Теперь всё будет по-другому 3 | Chiaroscuro

Глава 12.

      Тео провёл у Бенджи весь день. Возможно, это было не слишком красиво, но никто его не прогонял, поэтому и сам Тео не торопился уходить. Они немного порубились в приставку, Бенджи познакомил его с родителями — мистером и миссис Морин, а ещё с двойняшками, Авророй и Джексоном. Они поиграли в настольный хоккей, пылящийся в гараже, Бенджамин показал ему мотоцикл и даже предложил прокатиться. Тео отказался. Он мало думал о последствиях, и всё же, делая осознанный выбор, любыми способами избегал рисков.              В чём-то Бенджи оказался прав. У них дома действительно царил хаос, не считая пары часов, когда миссис Морин уложила детей на послеобеденный сон. Тео не хотел настолько большую семью. Он никогда и не мечтал о младших братьях или сестрах. Ему самому не хватало материнской любви, а о том, чтобы делить её крохи с кем-то ещё, и речи не шло. И всё же он завидовал Бенджи. Потому что у него была нормальная семья. Не идеальная, но та, которой не нужно было стыдиться.              А ещё, Тео понравился Бенджи. Его чувство юмора и отношение к проблемам. Бенджи не сильно заморачивался. С ним было легко и спокойно. К тому же он не обижался, если Тео говорил или делал что-то не так. А басист не сомневался, что делает это постоянно. Возможно, у них даже могло что-то выйти, если бы, конечно, ориентацию можно было выбирать. Когда Тео сказал об этом Бенджи, тот отпустил смешок. Всегда когда Тео флиртовал с ним — а таким был способ общения басиста, парень злился и осаживал его. Но не в этот раз.              — Кажется, у этого есть свое название, — заметил он. Тео бросил на него непонимающий взгляд. — Общаться, проводить вместе время, но без всяких поцелуйчиков и прочей приторной фигни, — пояснил Бенджи. — Называется дружба.       — Хочешь сказать, мы теперь друзья? — сердце отчего-то пропустило удар. Бенджамин пожал плечами.       — Ещё рано говорить, но мне кажется, что-то такое наклевывается. А ты как думаешь?              Практика показала, что Тео не умеет дружить. Конечно, они с Коди и Лоуренсом пробыли неразлучной троицей десять лет. Но, во-первых, они подружились будучи детьми, когда для этого было достаточно жить на одной улице и любить разные конфеты. А во-вторых, Тео всё равно всё испортил.              С Дэвидом и Элеонор их объединяли Дикие цветы. Ребята были ему дороги, но Тео не был уверен, что это чувство взаимно. Правда заключалась в том, что все, кого он знал, прекрасно бы прожили и без него. Даже Кай. Они могли бы быть друзьями или даже больше. Но Кай нашел в себе силы жить дальше. Оставить прошлое в прошлом — на что Тео до сих пор не хватало смелости.              Всегда и везде Тео чувствовал себя лишним слагаемым. Исключением был Фил. Может, мог стать и Бенджи?              — Может и так, — ответил Тео, когда Бенджи успел забыть о заданном вопросе.              Он ушел, когда начало темнеть. Нужно было ещё зайти в аптеку. От мысли об этом ноги стали как будто ватными. Появилась боль в груди — фантомная, но мешающая дышать. Бенджи вышел на крыльцо, проводить его.              — Увидимся в школе.       — Ага, — Тео помахал на прощание.              Ближайшая аптека находилась в том же районе, где и магазин, где басист когда-то покупал сигареты. Он не был здесь с тех пор, как владелец поставил камеры, но решил зайти — поздороваться с Брюсом и узнать, как дела. Кто знает, может, даже удастся разжиться никотином.              Брюс пополнял холодильник с содовой. Услышав колокольчик, он обернулся и расплылся в улыбке. Тео прошиб холодный пот, когда он так невовремя вспомнил, чем заканчивались их последние встречи. Он не верил, что Джулиан заразил его. И всё же не мог рисковать, пока своими глазами не увидит результаты теста. Он, конечно, ещё та сволочь, но не настолько.              — Какие люди, — Брюс облизнулся. — Давно не виделись.       — Ага, дел по горло, — Тео старался не смотреть на него, водя глазами по полкам. Нужно было купить что-нибудь по-быстрому и валить.       — Сигареты только после предъявления документов, — с сожалением напомнил парень. — Или в подсобке. Но там доллары не принимаются.       — Сегодня я не за этим, — Тео заставил себя улыбнуться. Тревожность, с которой он ещё кое-как справлялся, переросла в страх. Чтобы это прекратилось, ему нужно было сделать тест. Срочно.              Внезапно взгляд упал на стенд с перцовыми баллончиками. Раньше такой прелести в магазине не было. Неужели появилось после того, как кто-то напал на Морган? Безопасность лишней не бывает — кажется, отец Брюса это хорошо понимал.              — А для перцового баллончика нужен документ? — поинтересовался Тео, стараясь сохранять будничные интонации.       — Не-а, — покачал головой Брюс. — А что, боишься, что кто-нибудь обидит?       — Нет. Хочу дать подруге. На всякий случай, — парень в ответ понимающе кивнул.       — Только это недешево. Те, что внизу стоят пятнадцать долларов. Те, что повыше — тридцатку.       — Мне за тридцать, — Тео достал деньги из кошелька. — Без сдачи.              Брюс, забирая деньги, как будто ненарочно коснулся его пальцев. В его глазах горел похотливый блеск. На щеках появился румянец. Тео с ужасом осознал, что подсадил этого парня на секс с собой. Комплимент его талантам, от которого сейчас ему было не по себе.              — Задержишься? — облизнувшись, Брюс покосился на подсобку. Отказать Тео не успел. За спиной зазвенел колокольчик. Обернувшись, он встретился глазами с Эллисом. Растерянность на лице брата Морган быстро сменилась легкой улыбкой.       — Привет, — поздоровался он прежде всего с Тео. Брюсу мужчина лишь коротко кивнул.       — Привет, — Тео улыбнулся в ответ, а после обернулся к Брюсу.       — Ну, я пойду. Привязал снаружи пса.       — Приходи ещё, — Брюс одарил Эллиса злым взглядом. Тео же был готов боготворить мужчину за то, что тот пришел именно сейчас. Не пришлось придумывать унизительную отмазку.              Отвязав Графа, Тео направился в сторону аптеки. Он только осознал, что не проверил её часы работы, а, пошарив по карманам, понял, что не взял с собой телефон. Тео так торопился сбежать — от давящих стен, от самого себя, что совершенно забыл про смартфон. Должно быть, тот до сих пор стоял на подзарядке в его комнате.              Аптека, к счастью, работала. Из окон в пол на улицу лился успокаивающий сине-зеленый свет. Внутри пахло мазью и смесью лекарств. Когда Тео вошел, девушка-фармацевт обслуживала единственного посетителя. Дожидаясь, пока она освободится, гитарист побродил между полками. В голове царил хаос. Тео понятия не имел, как купить то, что ему было нужно, и при этом не вызвать лишних подозрений.              — Добрый вечер, — поздоровалась девушка.       — Добрый, — Тео обольстительно улыбнулся. Он отключил все эмоции, положившись на искусство лжи. Сейчас оно подсказывало ему, что беспроигрышным вариантом будет изобразить ловеласа. — Презервативы и экспресс-тест на ВИЧ, — пальцы с аккуратным маникюром застыли над электронной кассой. Девушка медленно подняла голову на посетителя. Тео не переставал улыбаться, хотя внутри задыхался от ужаса. — Перед тем как попасть ко мне в кровать, нужно пройти не только фейс-контроль.       — Подожди минутку, — девушка скрылась в подсобном помещении, а, вернувшись со всем необходимым, обозначила цену. — Знаешь как пользоваться?       — Много ума не надо, — отпустил смешок Тео, прекрасно понимая, что она имеет в виду совсем другое. Девушка, поджав губы, покачала головой.       — Я имела в виду тест.       — А, это… — Тео покосился на коробочку. — Там же инструкция. Как-нибудь сообразит.       — Тебе не кажется, что это унизительно? — поинтересовалась девушка, забирая деньги. Видимо, она поверила, что юноша купил тест для кого-то другого. Тео пожал плечами.       — Здоровье нации превыше всего, ведь так? — девушка в ответ лишь закатила глаза и отвернулась. Тео, спрятав покупки во внутренний карман пальто, вышел из аптеки.              Холодный ветер ударил в лицо. Поморщившись, Тео отвязал пса. Наконец, можно было идти домой. Туда, где он узнает окончательный приговор.              Во всем доме горел свет. Тео отпустил пса, скинул обувь и разделся. Было как-то слишком тихо. Ни разговоров, ни работающего телевизора. Терзаемый смутными подозрениями, юноша прошел на кухню. Мисс Шерман сидела за столом. Перед ней стоял пустой стакан, в воздухе витал запах успокоительных. Услышав шаги, женщина подняла глаза и уставилась на сына.              — Где ты был? — её глаза покраснели, но она была трезва. Просто плакала. Тео осознал, что облажался. Но признавать этого, как и в большинстве случаев, не собирался.       — Гулял с Графом, — юноша посмотрел себе за спину, но пёс, отказавшись становиться соучастником преступления, позорно прятался в темноте прихожей. — Потом встретил друга. Он предложил зависнуть у него.       — А телефон ты почему не взял? — всхлипнула мисс Шерман. — Я чуть с ума не сошла.       — Забыл.       — Да потому что ему плевать, — фыркнул Томас. Тео не сразу заметил его. Мужчина сидел на противоположной стороне стола и пил чай. Они скрестились взглядами, Том ухмыльнулся. Сегодня он был обязан победить, потому что Тео попросту было нечем крыть. — На тебя, на твои чувства.       — Раньше тебя это не волновало, — отвернувшись от мужчины, басист снова посмотрел на мать. — Где я, с кем я, жив ли вообще. Скучно без бутылки, вот и решила окружить меня своей заботой? Поздно.       — Неважно, как было раньше. Теперь всё будет по-другому, — женщина сжала пустой стакан. Том, подскочив, услужливо налил ей ещё воды. — Я твоя мать и имею право знать, где ты пропадаешь. Ещё раз такое повторится, и я посажу тебя под домашний арест.              Тео, не веря в происходящее, покачал головой. Он семнадцать лет жил сам по себе, а теперь, когда гитарист был в одном шаге от совершеннолетия, его решили начать учить жизни. И кто? Мать, которая не вышла из запоя даже тогда, когда его едва не изнасиловал школьный психолог. В те дни она, конечно, пила меньше, но лишь из-за присутствия в доме доктора Голбрайта. А теперь, влюбившись в какого-то обрюзгшего мужика, мисс Шерман решила измениться и стать образцовой женой и матерью? Тео тянуло рассмеяться.              Он жалел, что отвез её в рехаб. Уж лучше бы она окончательно спилась и сдохла. Тогда бы никто и ничто не мешало ему жить так, как он хочет.              — Ничего, недельку, пока ты снова не возьмешься за бутылку, я потерплю, — сверкнул зубами Тео. — Твоего хахаля же как-то выдерживаю.       — Не смей так говорить с матерью, — Томас как будто хотел ударить рукой по столу, но не решился. Вместо этого он продолжал прожигать Тео взглядом, одновременно надменным и ненавидящим.       — Не твое дело с кем и как я разговариваю, — теперь, когда болезнь отступила, Тео легко мог расправиться с мужчиной. Молодость и сила против подступающей старости и хронического алкоголизма. Басист мог вышвырнуть его из дома одной рукой.              Он не делал этого только ради матери. Но мисс Шерман не замечала жертвы сына.              — Иди к себе в комнату, — она опустила голову. — И теперь, если куда-то уходишь, сначала спрашивай.       — Размечталась.              Тео поднялся в спальню и, закрыв дверь на замок, прислонился к ней спиной. Он ненавидел, когда мисс Шерман была вечно пьяна. Но выносить её трезвой он тоже не мог.              