрее и уже успела закинуть одну из ягодок в рот. Личико её тут же скривилось, и Диона высунула язык, пытаясь стереть с языка противный вкус руками. Параллельно она панически оглядывалась за стойкой в поисках чего-то. Нора вздохнула, по доброму устало, словно такое происходило не в первый раз, и достала что-то из кармана. — Молоко не подойдёт, тебе станет плохо. Вот, держи. Рядом с кривящей пухлое лицо девочкой на стойку высыпалось несколько леденцов в шуршащей упаковке. Диона мигом схватила одну и сунула в рот - и по движению её хвоста Кэйа понял, что что бы Нора ни предложила ребёнку, это сработало. Капитан кавалерии напрягся. Это точно безопасно? Почему осторожная к незнакомцам и просто не близким ей людям Кецляйн проявляет такую нехарактерную беспечность? Неужели и Диону эта фатуйка успела очаровать? У него накопилось очень, очень много вопросов, и никто не желал давать ему ответов. И что хуже всего - Кэйа уже не мог остановить поиски, заинтересовавшись слишком сильно. Это было уже личное. ...Нора заметила его. Кэйа не мог быть уверен – тонкое кружево надёжно прятало направление её взгляда. И всё-таки капитану почему-то показалось, что они пересеклись взглядами. Иначе кому ещё могла быть адресована эта лёгкая полуулыбка? Плечи девушки слегка расслабились, словно она встретила старого знакомого и готовилась его тепло поприветствовать. Что с ней не так? То раздражалась, стоило ей завидеть Кэйю, то теперь улыбается. Задумала что-то? Насмехается над его жалким положением? Но нет, она не сказала ни слова. Вместо этого Нора перегнулась через стойку и что-то прошептала на ухо Дионе, предусмотрительно прикрыв рот ладонью от взора напряжённого капитана. Хвост Дионы заметался в, как показалось Кэйе, радостном возбуждении. Она кивнула с хищной, почти что злобной усмешкой, и воодушевлённо схватилась за новопринесённые ингредиенты. Нора села за барную стойку с видом куда более спокойным, вот только её улыбка и лёгкое постукивание пальцами по стойке выдавали её нетерпение. И что это? Девочки вступили в заговор? Не мелковато ли это для Фатуи – сговариваться с детьми? И против кого? Первым перед девушкой появился бокал с чем-то ненатурально-зелёным. Кэйа внутренне скривился, представив себе на вкус эту жижу. Диона была легендарна в своих попытках испортить алкоголь, и непревзойдённа в провалах сделать это. И всё-таки Кэйа впервые на секунду допустил преступную мысль, что в этот раз Диона могла достигнуть своей цели. От комментария вслух, впрочем, Альберих удержался. Вполне возможно, что всё это представление было устроено и вовсе-то не ради него. Если он сейчас продолжит упорствовать в наведении мостов, он может спугнуть свою цель преследования. Так что в целях сохранения безопасной для наблюдения дистанции Кэйа благоразумно изобразил равнодушие к ситуации, его не касавшейся. Вот только эта цель... Получила от невероятно счастливой Дионы второй бокал, отличный от первого, и направилась к нему. Сокращает дистанцию? Правда что-то задумала или просто дразнит? Кэйа не мог не отметить её походку. Как следователь, он тут же отметил краем сознания её манеру держаться – каждый шаг был уверенным и устойчивым, напоминал об одной опальной аристократке с особой любовью к танцам. Та тоже была смертоносна для врагов в своей грациозности, вот только сейчас Нора сама была врагом. Но опытный глаз тут же выхватил и различия – фатуйка шла спокойно, в ней не чувствовалось знакомой постоянной готовности защищаться. Если попытаться дать характеристику, свойственную журналам наблюдений, лёгкий кошачий шаг выглядел очень женственно, даже привлекательно… нет, Бездна, соблазнительно? Секунду. Виски сдавило замешательство. Откуда такие мысли? На секунду весь внутренний монолог Кэйи оказался заморожен. И хотя глаз продолжал отмечать меняющуюся картинку, мозг был парализован. Парализован глупостью, несвоевременностью эмоционального отклика. Это всё алкоголь. Бездна, это должно быть из-за алкоголя, иначе он потеряет всякое профессиональное уважение к самому себе. Альберих, Бездна тебя побери, это подозреваемая, жар в солнечном сплетении – это алкоголь добрался до желудка, а не… не до́лжно капитану думать в такой ситуации о чём-то помимо работы. Соберись, Альберих! И, Архонта ради, посмотри ей наконец в глаза, а не пялься как Брюс! Кажется, мысленное самобичевание сработало. По