Миниатюра №1

Я опаздывала на пятнадцать минут, стояла перед зеркалом в прихожей и в пятый раз меняла толстовку. Нет, не толстовку, я уже поняла, что толстовка для первого свидания это моветон. Футболку. Простую чёрную футболку, которую я пыталась скомбинировать с джинсами так, чтобы выглядело небрежно-но-не-слишком. После кафе во вторник мы переписывались. Много. Вика писала развёрнуто, грамотно, с правильной пунктуацией даже в мессенджере. Я отвечала односложно и с опечатками, потому что печатала на ходу между задачами. В среду она спросила: "Ты свободна в пятницу вечером?" Я ответила: "Да". Она: "Хорошо. Встретимся в семь?" Я: "Ок". И вот теперь, в 18:43, когда я должна была выходить из дома, я стояла в пятой по счёту футболке и понимала, что абсолютно не готова к этому. Телефон завибрировал. Вика: Я уже на месте. Не торопись, возьму столик. Чёрт. Она, конечно, пришла заранее. Наверное, минут за двадцать, чтобы всё проконтролировать. Я: Выхожу через 5 мин Соврала. Мне нужно было минимум пятнадцать, чтобы добраться на метро. Я схватила куртку, сунула ноги в кеды и выбежала из квартиры, на ходу проверяя, взяла ли телефон и ключи. Телефон — да. Ключи — да. Кошелёк — забыла. Вернулась. Схватила кошелёк. Проверила отражение в зеркале последний раз. Волосы непривычно распущены, но Димка сказал вчера, что мне идёт. Минимум косметики: тушь и блеск для губ, больше я не умела. Чёрная футболка, джинсы, кеды. Выглядело нормально. Повседневно. Словно я не потратила два часа на выбор образа. В метро было душно. Я стояла, уцепившись за поручень, и мысленно репетировала разговор. О чём говорить? О работе? Скучно. О погоде? Банально. О том, что происходит между нами? Слишком рано и страшно. Может, просто довериться моменту? Вика умела поддерживать разговор. Она же юрист, у неё это профессиональный навык. Я вышла на нужной станции и пошла к ресторану. Вика выбрала место, какое-то модное заведение с грузинской кухней в центре. Я гуглила его вчера вечером, прикидывая цены. Дорого, но не запредельно. Я могла позволить себе заплатить за себя, хотя не была уверена, как это работает на свиданиях. Платит тот, кто пригласил? Или делим пополам? Или... Я остановилась перед входом в ресторан. Через большие окна была видна Вика. Она сидела за столиком у окна, листала меню, и выглядела... нервной? Она поправляла волосы, потом перекладывала меню с места на место, потом снова брала его в руки. Виктория Мишина нервничала. Это было странно успокаивающе. Я вошла внутрь. Вика подняла голову и улыбнулась, улыбкой с ямочкой, но я видела напряжение в её плечах. — Привет, — сказала я, подходя к столику. — Привет, — Вика встала. Конечно. Она всегда вставала. — Ты нашла легко? — Да, спасибо. Извини, что опоздала. — Ты не опоздала, — Вика посмотрела на часы, — ещё только пять минут восьмого. Значит, она действительно пришла минимум за двадцать минут до назначенного времени. Я села напротив, и мы несколько секунд просто смотрели друг на друга. Вика была в тёмно-синем платье. Простом, но элегантном. Волосы распущены. Лёгкий макияж. Она выглядела... красиво. Очень красиво. — Ты выглядишь хорошо, — сказала она первой. — Ты тоже, — ответила я, чувствуя, как краснею. — Платье... красивое. — Спасибо. Я долго выбирала. Это признание удивило меня. Вика всегда казалась такой уверенной, собранной. Мысль о том, что она тоже стояла перед шкафом, перебирая варианты, была какой-то трогательной. — Я тоже, — призналась я. — Футболок. Вика тихо, но искренне засмеялась. — Ты в итоге выбрала чёрную. Классика. — У