Миниатюра №1

Я пришла в коворкинг в десять утра. Это было нелепо — у меня не было никаких встреч, никаких дел в этой части города. Мой офис находился в двадцати минутах езды в противоположном направлении. Но вчера вечером я написала Ксении "увидимся завтра", и с тех пор не могла думать ни о чём другом. Что я имела в виду? Это было приглашение? Обещание? Или просто вежливая фраза, которую говорят на прощание? Я не знала. Я только знала, что не оставила её кабель на ресепшене, как обещала. Вместо этого я положила его в свою сумку и провела бессонную ночь, придумывая оправдания. Забыла оставить. Не успела. Ресепшен был закрыт. Каждое оправдание звучало более жалко предыдущего. Правда была проще и страшнее: я хотела увидеть её снова. И кабель был единственным поводом. Я устроилась в лаунж-зоне, у окна. Открыла ноутбук, разложила документы, сделала вид, что работаю. На самом деле я просто смотрела на вход каждый раз, когда открывалась дверь. Десять тридцать. Одиннадцать. Одиннадцать пятнадцать. Может, она не придёт. Может, пришлёт кого-то другого забрать кабель. Или просто забьёт, у неё наверняка есть другие кабели. Я была идиоткой. Тридцатилетняя женщина с успешной карьерой, которая сидела в коворкинге, притворяясь, что работает, в надежде случайно столкнуться с девушкой, которая... Которая что? Которая мне нравилась? Это было слишком простое слово для того клубка противоречивых чувств, который я испытывала. Одиннадцать двадцать. Дверь открылась. Ксения. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Она остановилась у входа, поправила хвост — нервный жест, я уже знала это, — и направилась к ресепшену. Серая толстовка. Не вчерашняя. С Робином, а не с Бэтменом. Это была сознательная деталь? Или я просто придавала значение тому, что его не имело? Я смотрела, как она разговаривает с администратором. Как кивает. Как оборачивается в мою сторону. Наши глаза встретились. Я улыбнулась. Не подумав, не рассчитав, как это выглядит со стороны. Просто улыбнулась, потому что она пришла. Ксения пошла ко мне, и я видела лёгкую неуверенность в её походке. Будто она тоже не была до конца уверена, что делает. — Доброе утро, мисс Алешина, — сказала я, когда она подошла. Формальность была защитой. — Хотя уже ближе к дню. — Привет. Мне сказали, у тебя мой кабель. Прямолинейная. Как всегда. Никаких предисловий, никакой светской беседы. — Да, — я потянулась к сумке, доставая кабель. Наши пальцы соприкоснулись, когда я передавала его. Краткое прикосновение, секунда, не больше. Но достаточно, чтобы я почувствовала тепло её кожи. — Спасибо, — Ксения взяла кабель и отступила на шаг. Она собиралась уйти. Я видела это по её позе, по тому, как она уже переносила вес на другую ногу, готовясь развернуться. — Ты обедала? — слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Ксения замерла. Я видела удивление на её лице, лёгкое замешательство. — Нет ещё. — Я как раз собиралась в кафе через дорогу, — я закрыла ноутбук, делая жест окончательным. Точка невозврата. — Составишь компанию? Это было приглашение. Явное, недвусмысленное. И судя по выражению лица Ксении, она это понимала. Она колебалась. Я видела, как она взвешивает варианты, ищет отговорки. И я почувствовала, как внутри всё сжимается в предвкушении отказа. Но потом она посмотрела на меня — действительно посмотрела, не отводя взгляд, — и кивнула. — Да. Хорошо. Пошли. Облегчение накрыло меня волной. Я собрала вещи, стараясь не выдать, как сильно билось моё сердце. На улице было холодно. Ксения сунула руки в карманы толстовки, и я подумала, что ей стоило бы носить куртку потеплее. Но не сказала этого вслух, это прозвучало бы слишком заботливо, слишком личное. — Как работа? — спросила я, нарушая молчание. — Обычно. Много багов, мало времени. Её голос звучал устало. Я хотела спросить, высыпается ли она, нормально ли питается, но снова промолчала. У меня не было права беспокоиться о таких вещах. — А у тебя? — Сейчас веду сделку по слиянию, — ответила я. — Много бумажной работы. Я не стала вдаваться в детали. Ксения не юрист, ей вряд ли было интересно. Но она кивнула, будто действительно слушала. Кафе