На той стороне

Чужое горячее дыхание обжигало кожу в районе ключицы, влажные губы покрывали область поцелуями. Внизу живота нарастало тепло и заставляло парня поддаваться наслаждению больше и больше. Быть ближе. Его вдавливал в матрас и свежие простыни вес мужского тела так, что он не мог сбежать, и не то чтобы он этого хотел. Он хотел только получать и доставлять удовольствие, чувствовал легкое трение своего органа с таким же твердым, хоть и скрытым за тканью. — Тони, — шептал, почти стонал над ним бархатистый голос, — Тони.. — Тони, вставай скорей, уже все собрались, не заставляй отца переживать. Над ним стояла Молли и моргала голубыми глазками, разглядывая его светлые, почти пепельные волосы, растрепанные неспокойным сном. Всего лишь сном. Она всегда была дипломатом, даже сейчас отец “переживает”, а не злится на главное посмешище семьи. То есть на Энтони. Парень взбодрился, поспешно натянул снятую со стула черную футболку на бледное худое тело и запрыгнул в широкие черные джинсы, такие же мешковатые, как и большинство его одежды. Схватил расческу и быстро привел в порядок свои патлы, едва доходящие до ушей, на укладку времени нет. Всегда завидовал длине белоснежных волос Молли, но ему ни за что не позволили отрастить хотя бы до плеч, так что довольствуется чем может. — Как я выгляжу? — Как всегда превосходно, — улыбается сестра. — Мы можем идти? — Конечно, только заскочу умыться, ты иди, я догоню. Они выходят из комнаты Энтони в коридор, Молли спускается по лестнице, а парень заворачивает в уборную. Выражение лица сразу меняется. В зеркало смотрят уставшие карие глаза. Он ненавидит выходные за семейные завтраки за необходимость в этот день общаться со всей семьей. Сегодня день еще хуже: праздник. Помолвка сразу двух его братьев-близнецов — Курта и Кайла — на двух дочерях семьи Кармайн. Энтони не нравилась традиция браков ради союзов семей, как в средневековье каком то, он ненавидел мысль, что в будущем тоже придется это пройти. Но семья Кармайн заведовала нелегальной продажей оружия в городе, а это важная отрасль, и для семьи Дастов этот союз выгоден, так что его братья упиваются своим благородством. Парень поспешно спускается и заходит на просторную кухню с высокими потолками и большим овальным столом, за которым собрались уже все члены его семьи. — Энтони, — низким холодным голосом отчеканил Карло Даст, его величество отец, — ты же знаешь что мужчине нельзя опаздывать ни на одну назначенную встречу. Ты заставляешь всех ждать. — Извини, отец, — парень опускает голову в пол. — Садись, дело в уважении, не будешь проявлять уважение к другим — никто не будет уважать тебя. Энтони молча садится за стол, на единственное свободное место — напротив отца. — Не хочешь поздравить своих братьев? — Поздравляю, — Тони поворачивает голову налево, где сидят Курт и Кайл, и чтобы не искать слова, быстро опускается к тарелке и заталкивает в себя ложку клейкой остывшей манки. — Нам не нужны твои фальшивые поздравления, — за двоих отвечает Кайл. Они как две капли воды и очень похожи на отца, любимчики. Крепко сложенные, гладко выбритые парни с шоколадными волосами, побритыми под “ежик” и глазами-пуговками. Они выглядят брутально и горячо, если бы все не портил их характер, тоже копирующий отца, особенно в вопросе презрения к младшему брату. — Ваш брат слишком юн и неопытен чтобы понять ценность этого дня для нашей семьи, — Энтони макушкой почувствовал на себе строгий взгляд. — Вы станете настоящими мужчинами, вам подобрали отличных невест, вы продолжите наш род и мое дело, когда придет время. Конечно, совместно с Эндрю. Следующий по старшинству брат. Уже чуть менее брутальный, может в силу возраста, но тоже подлиза и наследник. Он от природы обладал