Глушители разума.

В этой комнате, скрытой от вечного шума и жестокости Пентаграмм-Сити, время словно замедляло свой ход, уступая место редкой для Ада тишине и покою. ​Люцифер лежал, уткнувшись носом в плечо Аластора, и мерно дышал. Его бледные пальцы перебирали жесткие алые пряди волос Радио-демона, бережно обходя чуткие оленьи ушки, которые в полусне едва заметно подрагивали. Самый могущественный оверлорд, державший в страхе Преисподнюю, сейчас казался удивительно хрупким. Его трость-микрофон, который люцифер подобрал во время спасения, одиноко стояла у подножия кровати, лишенная своей зловещей магии. ​Люцифер слегка улыбнулся, чувствуя, как тепло собственного тела согревает чужое. Он придвинулся ближе, притягивая Аластора за талию и утыкаясь лицом в изгиб его шеи. Ему хотелось продлить это мгновение, спрятать их обоих от внешнего мира, от вечных обязанностей, контрактов и угроз, которые подстерегали за пределами этих стен. В эти минуты они не были Королем Ада и безжалостным Радио-демоном — они были просто двумя израненными душами, нашедшими мимолетное утешение друг в друге, будто статусы потеряли все свои смыслы, хоть Люцифер в какой то момент и перестал деприсовать из-за ухода жены. ​Однако тишина не могла длиться вечно. В глубине груди Аластора, там, где обычно рождался его фирменный радиоэфир, послышался первый, едва различимый щелчок. По комнате пронесся тихий, свистящий звук статических помех, похожий на шелест сухой листвы. Аластор шевельнулся, его ресницы дрогнули, а неизменная улыбка на лице стала чуть более натянутой. Магия возвращалась к нему вместе с осознанием реальности, напоминая о том, кем он является на самом деле. ​Аластор медленно открыл глаза, вглядываясь в роскошный балдахин кровати. Помехи в его теле становились отчетливее, мелкая рябь пробежала по его теням на стене. Он мягко, но настойчиво придержал запястье Люцифера, останавливая его ласковые движения. ​— Думаю, мне лучше уйти, — тихо, почти шепотом произнес Аластор. В его голосе все еще слышался легкий радио-фильтр, но сейчас он звучал непривычно мягко, лишенный своего привычного издевательского тона. ​Люцифер замер. Он медленно приподнялся на локтях, садясь на кровати, и посмотрел на Аластора сверху вниз. В золотистых глазах короля промелькнула тень грусти и легкого разочарования. Ему не хотелось отпускать его обратно в этот серый, опасный город, где каждый оверлорд точил на Радио-демона зуб. Люцифер был против этого поспешного ухода, он хотел, чтобы Аластор остался еще хотя бы на несколько часов, под его защитой и крылом. Но он слишком хорошо знал гордый и независимый характер своего товарищя. Протестовать, спорить или приказывать было бесполезно — это лишь заставило бы Аластора закрыться. ​Люцифер тихо вздохнул, и его крылья за спиной едва заметно качнулись. Он опустил взгляд, а затем снова посмотрел на Аластора, и в его глазах вспыхнула затаенная, трепетная нежность. ​— Тогда можно я сделаю так... — едва слышно прошептал Люцифер, склонившись ближе. ​Не успел Аластор издать ни звука, не успел вернуть свою привычную защитную колкость или отстраниться, как Люцифер подался вперед прильныв своими губами к чужим. Движение короля было плавным, но уверенным. Одной ладонью он бережно, но крепко обхватил Аластора за голову, запуская пальцы в мягкие волосы и притягивая ближе к себе, а другой мягко скользнул по его боку, фиксируя за талию. Губы демона были мягкими. ​Поцелуй получился глубоким, долгим и невероятно нежным. В нем не было привычной для Ада страсти или агрессии — только чистая, концентрированная забота, граничащая с мольбой. Люцифер словно пытался вложить в это прикосновение все те слова, которые не мог произнести вслух: свое беспокойство, свою привязанность и нежелание отпускать. ​Аластор на секунду замер от неожиданности. Помехи в его теле на мгновение вспыхнули громким, испуганным писком, а затем резко затихли, сменившись мягким, ровным белым шумом. Его пальцы, до этого напряженно сжимавшие простыню, расслабились. Он не оттолкнул Люцифера, хотя мог. Напротив, его глаза медленно закрылись, и он позволил себе на эти несколько секунд полностью раствориться в чужом тепле, забывая о капканах, которые расставлял для него Ад снаружи. Ещё казалось, он никогда не был так спокоен.