крайней мере Кэйа сумел разжать пальцы, до того бессознательно сжавшие пустой фужер и натянуть на лицо привычную полуулыбку, сокрыв свои переживания. Со своими проблемами с алкоголем он потом разберётся, сейчас нужно сохранить маску до конца разговора. Да, точно, при приближении стало видно хитрую улыбку на лице этой фатуйки. Она что-то задумала. Надо понять, что именно, а не… отвлекаться. Нора поставила один из бокалов прямо перед ним. Слишком близко! Руки Кэйи дрогнули от звука столкновения стекла с деревом. К счастью, сжатых зубов было достаточно, чтобы не дрогнуло и лицо. Фужер с подозрительной жидкостью оказался на противоположном краю стола, а вот напиток, что, судя по всему, предлагала ему Нора, выглядел вполне приятно и имел нежный голубоватый цвет. Девушка, явно пребывая в хорошем настроении, села напротив и легким движением придвинула к себе тот самый бокал со странным даже для Дионы напитком. Бездна. — Хвалю за упорство, — с такого расстояния кружево уже не скрывало искр лукавства в розовых глазах. — Ждал меня? Кэйа слегка промедлил с ответом, тщательно выбирая следующие свои слова. Любая возможная оговорка сейчас ощущалась бы как проигрыш, так что роль необходимо было отыграть идеально. Вот только какую из ролей стоило использовать сейчас? Следователя? Комфортно для него самого, но глупо в контексте ситуации. Это равнозначно тому, как если бы он расписался в своей паранойе и неспособности выйти за рамки предрассудков, упрямо рисуя врага там, где его никогда и не было. Дружелюбного собутыльника? Нора прославилась своей устойчивостью к алкоголю, пьяных откровений ждать бессмысленно, он просто будет выглядеть жалко. Игривого холостяка? А что, роль многажды сыгранная, отрепетированная, да и лёгкий флирт, возможно, даст шанс спровоцировать Нору на действия, ломающие её же игру… Раз эту игру начала Нора, значит, она уже задала какие-то невидимые правила. И чтобы понять эти правила, чтобы найти способ захватить контроль над нарративом в этом представлении, сперва придётся… немного ей подыграть. И флирт будет наиболее соответствующим ответом на её игривое настроение. Конечно, сокращать дистанцию так резко – опасно, но… Альберих улыбнулся на полтона очаровательнее обычного и расслабил плечи, выражая искусно выверенный интерес к симпатичной ему девушке. Риск был посчитан, решение – принято. Чтож, поиграем. – О, такую леди я не прочь и подождать, тем более... Его рука, затянутая в кожаную полуперчатку, медленно скользнула к бокалу со светлой голубоватой жидкостью, украшенной парой лепестков. Но обнаженные пальцы, почти обвившись вокруг ножки фужера, так и замерли в воздухе. Недоговорённая фраза перешла в безмолвный вопрос во взгляде Кэйи, чуть склонившегося над столом. Расстояние между собеседниками, пусть немного, но всё-таки сократилось ещё больше, и атмосфера как-то сама собой обернулась более интимной. Нора легонько кивнула, не разрывая зрительного контакта. На безмолвный вопрос, выраженный языком тела, она ответила тем же. Забавно. Не смущается, не отступает, но и не торопится шагнуть ещё ближе. Как дуэлянты, они бы сейчас стояли со скрещенными клинками в стартовой позиции. Или даже кружили бы, в ожидании выпада оппонента, момента, когда всё придёт в движение. И когда кто-нибудь откроется… Теплые смуглые пальцы наконец коснулись запотевшего стекла. Это ощущение, хотя и никак не отразилось на чуть лукавой ленивой усмешке Кэйи, в действительности подействовало удивительно успокаивающим образом на его перегретые от напряжения нервы. Хрупкое стекло заземлило ощущения. В самом деле, будто бы он раньше таким не занимался. Всё будет хорошо. – С тебя отзыв для дорогой барменши. Она ждёт твоей реакции. Акцент Снежной звучит совершенно иначе, когда слова произносятся таким… игривым полушёпотом. Кэйа даже на секунду завис, наблюдая, как девушка подносит к губам свой бокал – лишь когда она вынужденно разорвала визуальный контакт, опуская глаза к напитку, Альберих снова обрёл возможность отвести взгляд. Недурно. Нора действительно хороша в контроле ситуации. Более того, её флирт ничуть не менее опасен, чем его собственный, что делает её действительно сильным, интересным оппонентом… Будет даже жаль потерять такого противника. Улыбка Альбериха стала лишь шире. Ему даже не нужно было играть интерес к этой девушке – лишь немного сместить