харизмой и аналитическим складом ума, то есть являлся мозгами этой троицы. Темные кудри, невинные голубые глаза — но это обман. Дальше шел Энтони — белая, в прямом смысле, ворона. Он даже во влажных снах не мог представить себе долю во власти своей семьи, или даже просто серьезного отношения. Его называли “пробным вариантом” младшей сестры — Молли, которую отец любил как единственную дочь и считал бриллиантом. В этом парень не мог с ним не согласиться. Молли — единственная живая душа, к которой он по-настоящему привязан и которая его понимает. Энтони не имел ни объемного мышечного каркаса, не смотря на тренировки, ни “мужских” повадок и увлечений, ни желания становиться частью этой мафии. Сколько себя помнит, он — объект насмешек старших братьев и разочарование отца. Он надеялся это исправить и совершал кучу попыток, но с наступлением полового созревания понял, что играет на повышенном уровне сложности. Энтони — манерный гей, в семье где “традиционные ценности” основа не просто семьи, но и бизнеса, и всего святого для его папаши. Просто супер. После завтрака к Молли приходит учитель танцев, а все мужчины выходят на улицу тренироваться. Отец следил за своей физической формой и приучал детей к спорту с ранних лет. Все, кроме Тони легко набирали мышечную массу, его конституция тела была совсем другой: сухой, чересчур высокий, угловатый, с выраженными ключицами и ребрами. Зато довольно выносливый и прыткий, его страсть — бег, и не только от своих эмоций. Братья, предпочитающие железо и силовые тренировки, смеялись: “рожденный бегать пизды не получает”. Энтони заставляли и подтягиваться и отжиматься, отец считал, что уважающий себя парень должен подтягиваться не менее 20 раз, для Тони делал поблажку на 15. И это давалось ему слишком тяжело, но парню запрещалось слезать с турника пока он не сделает. Он не считал бесполезными ни занятия спортом, ни нравоучения отца, ни “кодекс”, в котором все же были некоторые правильные вещи. Его не устраивало отношение к себе. И весь криминал, которым жила семья.

***

— Ну, как я тебе? — из гардеробной вышел Энтони с ярко накрашенными глазами и алыми губами, в блестящем облегающем платье сестры, модельной походкой прошел вперед и назад. Молли зажала рот руками и покатилась со смеху. — Тебе идет даже больше, чем мне. Вот были бы у меня такие длинные худенькие ножки, как у тебя… — То отец перестал бы выпускать тебя из дома без сопровождения братьев, — усмехнулся парень. — Тоже верно. Жаль ты не сможешь так пойти сегодня. Посмотрела бы на их лица. — Сестренка, не знал, что ты желаешь мне смерти, — Энтони уже стягивал с себя платье и доставал диски, чтобы смыть косметику. — Ты просто слишком красотка, Энжел. — Эй, — шикнул Тони, — так называть меня можно только в одном месте, не пачкай образ о стены этого дома. — Молчу. Энтони с сожалением смывает все блестки со своего лица и надежно прячет их под матрасом. Надевает ужасно скучный, по его мнению, костюм, из рубашки, черного галстука, пиджака и черных прямых штанов. Как на похороны. Обязательная деталь: брошь на пиджаке в форме паука. Ее прицепит каждый член семьи, это что то типа отличительного знака. Паутина Дастов. Все уезжают на черном лимузине, по классике. Торжество проходит за городом, на базе отдыха с бассейном, фуршетом под навесом, зонами отдыха и домиками где размещаются спальни для гостей. Организация на 10/10, общество 0/10, как обычно. Энтони ищет куда убежать от всех этих разговоров и глаз, псевдо светских бесед, от людей, которых он считает картонными. Развлечения тоже заранее продуманы. Как полагается, игры на сближение, “смешные” тосты, только конкурса с бутылкой и карандашиком не хватает, что сказать. Тони развеселило бы участие его отца. После