***

Тяжелые двери королевского крыла бесшумно закрылись, и Аластор шагнул в просторный, залитый мягким светом холл Отеля Хазбин. Дух больше не показывался, оставив его в покое. Холод исчез. Магия люцифера держится на удивление надёжно. Король обещял обезопасить своей магией и мрачную комнату радио демона. Его осанка снова была безупречно прямой, алый сюртук сидел как влитой, а на лице сияла привычная, широкая и пугающая улыбка. Помехи вокруг него выстроились в бодрый, легкий джазовый мотив, словно заявляя всему миру: Радио-демон вернулся в свою стихию. ​Не успел он сделать и пары шагов по ковровой дорожке, как из главного зала донесся звонкий, восторженный вскрик. ​— Аластор! Ты вернулся! ​Чарли, подобно яркому метеору, пронеслась через весь холл и по старой доброй традиции буквально повисла у него на шее. Она сияла от искренней радости, крепко зажмурив глаза. Аластор на секунду замер, его оленьи уши забавно прижались к голове, но он лишь мягко рассмеялся, аккуратно придерживая принцессу за плечи своей тростью-микрофоном. ​— Рад видеть тебя в добром здравии, дорогая Чарли! — протрещал его голос, усиленный радио-фильтром. — Вижу, дела в Отеле идут своим чередом? ​За барной стойкой в углу холла Хаск лениво протирал стакан, даже не повернув головы, хотя его уши чутко уловили появление оверлорда. Рядм на высоком стуле развалился Энджел Даст, изящно покачивая обутой в длинный сапог ногой и листая какой-то журнал. ​— Ага, идут, прямо семимильными шагами в бездну, — проворчал Хаск, шумно ставя стакан на деревянную поверхность. Он бросил на Аластора быстрый, оценивающий взгляд из-под густых бровей. — С возвращением, босс. Судя по тому, что ты не светишься новыми шрамами, твоя недавняя прогулка по кварталам оверлордов закончилась чьим-то демонтажем, а не твоим собственным. ​— Ой, да ладно тебе, Хаски, наш улыбашка просто обожает пускать кровь ради хорошего настроения! — Энджел опустил журнал и весело подмигнул крашеными глазами, подперев подбородок парой рук. — Слышал, на прошлой неделе на Южной окраине кто-то пытался заткнуть тебя, Зай? Говорят, те бедолаги-оверлорды потом еще долго собирали свои зубы по всему асфальту под звуки бодрого свинга. Признайся, ты опять устроил там кулинарное шоу? — Аластор всех порвал! — гордо заявила ниффти выпригивая из под стола с мёртвым жуком в руках. Энджел зажал рот кулаком пытаясь удержать рвотный рефлекс издав себе под нос звук "фее..". ​Жители Отеля оживленно переговаривались, выдвигая самые дикие и кровавые теории о том, где Радио-демон пропадал последние часы. ​Аластор лишь шире улыбнулся, и его тени за спиной согласно закивали, поддерживая созданную репутацию. ​— Ну что вы, друзья мои, всего лишь небольшая профилактика, — весело отозвался он, плавно отстраняясь от Чарли и поправляя воротник. — В этом городе всегда найдутся те, кто путает вежливость со слабостью. Но у нас впереди много работы, не так ли?

