amour pour toujours

После того как Виктория заплатила Антону (5000 за каждый выгул), парень поехал в аптеку за лекарствами для сестры. Купив все необходимые препараты, Антон приехал домой. Дома оказалось, что девочке стало ещё хуже. Мамы и отчима в квартире не было. Так же как не было отопления и горячей воды. Что за хрень? Когда Шастун уезжал, дома было тепло, но сейчас их квартира ничем не отличается от морозильной камеры. Антон пытался что-то узнать у соседей, но ничего не вышло. В итоге дети, укутавшись во всё самое тёплое и взяв тёплое одеяло, легли спать, надеясь, что к утру дома станет теплее.

***

На утро в квартире стало ещё холоднее, чем было вечером. Антон проснулся в 10 и обнаружил под боком сопящую сестру. Укрыв её своим одеялом, парень отправился на кухню. Пока Шастун готовил завтрак, ему поступил новый заказ. Юля работа 10:38 Здравствуйте, Антон, клиент будет ждать вас по адресу: *****, к пяти часам. Антон 10:40 Здравствуйте, хорошо. Пока Антон заканчивал готовить завтрак, на кухню вошла проснувшаяся девочка. Вид у неё был далеко не здоровый. Из-за холода её самочувствие только ухудшалось. Весь день Шастун пытался развлечь сестру, но получалось не очень. В итоге к вечеру девочка уснула, и, закутав её во всё, во что только можно было, парень отправился на работу. По адресу, отправленному Юлией, находился район элитных частных домов. Парень там не бывал никогда, но был о нем наслышан. Серый говорил, там живут зажравшиеся олигархи. Пока Антон ехал в метро, он уже тысячу раз подумал о том, как в вагоне было тепло, и ещё тысячу, что раньше он так не думал. Спустя довольно долгое время Шастун все-таки нашёл нужное ему место. Перед парнем возвышался красивый, наверняка очень дорогой и элитный дом. Великолепный чёрный забор выглядел гармонично на фоне чёрной крыши постройки, а белая дорожка из камушков (Антон не знал, как они называются) сочеталась с белым фасадом дома. За забором наверняка скрывался красивый и ухоженный сад. Окончательно замёрзнув, Антон позвонил в звонок. Холод пробирал до костей, хотя нет, парень уже думал, что у него не кости, а ледышки внутри. Про пальцы я вообще молчу, эта часть тела Шастуна уже вообще не функционировала. Честно, парень не особо понимал, как до сих пор не заболел. Пока Антон дрожал от холода, калитка распахнулась, и перед ним появился человек. — Шастун? – сказать, что Арсений в ахуе, ничего не сказать. — Арсений Сергеевич? – сказать, что Антон в ахуе, ничего не сказать. — Антон, ты ахуел? На улице — 24, он в одной ветровке, блять. Ты посмотри, ты весь синий. Быстро в дом! Антон не стал упираться, потому что понимал, если он простоит на этом морозе ещё хотя бы минуту, то заледенеет и превратится в сосульку. Когда парни вошли в дом, Антон оказался в просторном коридоре. В доме было так тепло, что единственное, что смог сделать Шастун — это сесть, облокотиться об стену головой и прикрыть глаза. — Э алё, рано помирать, – парень слышал учителя очень отдалённо. Всем телом он чувствовал, что вот-вот отключится от реальности. – Антон, ты меня слышишь?