встретило нас теплом и запахом кофе. Мы сели у окна, я специально выбрала этот столик, он был в углу, относительно приватный. — Матча-латте? — спросила я, глядя на меню, хотя прекрасно знала, что она закажет. — Ты действительно запомнила. — У меня хорошая память, — я подняла взгляд, встречаясь с её серыми глазами. — Хотя признаю, с тобой она работает особенно хорошо. Это было рискованно. Слишком честно. Но я устала притворяться. — Это всё ещё немного странно, — сказала Ксения, но улыбнулась. — Могу забыть, если хочешь. Хотя уже поздно. Информация в базе данных. База данных. Я только что пошутила про программирование. Лена бы гордилась, она год пыталась научить меня шутить в IT-терминах для общения с клиентами из технологического сектора. Ксения засмеялась. Негромко, но искренне, и этот звук отозвался чем-то тёплым внутри меня. — Ладно. Оставляй в базе. Да, матча-латте. С овсяным молоком. — Без сахара, — закончила я и подозвала официанта. Пока я заказывала, я чувствовала взгляд Ксении на себе. Не навязчивый, но внимательный. Когда я обернулась, она быстро отвела глаза, делая вид, что разглядывает меню. Официант ушёл, и между нами повисла тишина, насыщенная недосказанностью. — Значит, Робин сегодня? — я кивнула на её толстовку, пытаясь заполнить паузу. — Люблю DC. Хотя ты, наверное, это знаешь. У меня значок Бэтмена на рюкзаке. — Заметила, — призналась я. — Ты вообще многое замечаешь. — Про тебя — да, — слова вышли прежде, чем я успела их взвесить. — Больше, чем хотела бы признать. Ксения замерла с чашкой в руках. Смотрела на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. Удивление? Интерес? Или что-то ещё? — Лучше вчерашнего капучино? — спросила я, когда тишина стала слишком громкой. — Несравнимо, — Ксения улыбнулась. — Извини за тот идиотизм. — Почему ты заказала то, что не любишь? Она помедлила с ответом, глядя в свою чашку. — Не знаю. Глупость. Это была ложь. Я видела это по тому, как она избегала моего взгляда. Но не стала настаивать. — Ты часто делаешь такие вещи? Спонтанные, нелогичные? — Иногда. А ты? — Редко, — призналась я. — Я люблю планировать. Контролировать. Знать, чем всё закончится. — Это же скучно. — Безопасно, — поправила я. — Но иногда хочется сделать что-то непредсказуемое. — Например? Я посмотрела на неё. На её серые глаза, на непокорные пряди волос, выбившиеся из хвоста, на лёгкую улыбку, играющую в уголках губ. — Например, пригласить на обед девушку, которая меня раздражает. Улыбка исчезла. Ксения медленно поставила чашку. — Я тебя раздражаю? — Раздражала, — я сделала глоток кофе, давая себе секунду собраться с мыслями. — Сейчас уже не уверена. Честность была пугающей. Но также — освобождающей. — Ты тоже меня раздражала, — тихо сказала Ксения. — Прошедшее время? — Запуталась. Я улыбнулась. Мягко, понимающе. — Я тоже. Мы сидели, глядя друг на друга поверх чашек с кофе, и я думала о том, как странно устроена жизнь. Полгода назад я не могла вынести её присутствие. Её хаотичность, её непунктуальность, её мятую одежду, всё это шло вразрез с моим стремлением к порядку и контролю. А теперь всё это казалось... очаровательным. Искренним. Настоящим. — Хочешь поесть? — спросила я, первой нарушая молчание. — Или это только кофе? — Поесть можно, — Ксения взяла меню. — Что посоветуешь? — Суп-пюре из брокколи хороший. И сэндвич с индейкой. — Ты часто здесь бываешь? — Да. Когда работаю в коворкинге. — А ты часто там работаешь? Момент истины. Я могла соврать. Сказать, что редко, что сегодня случайность. Но я устала от лжи. — Последние полгода — да. По вторникам, в основном. Я видела, как что-то щёлкнуло в её голове. Понимание. Осознание. — Я тоже по вторникам иногда бываю. — Знаю, — призналась я, глядя в свою чашку. — Видела тебя. Ты всегда сидишь в углу, с ноутбуком. И у тебя всегда лежит комикс рядом. Тишина. Я не решалась поднять взгляд, боясь увидеть испуг или отторжение на её лице. — Я не знала, — голос Ксении был тихим. — Я старалась, чтобы ты не знала, — я всё же подняла взгляд. — Не хотела показаться... навязчивой. — Немного поздно, — сказала Ксения, и в её голосе была лёгкая усмешка. — Ты знаешь, что