***

​Вечер в Отеле Хазбин началось с суматохи, которая была столь же неизбежной, сколь и разрушительной для чуткого королевского сна. Люцифер, всё ещё хранивший в мыслях тепло недавних минут, проведённых в компании Аластора, сидел на краю своей роскошной кровати и меланхолично разглядывал пушистые тапочки в виде белых уток. В его голове до сих пор звучал тихий, приглушённый радио-фильтр, а губы помнили мягкость прощального жеста. Король Ада, повелитель гордыни и создатель этого безумного мира, больше всего на свете сейчас хотел завернуться в шёлковое одеяло, превратиться в маленькое облако и не выходить из комнаты примерно до следующего столетия. ​Но у Чарли были совершенно другие планы на этот вторник. Послышался тихий стук в ​дверь а затем распахнулась с таким грохотом, будто её вынесло взрывной волной от ангельского копья. На пороге стояла принцесса Ада, сияющая, как начищенный золотой цент, и сжимающая в руках огромный, бесконечный свиток пергамента, который уходил концами куда-то в коридор. ​— Папочка! — звонко провозгласила она, подскакивая к кровати со скоростью реактивного снаряда. — У меня к тебе важнейшая, просто стратегическая миссия государственного масштаба! Нам абсолютно, катастрофически не из чего готовить приветственные кексы для новых грешников! Их надо принять достойно! Никакой муки, никакого сахара, а те ягоды, что Хаск нашёл в подвале, вчера попытались укусить Кики за хвост, так что их пришлось изолировать. Пожалуйста, папуля, сходи на рынок в город! ​Люцифер медленно поднял взгляд на дочь, чувствуя, как его левое веко начинает мелко и ритмично подёргиваться. ​— Чарли, дорогая... — его голос прозвучал как тихий, жалобный писк раздавленной резиновой уточки. — Ты же знаешь, я Король Ада. Моя работа — это править, сокрушаться о падении человечества, создавать великие произведения искусства из чистого золота и... ну, иногда впадать в глубокую депрессию. Но покупка бакалеи? Разве для этого у нас нет Хаска? Или Нифти? Она, между прочим, отлично справляется с уничтожением всего живого, думаю, и с продавцами на рынке договорится. ​— Хаск занят баром, а Нифти... ну, мы доверили ей список покупок в прошлый раз, и она вернулась с мешком сушёных голов жуков-плавунцов и тремя коробками крысиного яда, — Чарли умоляюще сложила руки на груди, а её глаза стали размером с два чайных блюдца. — Ну паааап! Тебе полезно выйти на свежий воздух! Развеяться, посмотреть на своих подданных, почувствовать ритм города! Ну пожалуйста... ​Люцифер издал долгий, полный экзистенциального страдания вздох, который мог бы послужить отличным саундтреком для какого-нибудь готического собора. Протестовать против этих глаз было абсолютно невозможно. Это была самая мощная магия в Преисподней, перед которой пасовали даже высшие ангелы. ​— Ладно, — буркнул он, неохотно сползая с кровати и призывая свою белую шляпу-цилиндр легким щелчком пальцев. — Но если меня там попытаются ограбить, я не виноват, что весь этот торговый квартал превратится в филиал филиала Ада. И кексы, Чарли, должны быть с шоколадной крошкой. Это моё неоспоримое королевское условие.

***

​Пентаграмм-Сити встретил Короля своим привычным, удушливым гостеприимством. На улицах стоял такой густой смог, что неоновые вывески казались размытыми ядовитыми пятнами. Вокруг суетились грешники всех мастей: кто-то дрался за парковочное место для своего полуразрушенного грузовика, кто-то пытался продать прохожим поддельные ангельские перья, а из колонок уличных торговцев доносился оглушительный, бьющий по ушам рэп, от которого у Люцифера, привыкшего к классической опере, мгновенно разболелась голова. — Ингредиенты! Зелья! Всё тут, а ещё и книга! — продавец гордо поднял старую книгу в алой обложке. Люцифер резко отвернулся игнорируя подрагивающее веко. Стиснув зубы король шёл по тротуару, брезгливо приподнимая полы своего безупречно белого плаща, чтобы не вляпаться в сомнительные лужи неизвестного происхождения. В одной руке он держал трость с яблоком, а в другой — огромный холщовый мешок, на котором Чарли заботливо вышила розовыми нитками надпись: «Для добрых дел и вкусных покупок». Люцифер выглядел в этой толпе как изящная фарфоровая статуэтка, которую случайно занесло на свалку металлолома. ​— Ритм города, говоришь... — бормотал он себе под нос, уворачиваясь от пролетающего мимо горящего мусорного бака. — Прекрасный ритм. Очень вдохновляет на массовые чистки. Так, где тут этот