меня их пять. Все чёрные. Выбор был невелик. — Пять одинаковых чёрных футболок? — Шесть, если считать с длинным рукавом, — я пожала плечами. — Это удобно. Не нужно думать, что надеть. — Программистский минимализм? — Что-то вроде, — я взяла меню, чтобы занять руки. — А у тебя сколько тёмно-синих платьев? — Три, — Вика улыбнулась. — Но они все разные. Разного покроя. — Юристский перфекционизм? — Что-то вроде. Мы замолчали, изучая меню. Я не сильно в ней разбиралась в грузинской кухне. Хинкали знала, хачапури тоже. Остальное было загадкой с непроизносимыми названиями. — Ты ешь острое? — спросила Вика. — Да, люблю. — Тогда попробуй чахохбили. Здесь его хорошо готовят. — Ты часто здесь бываешь? — Пару раз была. С коллегами. Официант подошёл принять заказ. Вика заказала на грузинском. Я просто показала пальцем в меню на то блюдо, название которого даже читать боялась. — Ты знаешь грузинский? — спросила я, когда официант ушёл. — Немного. Училась год в университете. Думала, пригодится для работы с грузинскими клиентами. — И пригодилось? — Один раз, — Вика улыбнулась. — Но зато могу заказать еду в ресторане. — Полезный навык. — Гораздо полезнее, чем знание латыни, которую нас заставляли учить на первом курсе. — Вас заставляли учить латынь? На юрфаке? — Традиция, — Вика пожала плечами. — Половина юридических терминов оттуда. А ты что изучала кроме программирования? — Математику. Много математики, — я поморщилась. — И философию на первом курсе. До сих пор не понимаю зачем. — Чтобы ты могла рассуждать о смысле бытия между написанием кода? — Скорее чтобы я страдала над экзаменом, — я усмехнулась. — У нас была преподша, которая считала, что программисты без гуманитарного образования это угроза обществу. — Может, она была права, — Вика наклонила голову. — Вон, искусственный интеллект создали, теперь он всех заменит. — Эй, — я изобразила обиду, — я не создаю ИИ. Я пишу приложения для бизнеса. Скучные, безопасные приложения. — Скучные? — Очень, — я кивнула. — Сейчас делаю CRM-систему для компании, которая продаёт канцтовары. Это максимально далеко от восстания машин. Вика засмеялась, и я почувствовала, как напряжение между нами начинает спадать. — Извини, — сказала она, — я не хотела обидеть твою профессию. — Всё нормально. Она и правда скучная, — я откинулась на спинку стула. — А у тебя бывают интересные дела? — Иногда. Сейчас веду сделку, где одна сторона пытается обмануть другую через микроскопический пункт в договоре. Написан мелким шрифтом на странице сорок седьмой. — И ты его нашла? — Я всегда читаю до конца, — в голосе Вики была лёгкая гордость. — Мой клиент очень доволен. — Держу пари, другая сторона не очень. — Совсем не очень, — Вика улыбнулась. — Их юрист звонил мне вчера и минут двадцать объяснял, какая я... э... несимпатичная личность. — Несимпатичная личность? — я приподняла бровь. — Это дословная цитата? — Литературная обработка, — Вика сделала паузу. — На самом деле он использовал слово на букву «с». — Стерва? — Другое слово на «с». — Ох, — я усмехнулась. — Значит, ты хороша в своём деле. — Почему ты так решила? — Потому что люди злятся только когда проигрывают. Вика посмотрела на меня с неожиданной теплотой. — Это... очень мудрое наблюдение. — У меня бывают, — я пожала плечами. — Редко, но бывают. Принесли белое, полусухое вино. Вика сделала глоток, оценивающе покачала головой. — Нормальное. Не отличное, но нормальное. — Ты разбираешься в вине? — Чуть-чуть. Прошла пару курсов. Для работы, опять же нужно уметь поддержать разговор на бизнес-ужинах. — У