акцент. А уж это он умел прекрасно. Так что сейчас он отзеркалит жест Норы, отпив из своего бокала, а потом можно будет… Напиток с лёгким травяным запахом лёг на язык приятной прохладой, мягко обволок горло почти гелевой текстурой, плавно согрел пищевод. В желудок провалилось пламя. Сладость растворилась. Горечь схватила горло спазмом. Таверна расплылась в слезящемся глазу. Голову набило ватой. Вдох и выдох застряли где-то в трахее – комок кашля вырвался наружу, причиняя боль, но наполняя горящие от пустоты лёгкие. – Есть! Нора, сработало! Голос Дионы ввинтился бурей звуков в плывущее сознание. Смысл ускользал… …Край стола под его пальцами был холодный. Твёрдый. Хорошо. В горле начал собираться ещё один ком, голос Дионы стал снова меркнуть в вате, плывущий взгляд заметался по столу… Во вторую руку, лежащую на столешнице без единой команды от тела, ткнулось что-то холодное. Панически мечущийся взгляд Кэйи с трудом распознал бокал. Не пустой. Чем запить. Дышать. Кэйа не глядя поднёс бокал к губам. Зубы клацнули о твёрдое стекло, больно, и он опрокинул содержимое фужера в себя, с силой проталкивая жидкость в спазмированное горло. Воздух на вкус был травянистый. Пьяняще чистый. Стало легче. Картина перед глазами, хотя и плыла, медленно прояснялась. Таверна остановила вращение. Язык ещё слегка щипало, всё той же проклятущей травянистой горечью, но… По крайней мере, он снова мог дышать. – Что это было?!.. Горло саднило, и неконтролируемо выпаленная фраза звучала надсадно. Как, должно быть, нелепо он сейчас выглядит, особенно в глазах девушки напротив? Видимо, достаточно, чтобы вызвать натянутую улыбку. Её внимательный, пристальный взгляд скользил по сбитому воротнику, по горящим щекам – будто запоминал каждую позорную деталь в растрёпанном Кэйе. И пока он пытался отдышаться и прийти в себя, Нора, эта несносная женщина, расслабленно откинулась на спинку стула, выжидая момент для ответа. Голос её звучал нежно, почти участливо – и всё же Кэйа слышал тщательно скрываемый ею смех. – Особая модификация "Смерти после полудня". Понравилось? Раздражает. Как же она раздражает. Кэйа с трудом держал себя в руках. Всего одного напитка и пары её фраз оказалось достаточно, чтобы вывести из себя опытного интригана, довести его до состояния, когда от ругательств его удерживают лишь плотно сжатые зубы. Спокойно, Альберих. Проигранный раунд – не конец игры. Капитан поднял подбородок и оправил сбитый воротник рубашки. В самом деле, он знал, что эта фатуйка будет сложным противником – и всё же недооценил её опасность. Сам виноват. Сейчас следует взять себя в руки, вернуться к привычному лицедейству, вспомнить, как улыбнуться в ответ на унижение, позволить этому моменту растаять и увести представление в более безопасное для него русло. Пальцы механически приводили в порядок волосы, позволяя взять столь необходимую для возвращения к роли паузу. Паника в голове постепенно утихла, тревожные мысли уложились в некое подобие плана действий, и Кэйа даже снова сумел растянуть губы в слабой полуулыбке. Ощущение на губах, правда, было странным – словно их покрыло что-то маслянистое. Поэтому он небрежным жестом, отточенным до идеала, провёл большим пальцем по губе, пытаясь смахнуть лишнюю влагу. Странно, что ощущение маслянистости ослабло, но никуда не делось… Его взгляд скользнул ниже, на подушечку собственного пальца. Подушечка была странного, тёмного розового оттенка, влажно поблёскивая в тёплом освещении таверны. Выглядело так, будто он коснулся чего-то маслянистого… Чпок! Глаза Кэйи метнулись в сторону звука. Нора держала в своих фарфорово-белых пальцах узкий стеклянный флакончик, и звук издала открывшаяся крышечка с присоединённой к ней кисточкой. Флакон был заполнен чем-то тёмно-розовым, мутным, полупрозрачным… Маслянистым. Фатуйка, не обращая внимания на притихшего капитана, провела кисточкой по своим губам. В зеркале для такого поправления макияжа, судя по уверенности её действий, девушка не нуждалась. Кэйа моргнул. Раз. Второй. Так… Быть не может… Альберих приподнял пустой фужер, всё ещё зажатый в его руке – тот самый, что спас его немногим ранее, и пригляделся внимательнее. На гладкой стеклянной кромке отчётливо было видно два неровных следа от губ, того же странного розового оттенка. Она отдала ему свой напиток? Бездна, и что это должно значить? — Моя милая