***

Антон проснулся от жужжания где-то под ухом. Открыв глаза, он увидел, что находится в просторной комнате в стиле минимализма с белыми стенами, красивым белым шкафом и очень тонкими бежевыми шторами. Двухспальная кровать, на которой лежал парень, была застелена черным постельным бельём (а ещё была очень даже мягкая). На прикроватной тумбе звонил телефон Антона. На дисплее горело всего 4 буквы. Мама... В последний раз мама звонила Шастуну, когда тот был в 7 классе. Парень тут же взял трубку. — Мам? — Антось? Это я, Вика. Антось, мне страшно. Мама с Витей ругаются. Антось, приди ко мне, пожалуйста. – голос девочки дрожал, а на заднем фоне слышались крики взрослых. Пока Антон слушал Вику, в комнату зашёл Арсений и слышал весь дальнейший разговор. — Вик, не волнуйся, я скоро приеду. Спрячься у себя в комнате и дверь закрой. Я скоро приеду, все будет хорошо. — Хорошо, я тебя жду пока. — Пока. Антон вскочил с кровати и посмотрел на Арсения. Тот выглядел очень обеспокоенно. — Тох, у меня машина есть, давай быстро вниз. Я подвезу. – скомандовал старший и направился по лестнице к коридору. Антон последовал за ним. В прихожей Арсений дал Антону тёплую куртку и ботинки. — Надень теплее будет. — Спасибо. Зачем ты мне помогаешь? – Антон искренне не понимал, зачем такой, как Арсений, помогает такому, как Антон? — В смысле? А что, я должен был оставить ребёнка разбираться с полицией и сломать себе жизнь, – помнит всё-таки, – или оставить ребёнка, когда у него кровь ручьём течёт, или оставить замерзать его на улице? Я не бездушная тварь, Антон. — Ладно, извини, спасибо. — Не за что, садись уже. – перед Антоном стояла красивая чёрная бмв. Шастун уселся на переднее сиденье, и машина тронулась. Всю дорогу парни ехали молча, из-за чего в воздухе было весомое напряжение. По приезду, несмотря на отговорки Антона, Арсений вместе с парнем пошёл в квартиру. Мало ли что. — Антон? — Я. — Может, вы с сестрой у меня поживёте, пока она не выздоровеет, а то у вас дома неспокойно. Пожалуйста, Антон, она же ребёнок. — Если что, мы можем пожить у Окс. – Антон не знал, зачем отказывался, ведь понимал то, что никто из друзей его не сможет принять их к себе. — Она сама ещё ребёнок, а я взрослый человек, имеющий собственное жилище, в котором на вас место найдётся. — Вот именно. Ты вообще мне никто. Прости, конечно, но я не могу тебе доверять на все сто. И Арсений хотел бы что-то ответить, но ком в горле и оповещение лифта, что они доехали, не давали этого сделать. Когда парни зашли в квартиру, они почувствовали дикий холод и тут же услышали крики отчима. — Вот он, паршивец, вернулся! Я тебя убью, еблан малолетний! Ты из дома сбегать вздумал?! – было слышно, как мужчина взял нож с кухни и направился к входной двери. — Антон, забирай сестру и нужные вещи, и быстро в машину, я его задержу. – скомандовал Арсений. — Арс, ты только аккуратней. – времени сюсюкаться не было, поэтому парень сразу пошёл к комнате сестры. Когда Шастун вошёл в комнату, девочка сразу бросилась к брату. — Привет, солнце. Смотри, ты сейчас собери все свои вещи, и мы поедем к одному очень хорошему дядечке жить, хорошо? — Ага. Буквально за 5 минут Шастуны собрались и вышли в коридор к Арсению, который уже из последних сил пытался отговорить Витю его убивать. Когда дети вышли в коридор, пьяный мужчина разозлился ещё сильнее, но Арсений вовремя схватил ребят, и они выбежали в подъезд. К счастью, отчим детей не стал за ними гнаться, и они без происшествий добрались до машины. Пока они ехали в машине, Вика уснула. Парни же не проронили ни слова, хотя вопросов было много. По приезду, Арсений выделил Вике комнату, а Антона поселил туда, где он спал днём, и после ужина, во время которого парни по-прежнему не взаимодействовали, все трое отправились спать. Но уснуть смогла только Вика. Антон лежал и думал об Арсении. О том, что тот для него так много делает, а Антон в ответ только упрекает его в этом. Но с другой стороны, его никто не просил это делать. При этом, если бы не Арс, парень даже боялся подумать, что бы тогда было. Да и вообще странный он какой-то. И как-то странно Антон на него реагирует. Будь на месте парня Оксана Шастун, был бы уверен, это влюблённость. Но на его месте не Оксана. И это напрягало парня. Не может же он любить мужчину. Не то чтобы Антон был гомофобом, но он никогда ещё не любил парней. Но все же дикое чувство вины терзало его. Надо бы извиниться перед французом. Он все-таки о нем переживал, заботился, а в ответ даже спасибо не получил. С этой мыслью Антон встал с кровати. Ну вот проблема, он не знает, где комната Арсения.

***

Арсений лежал и совсем не понимал, что он нашёл в этом мальчишке. И сколько бы Арсений ни внушал себе, что он не чувствует к парню ничего, увидев его сегодня под своей калиткой, замёрзшего и уставшего, Арс понял. Все-таки любит. Да, у них есть разница в возрасте, но любви все возрасты покорны. Да, они оба мужчины, но и Арс не гомофоб. Да, может, Антон его не любит, но... Тут отговорки у Попова уже не нашлось. С другой стороны, может, ещё не время. И вообще, неужели Антон и впрямь не доверяет ему? С этой мыслью Арсений вышел из комнаты и в коридоре встретил Антона. — Нам надо поговорить, – в унисон произнесли парни.