Тео бросил тест на кровать и, скрестив руки, смерил его прожигающим взглядом. Теперь от ответов его отделяло около сорока минут времени, но юноша не торопился включать таймер. Коробка до сих пор была не вскрыта. Нужно было сделать первый шаг, но Тео боялся. Внезапно захотелось подольше побыть в неведении. Даже ценой непроходящей тревожности.              Гитарист поменял постельное белье, убрался в комнате, принял душ, переоделся в чистое и проверил телефон. К тому времени, как он переделал всё, что только смог придумать, уже стояла ночь. Оттягивать дальше было некуда.              Тео сделал всё чётко по инструкции. Проколол палец, капнул кровь на полоску и смешал её с реагентом. Оставалось лишь подождать. Всего пятнадцать минут, показавшихся вечностью.              Но первая попытка провалилась. Полоска контроля так и не появилась, и это означало, что нужно повторить процедуру. Тео проделал всё то же самое со второй полоской и, поставив таймер, упал на подушку лицом вниз. Это была вторая и последняя попытка. Больше полосок в коробке не было, а Тео купил только одну. Если он и в этот раз напортачил, то придется томиться в неведении ещё как минимум день.              Звук будильника вывел его из мрачных мыслей. Тео сел на кровати и взял в руки полоску. В этот раз всё прошло хорошо. Вернее — он сделал всё правильно, и полоска контроля проявилась. Так же как и полоска теста. Итого — две розово-фиолетовых полоски. Положительный результат. Зажмурившись, Тео сжал тест в руке.              Чертов Джулиан.              Его падение, наконец, закончилось. Тео упал так низко, как ещё никогда в жизни. Он упал туда, где и жизни то не было. Лишь тьма.              Собрав все улики в заранее подготовленный мусорный пакет, Тео ещё раз поменял постельное белье. Он провёл в душе не меньше часа, но всё равно ощущал себя ужасно грязным. Посмотрел в зеркало и не узнал себя.              Это какая-то ошибка. Не может быть. Только не с ним. Разве он мало страдал?              Мысли путались. Тео хотелось сжечь то, что лежало на дне пакета. Только не здесь. Нужно было уехать куда-нибудь далеко, предать то, что выявило болезнь, огню, а пепел закопать. Потому что это не правда. Тео не болен. Он прекрасно себя чувствует.              Тео переоделся, и бросил одежду, в которой делал тест, в мусорный мешок. Выключил свет в комнате и спустился вниз. Его ключей на комоде не оказалось, а дверь была заперта. Наверняка, Том посоветовал так сделать. Тео оскалился. Сволочь. Благо из дома он мог выбраться через окно, а ключи от машины остались в кармане пальто.              Выезжая с подъездной дорожки, Тео не стал зажигать фары. По спящему городу он проехал в темноте и только выехав на шоссе, включил дальний свет и прибавил газу. Тео понятия не имел, куда ехал. Куда-то, куда его тянуло сердце. Туда, где последний раз он был больше года назад. С человеком, которого больше не существовало.              От воды тянуло холодом. От поверхности озера, разбиваясь на серебряные осколки, отражалась луна, но у Тео не было настроения любоваться ей. Точно не сейчас. Сейчас ему нужно было избавиться от того, что жгло кожу. Вывалив содержимое мусорного пакета на песок, подложив туда пару сухих веток и полив всё бензином, канистру с которой всегда хранил в багажнике на всякий случай, Тео поджег конструкцию. В лицо ударил жар, но он не пошевелился. Только оттянул шарф, мешающий дышать. И закрыл глаза.              Что ему теперь делать? У кого спросить совета? Тео знал лишь одного человека, который, казалось, умел разобраться с любой проблемой. Вот только они перестали общаться, и инициатором расставания конечно же был сам Тео. Сможет ли Данте простить его за это?              Долгие гудки, цепляющиеся один за другой, никак не могли синхронизироваться с сердцебиением. Данте ответил со второй попытки. До Тео только дошло, что он наверняка спал. Может даже с кем-то.              — Тео? Что-то случилось? — Данте не начал разговор с упреков. Уже хорошо. Тео рвано выдохнул.       — Ты можешь приехать? — попросил он.       — Конечно, — не раздумывая, ответил Данте. — Ты дома?       — Нет, я… — Тео невидящим взглядом осмотрелся. — Я не знаю точного адреса, — в трубке послышался шумный выдох.       — Ладно, это не проблема. Главное, держи телефон включенным и не отключай определение местоположения. Я скоро буду.       — Спасибо, — поблагодарил Тео, но его слова утонули в коротких гудках.              Он сел прямо на песок, недалеко от огня, и закурил. Озеро казалось бесконечно-черным. От него веяло холодом. Склонив голову, Тео смотрел на его дрожавшую от ветра поверхность. Когда-то он был счастлив здесь, но оказалось, что дело было не в месте. Сюда он сбегал, когда окружающего мира становилось слишком много. Но по-настоящему особенным оно стало, лишь когда Тео поделился им с Филом. Теперь же озеро казалось мертвым. Оно стало свидетелем того, как басист заметает следы, но, к счастью, никому не могло рассказать о его тайне. Тео знал, что больше сюда не вернется.              — Тео? — не дойдя пары шагов, Данте замедлился. Гитарист, посмотрев на него через плечо, отвернулся. Песок скрадывал шаги, но Тео все равно слышал, как парень, приблизившись, сел рядом с ним. Его пальцы обожгли щеку. — Заболеть хочешь? Что ты тут вообще забыл?       — А ты?              Тео действительно не понимал, почему Данте приехал. Он ведь оставил вполне недвусмысленные намеки на то, что их пути разошлись. Тео выбросил в мусорку не пепельницу, а их только начавшую зарождаться дружбу. И выбросит снова, когда почувствует, что и без Данте крепко стоит на ногах.              Тео очень хотел понять, почему он здесь. Что чувствует к нему. И насколько прочно это чувство.              — Ты сам попросил приехать, — немного смутившись, ответил Данте. Тео отпустил смешок, переросший в кашель.       — Но тебе не обязательно было идти у меня на поводу, — продолжая улыбаться, гитарист облизал губы. — По большому счету ты мог просто не ответить на звонок.       — Нет, не мог, — в ночи глаза Данте казались почти черными, но Тео помнил, что на самом деле они зелёные.       — Почему? — басист собирался дойти до конца. Ему надоела недосказанность.       — Потому что скучал, — Тео, опустив голову, кивнул. Данте звучал искренне, и всё же картинка не складывалась. То, что он был сейчас здесь, не объясняло того, что между ними уже произошло.              В частности, не объясняло того, почему Данте так просто дал Тео уйти.              — Так что ты здесь делаешь? Ещё и ночью, — повторил свой вопрос парень.       — Поссорился с мамой, — Тео не знал, почему передумал говорить правду. — Она запретила уходить из дома без её ведома, поэтому я сбежал.              От странной полуправды скрутило живот. Он ведь позвал Данте именно потому что хотел довериться, спросить совета. Но когда увидел его глаза, почувствовал начавшее стираться из памяти тепло, сдал назад. Тео видел всего два варианта, чем бы его признание закончилось: первый — Данте бы отшатнулся от него, как от прокаженного, и второй — он бы окружил басиста такой гиперопекой, что Тео сам бы его возненавидел. В любом случае, он терял Данте навсегда. Уж лучше они будут видеться редко, в минуты отчаяния, остальное время притворяясь незнакомцами, чем так.              — Кай говорил, ты подхватил простуду, — заметил Данте с небольшим укором. Он взял руки басиста в свои, чтобы хоть немного согреть. — Понравилось на больничном?       — Вы говорили обо мне? — в привычной манере ухмыльнулся Тео. Данте толкнул его в плечо.       — Только не зазнавайся сильно. Я просто хотел узнать, как у тебя дела.       — Почему же не спросил лично? — Тео почувствовал, как Данте напрягся. Он замер, но не отодвинулся. Но зато теперь гитарист точно знал, что Данте немного, но злится.       — Наверное, потому что ты добавил меня в черный список? — подняв голову, он встретился с Тео глазами. Тот с трудом подавил улыбку: ему не было смешно, она, скорее, была проявлением подкрадывающейся истерии.       — Ты мог приехать…              Данте не ответил. Он отпустил руки Тео и, поднявшись на ноги, отряхнулся. Гитарист наблюдал за ним снизу верх. У него получилось вывести Данте из себя. Вот только было непонятно — это следствие обиды или чувства вины?              — Почему ты так легко воспринял наше расставание? — Тео вслед за парнем поднялся с песка. Данте поморщился как от пощечины.       — Кто сказал, что я легко его воспринял?       — Ты даже не попытался выяснить, почему я бросил тебя, — Тео не заметил, когда они перешли на повышенные тона.              Внутри зарождался гнев. Точно ли он был нужен Данте? Он ведь прекрасно знал, что Тео горазд принимать неверные решения, но даже не попытался поговорить с ним. Выяснить, что не так.              — А ты бы рассказал? — Данте недоверчиво повел бровью.       — Может быть и сказал.       — Что? Что я надоел тебе? — Тео едва не задохнулся от отчаяния, которым были наполнены слова юноши. — Что тебе со мной скучно?       — Так значит, вот какого ты обо мне мнения, — он понял, что должен был сказать совсем другое, но было слишком поздно. Ни одна их встреча с Данте не заканчивалась ничем хорошим. И эта не стала исключением.       — Нет же, — Данте отвернулся на мгновение, ища спасение в холодном ноябрьском воздухе. — Просто я такой. Привык находиться в тени. Быть тенью. Но это невозможно, если ты не один.              Тео задумался. В его словах было зерно правды. Когда они только познакомились, Данте произвел впечатление человека, с которым можно весело провести время, но тем же вечером гитарист с трудом мог припомнить его черты лица или голос. А потом появился Джулиан, и Данте, почувствовав себя третьим лишним, растворился в шуме большого города и быстро стирающихся из памяти лиц.              Тео не помнил, в какой момент всё изменилось. Данте перестал быть никем. Он начал вызывать эмоции. Злость. Желание. Привязанность. Именно из-за того, что его стало слишком много, Тео и выкинул парня из своей жизни. А ещё из-за того, что Данте отчаянно цеплялся за привычную роль. Человек-тень. Они проводили незабываемые ночи, растворяли друг в друге накопленный за день стресс, а утром он просто исчезал. Действительно ли Данте хотел этого? Или просто не мог по-другому?              — Так зачем приехал сейчас, если хочешь быть один? — прикусил губу Тео. Данте закатил глаза.       — Я уже сказал, почему.              Потому что соскучился. Тео помнил. Но не верил, что всё так просто.              — А вот мне так не кажется, — он медленно сократил расстояние между ними до одного шага. Ледяное дыхание Данте чиркнуло по щеке. — Скорее, ты приехал, потому что услышал, что я в отчаянии. Все всегда звонят тебе, если нужна помощь. — Тео прищурился. — Скажи честно, это я тебе нужен или это ты хочешь быть нужным? Не знаю, насколько жалкой тебе кажется моя жизнь, но вечно строить из себя жертву я точно не собираюсь.              Молчание Данте было лучше любых слов. Зато Тео убедился, что попал в точку. Данте не собирался звонить, писать или приходить. Он выжидал, когда у Тео не останется иного выбора, как попросить его о помощи. И тогда он вернется в его жизнь. Как спаситель. Как единственная надежда.              Вот только этому не бывать. Тео справится сам. И с дурацкой болезнью, и с Томом. Со всем, что будет ему мешать. Вытянет себя за волосы, если понадобится. Данте ему не нужен.              Никто не нужен.              — Это ты устроил тут костёр? — как будто пытаясь сменить тему, спросил Данте.              