чертов магазин с органическими продуктами... ​Его путь лежал мимо узкого, полуподвального переулка, над входом в который висела покосившаяся вывеска «Кровавый пиджак». Изнутри доносился глухой, неровный стук джазовых барабанов и отчетливый запах дешёвого спиртного, смешанный с ароматом подгорелых гренков. ​В ту самую секунду, когда Люцифер поравнялся с дверью заведения, она с грохотом распахнулась. Из темноты бара, словно пушечное ядро, обёрнутое в розовые стразы и бахрому, вылетела Мимзи. ​Она явно переоценила свои силы в плане дегустации местных коктейлей. Её короткие светлые кудри были взъерошены, нарядное платье слегка перекосилось на один бок, а в руке она всё ещё сжимала крошечную пудреницу, используя её вместо компаса. Сделав пару неровных, прыгающих шагов по асфальту, Мимзи споткнулась о собственную туфлю и полетела бы прямиком в лужу, если бы не вовремя подвернувшийся под руку королевский плащ. ​— Опаньки! — громко икающая дама ухватилась мертвой хваткой за белоснежную ткань, сминая её своими пухлыми пальцами. ​Люцифер замер на месте, вытянув руки в стороны, словно боялся, что от одного прикосновения эта розовая катастрофа может взорваться. Его лицо вытянулось, а брови взлетели так высоко, что едва не спрятались под полями цилиндра. ​— Э-э... добрый вечер? — выдавил он, стараясь сохранить остатки своего величественного самообладания. ​Мимзи медленно подняла голову, с трудом фокусируя свои маленькие, хмельные глаза на лице собеседника. Она несколько раз моргнула, перевела взгляд с золотой отделки его камзола на трость с яблоком, а затем на её лице расплылась широкая, абсолютно счастливая и совершенно нетрезвая улыбка. ​— Оээоэо... — протянула она, качаясь из стороны в сторону и увлекая за собой королевский плащ. — Ваше... гхе... величество! Ну надо же! Какая... ик... какая встреча на высшем уровне! А я иду такая, думаю: «Что за блондинчик тут неон загораживает?» А это сам... царь-государь! Главный по тарелочкам в этой дыре! ​Люцифер сделал глубокий, медленный вдох через нос, мысленно досчитал до десяти на ангельском языке и заставил себя натянуть самую вежливую, джентльменскую улыбку, на которую только был способен. В конце концов, это была подруга Аластора, он видел её в Отеле, и Чарли всегда говорила, что с постояльцами и их знакомыми нужно быть предельно галантными. Даже если от этих знакомых разит перебродившим вишнёвым ликёром на расстоянии трёх метров. ​— Рад... чрезвычайно рад видеть вас в столь приподнятом настроении, мисс Мимзи, — произнес он, аккуратно, двумя пальцами пытаясь отцепить её руку от своего плаща. — Однако, если вы не возражаете, мой плащ сделан из паучьего шёлка высшего качества, и он не очень хорошо переносит... интенсивные объятия. Так что я лучше пойду. ​Но Мимзи его словно не слышала. Она отпустила плащ, но тут же сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума, и заговорщически ткнула пальцем прямо в королевский нос. ​— Слушай, Ваше Гхе... — она зажмурилась, пытаясь вспомнить нужное слово. — Величество. Ты парень... авторитетный. Корона там, крылья... Утки эти твои дурацкие, про которые Хаск постоянно ворчит. Короче! До меня тут... ээ... слух дошёл... Или не помню... Я говорила?... Короче в баре кто-то трепался, или я сама это придумала... В общем, что-то там с Радио-демоном. С Алом нашим! С улыбашкой! ​Люцифер на секунду затупил. Его вежливая улыбка слегка дрогнула, а процессоры в голове, отвечающие за обработку информации, выдали системный сбой. Мысли о кексах, муке и рынке мгновенно улетучились, уступая место внезапному, колючему чувству тревоги. ​— Что?.. — переспросил он, прищурив золотые глаза. — Что с Аластором? Мисс Мимзи, пожалуйста, постарайтесь сформулировать вашу мысль чуть более... связно. Что именно вы слышали? ​Мимзи недовольно поморщилась, театрально взмахнув руками, из-за чего её сумочка едва не прилетела Люциферу по уху. Король изящно уклонился, сделав шаг назад. ​— Ой, да не будь ты таким... нудным! — фыркнула она, присаживаясь прямо на бордюр и недовольно поправляя бахрому на платье. — Все вы, мужики, одинаковые. Чуть что — сразу «сформулируй», «обоснуй»... Я тебе говорю, дело швах! Короче, сижу я в баре, никого не трогаю, пью свой законный коктейль за счёт заведения... ну, точнее, бармен ещё об этом не знает, но это детали. И тут в темном углу садится такой... суровый дядька. Большой такой, в плаще, будто из старого кино сбежал, где все курят и много