тебя всё для работы, — заметила я. — Не всё, — Вика посмотрела на меня поверх бокала. — Это платье, например, точно не для работы. Я почувствовала, как краснею снова. Вика заметила и мягко улыбнулась, почти нежно. — Извини. Не хотела смущать тебя. — Ты не смутила, — соврала я. — Просто... здесь жарко. — Ксюша, — Вика наклонилась вперёд, — у тебя красные уши. Как у кролика. — У меня что? — Уши. Они краснеют, когда ты смущаешься. Я заметила ещё на первой встрече. Я машинально дотронулась до уха. Действительно, горячее. — Ты следишь за моими ушами? — За всем тобой, — Вика сказала это так просто, будто обсуждала погоду. — Уже говорила что у меня с тобой память работает избирательно хорошо. — Это всё ещё жутковато. — Хочешь, перестану? — Нет, — я удивилась собственной честности. — Не хочу. Принесли еду. Хинкали, хачапури, чахохбили, какие-то овощи на гриле. Пахло невероятно. — Это всё нам? — я уставилась на количество еды. — Я не была уверена, что ты любишь, поэтому заказала по чуть-чуть всего, — Вика выглядела неуверенной. — Это слишком много? — Нет, просто... я обычно ем пельмени из пакета. Это немного другой масштаб. Вика засмеялась. — Пельмени из пакета? Серьёзно? — А что такого? Быстро, удобно, не нужно мыть кучу посуды. — Ты понимаешь, что это печально? — Это эффективно, — поправила я. — Программисты ценят эффективность. — Программисты ценят нездоровую еду и недосып, — Вика взяла хинкали. — Ты хоть спишь нормально? — Шесть часов в сутки, — соврала я. На самом деле четыре-пять, но признаваться в этом не хотелось. Вика посмотрела на меня скептически. — У тебя круги под глазами. Тёмные. — Спасибо, очень приятно это слышать на первом свидании. — Я не хотела обидеть, — Вика нахмурилась. — Просто... беспокоюсь. Слово повисло в воздухе. Беспокоюсь. Она беспокоилась обо мне. — Я в порядке, — сказала я мягче. — Просто сейчас дедлайн горит. Через неделю закончу проект и высплюсь. — Обещаешь? — Обещаю. Мы поели в относительной тишине. Еда была действительно хорошей: острой, ароматной, согревающей. Вика показывала мне, как правильно есть хинкали (откусить краешек, выпить бульон, потом съесть остальное), и смеялась, когда я обожглась на первом же. — Надо было предупредить, что они горячие, — сказала я, махая рукой перед ртом. — Думала, это очевидно. — Для тебя, может быть. Я обычно ем еду, которая не может меня травмировать. — Пельмени? — Безопасные пельмени. Вика улыбнулась, отрезала кусочек хачапури и протянула мне на вилке. — Попробуй. Обещаю, это не горячее. Я взяла кусочек. Сырный, тягучий, идеальный. — Охренеть, — выдала я. — Это вкусно. — Я рада, что тебе нравится, — Вика выглядела довольной. — Значит, я не ошиблась с выбором места. — Ты волновалась о выборе места? — Конечно. Я перебрала штук двадцать ресторанов. Составила таблицу с критериями: кухня, атмосфера, цены, отзывы... — Ты составила таблицу, — я уставилась на неё. — Для выбора ресторана. — Да, — Вика сказала это так, будто это было совершенно нормально. — А ты как выбираешь? — Гуглю «рестораны рядом», смотрю на первые три результата и иду в тот, что ближе. Вика покачала головой. — У нас правда очень разные подходы к жизни. — Да, — согласилась я. — Я хаос, ты порядок. — Ты не хаос, — возразила Вика. — Ты просто... спонтанная. — Это вежливое слово для «хаос». — Нет, — Вика посмотрела на меня серьёзно. — Хаос это отсутствие системы. У тебя есть система, просто она не похожа на мою. Ты работаешь в потоке, интуитивно. Я работаю по плану, методично. Но мы обе достигаем результата. Это