очередной музыкальной паузы снова появился тамада с дурацкими усиками и попросил внимания. — Дамы и господа! Сегодня у нас необычное торжество — это настоящий праздник чудес и волшебства! И я с огромной радостью представляю вам удивительного человека, который умеет творить настоящие чудеса своими руками! Музыка стала еще тише, в голове Энтони или в реальности. В зал вошел фокусник. — Позвольте представить — мастер иллюзий, повелитель фокусов и загадок, человек, который заставит ваши глаза округлиться от удивления. Фокусник оказался молодым человеком лет 25, с темно-русыми волосами, зализанными назад, но все равно небрежно торчащими и небольшой щетиной по нижнему краю челюсти и на подбородке. Его янтарные глаза хитро прищурились, лицо засияло в обворожительной улыбке. “Ну какой красавчик”, — Энтони закусил губу и мученически вздохнул. Можно только мечтать. — Уважаемые зрители, для меня большая честь провести этот вечер с вами, и показать вам что-то новенькое, — Энтони эта фраза показалась такой фальшивой, в глазах актера чувствовалась усталость и легкая неприязнь. Он тоже чувствовал эту искусственность. Из-за пазухи жилетки, в которой секунду назад явно ничего не было, мужчина достал белого голубя, легким быстрым движением руки их стало два и они выпорхнули из ладоней в разные стороны. Публика захлопала. — Полетают и вернутся, не переживайте. Они тоже молодожены, — он подошел к отцу семейства. — Мистер Даст, разрешите начать с Вас. Дальше он показал фокус, загадочным образом переместив платок из своего кармана в карман Карла и обратно. Зрители недоумевали, отец в форме шутки намекнул, что если фокусник еще раз магически залезет ему в карман, это может закончиться плохо. — Выбери карту, — этот красавчик неожиданно оказался перед ним с веером карт рубашками вверх. Энтони вытащил. Туз червей. Показал публике. — Запомнил? Мне не показывай. Говори стоп, — мужчина отвернулся и начал перебирать карты. — Стоп. — Клади свою карту. Карта отправилась в центр колоды. Фокусник начал виртуозно перетасовывать, а Тони не мог отвести глаз от его длинных изящных пальцев. Они так быстро и ловко двигались, как и весь этот парень. — Твоя карта где-то в колоде. Но она не верхняя и не нижняя, — перевернул верхнюю карту и показал всем, что сверху пиковая дама, а снизу бубновый валет. — Но если потереть даму, она станет тузом. Под его рукавом на месте дамы теперь красовался туз пик. Он поймал изумленный взгляд Энтони, ему это польстило. — Хорошо, ладно, это было легко. Теперь возьми свою карту и положи в любое место в колоде. Перемешай. Энтони сделал все как его просили, его будто загипнотизировал этот голос. Пахло от фокусника тоже чем-то потрясным. Парень щелкнул и в его зубах появился туз червей, как роза. Снова все захлопали. У Энтони один за одним мелькали в голове сценарии эротичных сцен. Сейчас покраснеет и Молли заметит это сразу. Фокусник уже превращал платок в розы для нее и всех дам, присутствующих на мероприятии. Он показывал фокус за фокусом, все больше восхищая гостей. Это было единственное, что на празднике понравилось Энтони. Все выступление он не отводил взгляда от загадочного мужчины, любуясь его мимикой, актерским мастерством, рубашкой грязно-голубого цвета и серым приталенным жилетом. От него источался природный магнетизм и тестостерон. Видно, что на лице и голове активно росла растительность, тело было крепким, как будто он много лет занимался спортом, как его братья. Что-то выделяло его из толпы, к этому так тянулся Тони. Не только фокусник, но и само “волшебство” его впечатлило, мозг ломался и не мог понять, как это. Интересно, сколько всего умеет этот парень. Он снова почувствовал себя ребенком, которому все кажется магией. Давно его