думают. Ну, лицо у него ещё такое... как у моей тёти Клары, когда ей привезли не тот гарнитур. Мрачное, короче! ​Люцифер терпеливо ждал, хотя внутри у него всё сильнее закручивалась тугая пружина беспокойства. Вести разговор с пьяной грешницей было настоящим испытанием для его королевского терпения, но имя Аластора заставило его стоять на месте. ​— Так, и что этот... суровый мужчина? — подтолкнул её Люцифер, слегка наклонившись. ​— А я к нему подсаживаюсь, чисто из вежливости!... Или он?... Ну корочь — Мимзи победно подняла палец вверх. — Ну, думаю, подниму парню настроение, расскажу пару анекдотов про Аластора. Мы же с Алом, как-никак, с одного болото! Из Луизианы! Ну и давай ему заливать про то, какой Ал у нас крутой, как он тут оверлордов на завтрак ест и кости в эфире перемалывает. Думала, мужик впечатлится, автограф попросит. А он... ик... он как услышал про Новый Орлеан... как давай меня расспрашивать! Или как-то так... ​Мимзи вдруг замолчала, её лицо на секунду стало непривычно серьезным, а в глазах промелькнул самый настоящий, трезвый страх. Она поглядела по сторонам, словно проверяя, нет ли кого в тумане, а затем поманила Люцифера пальцем, заставляя Короля наклониться ещё ниже. ​— Слушай, Король... — прошептала она, обдав его запахом алкоголя. — Тот мужик... он не из простых обиженных. На него магия Аластора не подействует, я это печёнкой чую! Когда я ему всё рассказала, он... он так жутко улыбнулся. У меня аж стразы на платье замерзли! А потом как зажжёт этот свой... дикий, псих... психический смех! Прямо посреди переулка! Заорал что-то про прятки, про кровь, про то, что он идет искать Аластора... И это, Ваше Величество, не просто угроза. Этот тип реально опасен. Он пришёл сюда, чтобы стереть нашего Радио-парня в порошок. И поверь мне, у него для этого есть что-то посерьезнее, чем просто пушка. ​Люцифер медленно выпрямился. Его джентльменская улыбка исчезла окончательно, сменившись холодным, царственным выражением лица. Золотые глаза потемнели, наливаясь опасным, багровым сиянием. Хватка на трости с яблоком сжалась так, что металл тихо заскрипел. ​Он понял. Безопасность, которую он только что подарил Аластору в своей комнате, была лишь временной иллюзией. В городе появился кто-то, кто знает о прошлом Радио-демона то, что скрыто от всех остальных. Кто-то, кто не боится его силы. ​— Где он сейчас, Мимзи? — голос Люцифера изменился, потеряв всякую мягкость. Теперь это был голос Владыки Ада, от которого камни мостовой начали покрываться тонкой корочкой золотистого льда. ​— Ой... да ушёл он... — Мимзи испуганно сжалась, наконец осознав, с кем разговаривает. — Эт было... Вчера? Позавчера? .. Ушёл в закат. Сказал, что игра началась. Слышь, Король... ты это... передай Алу, чтоб он не улыбался так сильно. Кажется, в этот раз прятаться придётся по-настоящему. ​Люцифер ничего не ответил. Он резко развернулся, и его огромные белоснежные крылья с треском распахнулись за спиной, подняв сильный порыв ветра, который окончательно развеял остатки хмеля из головы Мимзи. Пакет для покупок упал на асфальт, а холщовый мешок с вышивкой Чарли остался лежать в луже. Кексы могли подождать. Сейчас Король Ада возвращался в Отель, чтобы защитить то, что стало ему дорого. ... ​Из глубокой, непроницаемой тени за углом бара медленно отделился высокий силуэт. Силвер стоял, сливаясь с кирпичной кладкой, и не проронил ни звука. Его пальцы, обтянутые плотной кожей перчаток, лениво скользнули по рукояти скрытого под пальто пистолета, а полы длинного плаща едва заметно колыхались от утихшего ветра. ​Он слышал каждое слово. Каждую пьяную жалобу Мимзи и каждый встревоженный вопрос Короля Ада. "Кажись мальчишка с королём сблизились.." как очаровательно. ​На губах наемника снова проступила та самая, леденящая кровь улыбка. То, что Владыка Преисподней лично бросился на защиту Радио-демона, не напугало его. Напротив, это лишь подстегнуло его азарт. Пазл не просто сложился — игра становилась по-настоящему Масштабной. Ему было нечего терять, так что можно играть в абанк. ​Силвер поправил шляпу, глубже надвигая поля на глаза, и сделал шаг назад, бесшумно растворяясь в густом, удушливом тумане Пентаграмм-Сити. Пусть Король бежит предупреждать своего фаворита. Пусть прячет его за золотыми замками. Час тишины приближался, и Силвер точно знал, что никакая ангельская корона не сможет остановить отца, идущего за головой своего сына. Приближается алый закат...