я пью, что ношу, где сижу... — Извини, — я уже готовилась отступить, защититься, объяснить. Но потом я почувствовала прикосновение. Тёплое, лёгкое. Ксения положила свою руку поверх моей на столе. — Нет, — сказала она. — Мне не... не неприятно. Я смотрела на её руку поверх моей. Маленькую, с короткими ногтями без маникюра, с лёгкими следами от клавиатуры на подушечках пальцев. Такую отличную от моей идеально ухоженной руки. — Не неприятно? — переспросила я, боясь поверить. — Странно, — Ксения подняла взгляд. — Но не плохо. — Странно, — повторила я. — Подходящее слово для всего этого. — Для чего? — Не знаю ещё, — я перевернула ладонь, переплетая наши пальцы. — Но это точно что-то. Её рука была тёплой в моей. Я позволила себе запомнить это ощущение — текстуру её кожи, давление её пальцев, то, как идеально наши руки подходили друг другу. Мы сидели так, молча, и мне не нужно было ничего говорить. Это само по себе говорило больше, чем любые слова. — Ксюш. Мужской голос разрушил момент. Я почувствовала, как Ксения резко выдернула руку, и во мне что-то болезненно сжалось от этой потери контакта. Молодой человек лет тридцати с кофе и самодовольной ухмылкой стоял у нашего столика. — Охренеть. Вы реально на свидании. Я узнала его, это был программист, который работал с Ксенией. Димитрий? Дмитрий? Димка, кажется, она его называла. — Димка, — голос Ксении был напряжённым, — это не... — Не свидание, да-да, — он сел на свободный стул, совершенно не смущаясь своей бестактностью. — Просто два человека, которые терпеть друг друга не могут, держатся за руки в кафе. Обычный вторник. Я почувствовала, как маска вежливости скользит обратно на моё лицо. Автоматическая защитная реакция. Я выпрямила спину, сложила руки на столе. — Димка, уйди, — сказала Ксения тихо, но твёрдо. — Через минуту, обещаю, — он откусил от сэндвича. — Просто хочу сказать: наконец-то. Я уже год наблюдаю за этим напряжением между вами. Рад, что вы разобрались. Год? Он наблюдал год? Значит, это было настолько очевидно? — Мы не... — начала Ксения, но Димка поднял руку. — Спокойно, не буду мешать вашему не-свиданию, — он встал. — Приятного аппетита. И, Ксюш, — он наклонился ближе к ней, но я всё равно слышала, — она смотрит на тебя так, будто ты единственный человек в комнате. Не облажайся. И ушёл, оставив за собой оглушительную тишину. Я смотрела в окно, не зная, что сказать. Как объяснить то, что я сама не до конца понимала? — Извини за него, — голос Ксении вернул меня в реальность. — Димка... он идиот. — Проницательный идиот, — тихо ответила я и посмотрела на неё. — Это правда было так очевидно? Ксения молчала секунду. Потом: — Наверное. Я кивнула. Значит, все видели. Все, кроме нас самих. Или мы просто не хотели видеть, боялись признать. Моя рука лежала на столе. Пустая. Я смотрела на неё, потом на Ксению. И медленно, давая ей время отстраниться, протянула руку через стол. Ксения не отстранилась. Она взяла мою руку. Крепко, уверенно. — Так это свидание? — спросила я, и голос предательски дрогнул на последнем слове. Ксения посмотрела на наши сплетённые пальцы. Потом на меня. — Не знаю, — сказала она честно. — Но хочу, чтобы было. Что-то тёплое разлилось в груди. Не бурная радость, не эйфория. Тихое, спокойное счастье. Облегчение. — Я тоже, — призналась я. И улыбнулась. По-настоящему, широко, не сдерживаясь. С ямочкой на левой щеке и всем остальным. Ксения улыбнулась в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что я почувствовала, как последние барьеры между нами рушатся. Официант принёс еду. Мы заказали суп и сэндвичи, и продолжали сидеть, держась за руки, перекидываясь фразами, смеясь над глупостями. Это было первое свидание, которое случилось случайно. Или не случайно, я ведь специально не оставила кабель на ресепшене. Она специально пришла именно в это время. Мы оба это знали. И это было нормально. Больше не нужно было притворяться, что мы терпеть друг друга не можем. Больше не нужно было прятаться за профессионализмом и колкостями. Мы могли просто быть. Вместе. И это было странно, и непривычно, и немного пугающе. Но также — правильно. Абсолютно правильно.