леди... Могу я спросить, как я сейчас выгляжу? — Уголки губ капитана подрагивали, несмотря на все его усилия удержать маску непринуждённости на лице. В горле пересохло. Голос, обычно мягкий и бархатный, уже не мог скрыть взволнованную хрипотцу. Бездна. Бездна, он просчитался, он очень крупно облажался. — Хм? Замечательно, капитан. Нора закрыла флакончик и перевела взгляд на капитана. Её губы, вновь покрытые свежим слоем помады, изогнулись в ухмылке. Девушка чуть склонила голову набок – и этого было уже достаточно, чтобы Кэйа снова сжал зубы. Вот змея. Видит Архонт… — А что, собираетесь сегодня кого-то соблазнять? Неужели надоела слежка за моей скромной персоной? То, как фатуйка чуть склонилась над столом и как игриво она говорила, значило лишь одно – игра ещё не окончена. Хорошо. Значит, возможность отыграться всё ещё имеется, нужно только хотя бы изобразить побольше уверенности и вернуться в роль. Взялся играть – играй до конца, не разочаровывай ни зрителей, ни себя. Поэтому Кэйа сделал ровно то, что должен был сделать чуть выпивший, но всё ещё ужасно харизматичный холостяк, чью роль, собственно, он и избрал в начале – склонился над столом, как это сделала сама Нора. Чтобы выиграть этот раунд, ему придётся стать смелее своей оппонентки. Кто первый сумеет сыграть на нервах другого – тот и перехватит инициативу… надо только придумать, как её смутить… – Ну что вы, соблазнение? Никогда не нуждался в таких грубых методах, чтобы найти компанию на вечер. Тем более… Его игривая фраза была прервана неожиданным касанием. Холодные женские пальцы мягко коснулись его губ, нежная подушечка большого пальца очертила линию под нижней губой мужчины. Кэйа вскочил, отпрянув от неожиданного касания. От резкого толчка стул под ним опрокинулся. — Леди? Голос Альбериха дрогнул. В очередной раз. Но, кажется, этот оклик привёл в чувства фатуйку перед ним. Нора замерла. Для такого касания ей пришлось встать и перегнуться через стол, и теперь она выглядела до нелепого неловко. С опозданием мир вокруг догнал Кэйю. Голова закружилась, и вместе с тем его словно ударили по затылку. Зрение слегка помутилось, к щекам прилил жар. Ох, не стоило двигаться так резко… — Капитан, Ваши губы. Этот оттенок выглядит на Вас прекрасно, но нанесение нужно более аккуратное. Даже несмотря на волну дискомфорта, вызванного недавним коктейлем, Кэйа расслышал дрожь в голосе девушки. Смеётся над ним? — Благодарю, нет необходимости, — Вышколенная фраза вежливости слетела с губ даже почти гладко, несмотря на хрипотцу. Это провал. Абсолютный проигрыш. Стоило ему только понять, что делать, как исправить своё положение – Нора разрушала его план, ставила капитана в ещё более неловкое положение. По крайней мере, он может завершить это представление на своих условиях. Пока ещё не поздно. Кэйа прочистил горло и, старательно держа лицо спокойным, вытащил из специального мешочка на поясе золотые монетки. Возможно, движение его руки было лишь немного чрезмерно резким. Вместо аккуратной стопки мора легла кучей – и всё-таки даже без подсчёта было заметно, что сумма с лихвой покрывает стоимость всех четырёх бокалов. — У меня срочное дело, я пойду. Развлекайтесь, леди, — "но только без меня" вертелось на языке. И всё-таки сжатые уже который раз за вечер зубы сдержали неуместную едкость. Кэйа развернулся на нетвёрдых ногах и выскочил из помещения, держа плечи с куда большей уверенностью, чем он действительно испытывал. Вечерняя прохлада справилась с жаром в его голове далеко не сразу. Прошло около десяти минут, прежде чем Кэйа осознал, куда вообще всё это время шёл. Альберих выругался сквозь зубы. Вот она, сила привычки – даже в такой ситуации он пришёл на обычную точку слежки за её домом. Небольшой парк, почти пролесок, где он бы не привлекал внимания. И он был здесь единственным человеком. Можно было даже не опасаться случайного прохожего, потому что прохожих здесь никогда и не было… Капитан рухнул на лавку, закрывая лицо руками. Щёки всё ещё горели. Воздух со свистом прорывался сквозь пальцы, понемногу отрезвляя разум. Глупо. Как глупо. Начиная от того, что он вообще принял напиток из рук врага. Врага, Альберих! Видел процесс приготовления? Его готовила Диона, вроде бы неспособная испортить алкоголь? Глупо! Расслабился! Сам дурак! Актёр погорелого театра, тоже мне…

А самое главное - и что делать теперь?