ничего так не интересовало. Время пролетело незаметно, снова под музыкальную перебивку вышел ведущий и фокусник стал кланяться зрителю. Над поклоном прилетели и аккуратно приземлились на плечи улетевшие голуби. — Спасибо, спасибо, для нашего волшебника ваше признание много значит. На этом его рабочий день закончен, ему пора подпитать волшебную силу выпивкой. Но если хотите, он останется с вами до конца вечера и будет радовать своими чудесами. На этих словах “волшебник” зло покосился на ведущего и глазами сказал, что думает о такой затее. Никто моргнуть не успел, как вместо него осталось только облако дыма. Еще один трюк. Все остались довольны. — Я бы посмотрел какие фокусы он еще знает, — шепнул Энтони сестре, и та захихикала. Пьяные родственники уже совсем подобрели и порозовели, стол был покинут, включили музыку и началось веселье. Молли тут же забрали для танцев — неудивительно, она просто прелесть. Будет занята до конца вечера. Энтони, не желая попадать под обстрел вопросами, почему он не приглашает никого, решил прогуляться до туалета. Осесть где-нибудь, где никто не видит и надеяться что это поскорее закончится. Хоть бы уже снова будни наступили. На одной из лавочек, более скрытой от посторонних глаз, с бутылкой виски сидел фокусник и пристально разглядывал мотылька, бьющегося о стекло фонаря, в попытках достать до света. Компании лучше на этот вечер Тони и представить не мог. Он аккуратно приблизился, думая, как начать диалог. — Мне всегда было их очень жаль, — Энтони говорил о светлячках. — Они такие глупые, но хотят всего лишь тепла. — Я слышал что они воспринимают свет как безопасное место, — фокусника не смутила тема разговора. — Но так еще хуже. — Ваши фокусы это нечто, спасибо за шоу. Где вы так научились? — Отец научил, в детстве еще. Ловкость рук, — мужчина повернул на него голову и, видимо, решил, что компания парня не так ему противна, ведь ответил вполне тепло. Между ними повисла продолжительная пауза. Энтони она показалась правильной: темнота, скамейка, желтый фонарь над ними и танцы где-то вдалеке. Этот вечер начал нравиться ему. Фокусник нарушил молчание первым. — Вообще, со временем это приедается, и уже ничего не может удивить, — виски настроил его на философский лад. Энтони обычно старался сводить все разговоры к шутке, но не с таким загадочным красавцем. — Зато тебя не обмануть, — немного подумав, заметил он. Фокусник рассмеялся и сделал еще глоток из горла. — Если бы. — Я Энтони, — раз удалось рассмешить, начало положено, парень протянул гладкую бледную ручку. Мужчина не спешил ее жать. — Не думаю, что нам стоит знакомиться, приятель. Вряд ли мы еще увидимся. То есть ты нормальный, и все дела, но я не хочу связываться с твоей семьей, понимаешь? Дасты или Кармайн, не важно. Это звучало оскорбительно. Отчасти потому, что Тони был с ним согласен, но тоже попытался уколоть. — Поэтому выступаешь на таких мероприятиях? — Кто сказал что у меня был выбор? — раздраженно спросил мужчина. — Я сказал это не для того чтобы тебя обидеть, наверное, так что если ты пришел поиздеваться, вали. — Ну и ладно, хорошо провести вечер, — сквозь зубы процедил Энтони, стараясь скрыть эмоции. “не очень то и хотелось” Это было до жути обидно. Тони чувствовал себя униженным, и думал, какой все-таки высокомерный этот фокусник. Да что он вообще о себе возомнил? Его семья очень влиятельна в криминальных кругах, иметь знакомства в ней — для многих честь и мечта. В глубине души он понимал, что это признак не гордости, а адекватности. Его семья такая грязная, что даже шарлатан-алкоголик не хочет иметь с ними ничего общего. Энтони на его месте поступил бы так же. Стало еще поганей, надо было просто дождаться конца этого дня, как и всех предыдущих.