Наверняка, он очень старался, чтобы голос не звучал раздраженно. Но Тео чувствовал темную ауру, исходящую от парня. Он злился из-за того, что их общение так быстро переросло в ругань. Злился на Тео, потому что именно гитарист был тем, кто всегда всё портил.              — Да. Сжигаю в нем людей, задающих глупые вопросы.              Данте дёрнулся и посмотрел на него. Тео жалел, что позвонил ему. С чего он вообще взял, что Данте смог бы помочь? Парень, очевидно, неплохо разбирался в технике. Мог раздобыть любую информацию. Но ни на одном форуме, даже в самом темном уголке даркнета, не написано, как вылечиться от неизлечимой болезни.              — Почему ты отталкиваешь меня?              «Потому что не хочу, чтобы со мной были из жалости», — хотел, но не сказал Тео. Данте всегда проявлял к нему снисходительность. Сначала когда узнал, кто его отец, после — когда узнал про Фила. Данте видел его боль, страхи, неуверенность. И, кажется, ничего, что стояло за этим.              — Потому что не верю тебе, — сказал Тео вместо этого, потому что надо было хоть что-то ответить.       — Тогда это наша последняя встреча, — лицо Данте не выражало эмоций. Тео не увидел за всеми этими шрамами ни сожалений, ни тоски. — Я не собираюсь ничего тебе доказывать.       — И не нужно, — Тео скрестил руки на груди. — Я увидел и услышал всё, что нужно. Не стоило тебе звонить. Это было пустой тратой времени, — гитарист прищурился, не разрывая зрительного контракта. — Моего времени.       — В таком случае я ухожу.              Подул ветер, и Тео в лицо ударил холодный воздух, перемешанный с запахом Данте. Что-то пряное, с едва уловимым горьким шлейфом. Тео больше нравился этот аромат, когда тот был перемешан с их потом, когда впечатывался в кожу через грязные прикосновения. Сейчас он приносил только боль.              — Аккуратнее на дороге, — пожелал Тео таким тоном, словно на самом деле желал Данте врезаться в первый попавшийся столб.              Парень в ответ дернулся. Даже как будто подался вперед, чтобы ударить, но передумал. Наверняка ходил на терапию к доктору Голбрайту, где и научился держать эмоции под контролем. Хоть для кого-то она не оказалась бесполезной.              — Ты тоже, — пожелал Данте вместо этого. Его губы сложились в подобие улыбки, впитавшей темноту царившей ночи. — И береги маму.              Тео показал его спине средний палец. Он не стал ждать, пока парень скроется за каким-нибудь большим камнем или в тени деревьев, отвернувшись к догорающему огню. От его диагноза остались лишь тлеющие угли. Разглядывая их, было несложно убедить себя, что всё, что случилось этим вечером, неправда. Что Джулиан соврал.              Но спокойствие не приходило. Даже наоборот, Тео всё больше злился. В первую очередь на себя. Он ведь не был идиотом и знал, какие опасности таит в себе незащищенный секс. А Джулиан к тому же напичкал его какой-то дрянью, от которой окончательно поехали мозги. Как будто со всех сторон понаставил ловушек — хоть одна, но сработает.              Становиться наркоманом Тео не собирался. А вот выскрести из себя то, чем его заразил Джулиан, было невозможно.              Тео решил, что съездит к нему на днях — когда выдастся свободная минута. Просто чтобы спросить, за что тот так поступил с ним. Ну, и избить до полусмерти. Хвататься за нож он не будет. Просто превратит его прекрасное, словно у херувима лицо в кровавое месиво.              Потому что Джулиан это заслужил.              Пляж всё ещё хранил запах Данте. Тео поморщился. Чувство, невероятно болезненное — беспомощность, отрицание и злость рвали на части грудную клетку, стремясь вырваться наружу. Бездействие сводило с ума. А бежать было некуда. И Данте был тут ни при чем. Также как и болезнь.              Просто Тео понял, что не может вспомнить, как пах Фил.