было... неожиданно проницательно. Я привыкла, что люди вроде Вики, организованные, структурированные, смотрели на меня как на бардак на ножках. Но она видела что-то другое. — Спасибо, — сказала я тихо. — За что? — За то, что не пытаешься меня изменить. Вика протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. — Ксюш, если бы я хотела изменить тебя, я бы не сидела здесь. Мне нравишься ты. Со всеми твоими мятыми футболками, опозданиями и пельменями из пакета. Моё сердце сделало что-то странное в груди. Кувырок, что ли. — Даже с кругами под глазами? — попыталась я пошутить. — Особенно с ними, — Вика улыбнулась. — Они делают тебя похожей на панду. Милую панду. — Ты только что сравнила меня с пандой. — С милой пандой, — поправила Вика. — Это комплимент. — Сомнительный комплимент. — Лучшее, на что я способна, — Вика сжала мою руку. — Я не очень умею говорить такие вещи. — Какие вещи? — Нежные. Романтичные, — она отвела взгляд. — Я всю жизнь училась быть профессиональной. Сдержанной. Контролировать эмоции. А сейчас сижу и сравниваю тебя с пандой, потому что не знаю, как сказать, что ты мне нравишься. — Ты только что сказала, — заметила я. — Да, — Вика посмотрела на меня. — Но это было случайно. — Случайная честность? — Что-то вроде. Мы сидели, держась за руки поверх стола с остатками грузинской еды, и улыбались друг другу как два идиота. — Знаешь, — сказала я, — я тоже не умею говорить нежности. Обычно я просто шлю мемы. — Мемы? — Это моя любовная речь. Вика громко засмеялась, от души, и несколько посетителей за соседними столиками обернулись. — Хорошо, — сказала она, когда успокоилась. — Тогда в следующий раз, когда захочешь сказать что-то нежное, просто пришли мне мем. — Договорились, — я сжала её руку. — А ты можешь продолжать сравнивать меня с животными. — С милыми животными. — С милыми, — согласилась я. Официант принёс счёт. Я потянулась за кошельком, но Вика остановила меня. — Я приглашала. — Можем поделить. — Ксюш, — Вика посмотрела на меня, — позволь мне заплатить. Пожалуйста. В её голосе была какая-то уязвимость. Будто это было важно для неё, сделать что-то для меня. — Хорошо, — я убрала кошелёк. — Но в следующий раз плачу я. — Значит, будет следующий раз? — Если ты хочешь. — Хочу, — Вика улыбнулась. — Очень хочу. Мы вышли на улицу. Было холодно, темно, город сверкал огнями. Вика закуталась в пальто. — Тебе в какую сторону? — спросила я. — В противоположную от твоей, наверное, — Вика засунула руки в карманы. — Ты на метро? — Да. — Я на такси. Могу подвезти. Я колебалась. Сесть в такси с Викой означало продлить вечер. Но также и перейти какую-то невидимую черту. — Хорошо, — решилась я. Вика вызвала такси, и мы стояли, ожидая его, в неловком молчании. Я не знала, что сказать. Как заканчивать свидания? Обняться? Поцеловаться? Просто попрощаться? — Ксюш, — Вика повернулась ко мне. — Мне очень понравился вечер. — Мне тоже. — Я нервничала, — призналась она. — Всю неделю. Боялась, что испорчу всё своей... занудностью. — Ты не зануда, — я шагнула ближе. — Ты заботливая. И внимательная. И да, немного контролирующая, но это... это мило. — Мило? — По-своему. Вика улыбнулась, и мы стояли совсем близко, наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга. Такси подъехало, сигналя, разрушая момент. — Нам пора, — сказала Вика тихо. — Да. Но ни одна из нас не двинулась. А потом Вика наклонилась и поцеловала меня. Быстро, легко, в уголок губ. — Спокойной ночи, Ксюш. — Спокойной ночи. Мы сели в такси, и всю дорогу до моего дома я не могла перестать улыбаться.