      

      * * *

      — Что тебя тревожит? — Фил не стал говорить, что Тео напряжен. Это и так было очевидно. Вместо этого он задал прямой вопрос, на который было так легко и одновременно так сложно ответить.              Две минуты назад они вышли из супермаркета. Всё было хорошо, пока Тео не увидел Лоуренса. Он закупался вместе с Лукасом — парнем, которым пришел вместо него в Приличное общество. И Фань, своей новой девушкой. Новой, потому что предыдущая не выдержала невинных шуток Тео о том, что они трахались за её спиной, и бросила Лоуренса.              Все трое, заметив его и Фила, многозначительно переглянулись. Лоуренс, склонившись, прошептал что-то на ухо Лукасу, и парень прыснул в кулак. Тео не хотел слышать, что о нем говорили.              Он и так знал. Прочел на их лицах. Они смеялись над ним. Над его чудными отношениями на расстоянии. И над парнем, приехавшим из другого штата, чтобы лично убедиться, что выбрал не того.              — Привет, — продолжая посмеиваться, поздоровался Лукас. Тео кивнул. Он не верил в богов, но молился о том, чтобы троица просто прошла мимо. Сейчас юноша жалел, что решил провернуть с Фань тот же трюк, что и с бывшей девушкой Лоуренса. Отпугнуть её, попутно навешав лапшу на уши.              Но Фань не была такой дурочкой, как предыдущая подружка барабанщика Приличного общества. А ещё она оказалась мстительной.              Лоуренс просто прошел мимо, избегая встречаться глазами. Фань же, переплетя их пальцы, шла следом, но, неожиданно остановившись, резко развернулась. Словно разряд тока Тео прошибло плохое предчувствие. На лице девушки, узком и остром, блуждала улыбка, не сулящая ничего хорошего.              — Привет, — Тео точно знал, что она обращается не к нему. Фил, выбиравший мороженое, обернулся к ней.       — Привет, — в отличие от Тео он не чувствовал подвоха.               И всё равно смотрел на девушку изучающе, с каплей подозрения, почти незаметной за дружелюбной улыбкой. Ещё год назад Фил гораздо больше доверял людям, даже незнакомцам. Тео не знал, что пошатнуло его убеждения. Басист только надеялся, что не он.              — Ты ведь в курсе, что твой парень спит с моим парнем? — склонив голову, невинно поинтересовалась Фань. Она выглядела мило, но её голос был соткан из льда и непрощенной обиды. — Во всяком случае, он отчаянно хочет убедить в этом остальных.              Тео впервые задумался над тем, был ли в его списке неприкосновенных правил запрет на то, чтобы бить женщин, стариков и детей. Особенно тех, что могли укусить. И если да, можно ли его нарушить.              — Совет на будущее, прежде чем что-то сказать, подумай две секунды, действительно ли это так необходимо, — улыбка исчезла с лица Фила. Он смотрел на Фань, не скрывая разочарования.       — Просто решила поделиться, — пожала плечами девушка.       — Но ты ведь понимаешь, что это неправда? — уточнил Фил. Фань рефлекторно кинула, но, взяв себя в руки, быстро покачала головой. Парень отпустил смешок. — Но вы ведь держитесь за руки, — Фил махнул головой на их сплетенные пальцы. — Значит, не в ссоре. Либо ты простила измену, либо её не было. Склоняюсь ко второму варианту.       — А может я простила его? — не сдавалась девушка. В её глазах зажегся лихорадочный блеск. — Может, это было всего один раз? Мы поговорили, и я решила дать Рену второй шанс.       — Очевидно, ещё никто и никогда не предавал твоё доверие, — грустно улыбнулся Фил. — Иначе ты бы так не говорила.              Тео больше не мог это слушать. Он вырвал мороженое из рук парня и ушел на кассу. А встретились они уже на улице.              — Если что, мне всё равно на то, что сказала эта девушка.       — Даже если это правда? — прищурившись, уточнил Тео.       — Между вами точно что-то есть, — Фил задумчиво посмотрел на плавящие под летним солнцем крыши машин. — Но вы не спали.              Тео закатил глаза. Он не любил, когда кто-то попадал в точку.              — Так что тебя тревожит?       — Другие люди, — Тео опустил голову. — Они расскажут, что я из себя представляю, ты разочаруешься и уедешь. Навсегда, — смех, которым ему ответил Фил, разозлил. Но возмутиться парень не успел. Взяв его лицо в ладони, Фил встретился с Тео взглядами.       — Я приехал, чтобы узнать тебя поближе, это правда. Но это не значит, что для этого я буду брать интервью у всех жителей Холбрука.       — А как тогда?              Пожав плечами, Фил поцеловал его в лоб, после утягивая в крепкие объятия, из которых не хотелось выпутываться, даже несмотря на жару.              — Существует множество способов.              От его слов внизу живота зародился жар.