Гл. 13
14 февраля 2026 г., 12:00
Глава 13.
Тео проснулся с отвратительным настроением. Его раздражало одеяло, спутавшееся в ногах. Бесил холод, от которого было невозможно спрятаться. И даже запах сбежавшего молока, встретивший его на кухне, действовал на нервы. Томас сидел за столом. Мужчина читал что-то на планшете и пил полуостывший кофе из любимой кружки Тео. Мисс Шерман крутилась у плиты. Ну чем не семейная идиллия? Тео тошнило от происходящего. Услышав шаги, мисс Шерман обернулась и растерянно прикусила губу. Ночь размазала злость и страх, которые управляли ей прошлым вечером. Теперь она, вглядываясь в лицо сына, судорожно пыталась понять, не перегнула ли палку. — Я приготовила кашу, — наконец, произнесла мисс Шерман. Её жалобный голос сделал злость острее. Тео сжал зубы, чтобы не нагрубить в ответ. Лучше он изведет её молчанием. — Позавтракаешь с нами? — Ключи. Они не узнали, что Тео уезжал ночью. Во всяком случае он решил, что это так. Когда Тео вернулся, никто не караулил его на крыльце. В доме царила первобытная тишина, нарушаемая лишь редким посапыванием Графа. Как он и думал, забота и контроль существовали лишь на словах, на деле же ничего не изменилось. С одной стороны это не могло не радовать — Тео, как и прежде, мог делать всё, что ему вздумается. Но с другой — приводило в бешенство. Хотя, если так подумать, его раздражало почти всё, и фальшивое участие временно трезвой матери совершенно точно не возглавляло этот список. — Я оставила их на журнальном столике в гостиной, — мисс Шерман сцепила прижатые к груди руки в замок, словно готовилась попросить у бога сына получше. — Милый, может всё-таки поешь что-нибудь? Тео не ответил. Если женщина рассчитывала на то, что ночь сгладит углы их конфликта, то просчиталась. Потому что забывать он не собирался. Даже наоборот. Тео был уже одной ногой в прихожей, когда в голову пришла идея, как сделать матери больно. — Я ведь могу выйти? Мне надо в школу, — обернувшись, спросил он, хотя звучал больше саркастично, чем вопросительно. Мисс Шерман, припомнив, чем закончился их вечерний разговор, вздрогнула и опустила глаза. Она знала, что в тот момент была права. Что поступала так, как поступила бы любая мать. Но в их семье роли были не такими однозначными. Чаще всего именно мисс Шерман была беспомощна, словно ребенок. И поэтому сейчас она не была уверена, что имеет право вырывать из рук сына роль взрослого, с которой он сросся, возможно, сам того не желая. — Конечно, — женщина грустно выдохнула. Том сказал, что всё так, как и должно быть, просто Вик нужно привыкнуть. Она — главная в семье, и Тео придется смириться с этим. Мисс Шерман кивала, но с каждым его словом страх все сильнее сжимал горло. Она хотела, правда хотела, чтобы их семья ничем не отличалась от других семей. Но мелочи, из которых складывалась рутина, пугали её. Граф, с которым нужно было гулять. Счета, которые нужно было оплачивать. Грязная посуда, которую недостаточно было загрузить в посудомойку. Стирка, в конце концов. И в короткий миг передышки мисс Шерман вспоминала о сыне — о том, что никогда не сможет защитить его. И мысли, бьющиеся друг о друга, как попавшиеся в ловушку мухи, тянулись вниз. Туда, за запертую дверь, где так сладко пахло беззаботностью и свободой. Отказавшись гладить толкнувшего его в бедро Графа, Тео вышел из дома. Забавно, но Том не проронил ни слова. А упрекнуть Тео было в чём — ведь сегодня он вёл себя с матерью даже хуже, чем обычно. Но мужчина лишь бросал на него короткие, полные порицания взгляды и всего раз недовольно цокнул языком. Уходя, Тео скинул его куртку с вешалки. Улица встретила его порывистым ветром. Тео отвернулся, чувствуя боль в протестующих из-за нехватки воздуха легких. Погода с каждым днем становилась всё хуже — под стать его настроению. Хорошо, что он мог спрятаться от неё в теплой машине. Припарковавшись, Тео вышел из машины и закурил. Он видел, что Элеонор ждет его у ворот, ведущих с парковки на школьный двор, но не торопился идти ей на встречу. Девушка дрожала от холода и периодически прятала нос в шарф. На щеках горел румянец. Она переминалась с ноги на ногу, но упрямо не заходила внутрь. Заметив Тео, Элли рефлекторно подалась вперед, но осталась на месте. Отчаяние в её глазах сменилось надеждой. Затушив сигарету, басист, наконец, подошел к подруге. — Привет, — немного прыгающим, вероятно от сильного холода, голосом поприветствовала его девушка. — Как самочувствие? — Ты меня ждала? — игнорируя её вопрос, потому что у него не было настроения на обмен любезностями, поинтересовался Тео. Улыбка на лице Элеонор дрогнула, но удержалась. Они медленно побрели в сторону школы, пропуская тех, кто торопился больше. — Если честно, я хотела тебя кое о чем попросить, — Элли опустила голову. Хорошо, что она не смотрела на него, потому что Тео закатил глаза. По непонятным причинам прямо сейчас Элеонор раздражала его. Хотя в девушке с их последней встречи ничего не поменялось: те же заколотые крабиком темные кудри, тот же прозрачный блеск на бледно-розовых губах и смущенная улыбка, те же стыдливые интонации. Элеонор явно потребовалось собрать все мужество в кулак, чтобы попросить Тео о помощи. Проблема заключалась в том, что он не хотел помогать. Ни ей, ни кому-либо ещё. И поэтому злился. — О чём? — поинтересовался Тео, замедляясь. Отчего-то ему хотелось зайти в школу одному. И вообще провести этот день в одиночестве. — О Натаниэле, — вместе с дыханием с её губ вырывалось облачко тумана. Элли буравила взглядом промерзшую землю. — Он не даёт мне проходу, постоянно зовёт куда-то. Ты можешь поговорить с ним? Попросить, чтобы он перестал? — Я-то могу, — Тео отпустил смешок, не предвещающий ничего хорошего. — Но зачем? — Элеонор, вздрогнув, непонимающе посмотрела на него. Для неё причины были очевидны. Тео же это казалось обычными девчачьими капризами. Потакать которым он больше не собирался. — У Нэйта есть всё: богатство, ум, красота. Что тебе ещё надо? — глаза Элли округлились, рот приоткрылся. — Он пугает меня, — она отступила на шаг, не веря в происходящее. Девушка всматривалась в лицо басиста, надеясь прочитать в знакомых чертах, что он просто неудачно пошутил. Или вообще ей послышалось. — Особенно когда он смотрит на меня так… странно. — Хватит ломаться, — Тео брезгливо скривился. — Лучше пары чем Нэйт ты точно не найдешь. Ещё радоваться должна, что такой парень обратил на тебя внимание. Элеонор отшатнулась от него, как от огня. Румянец на щеках стал почти пунцовым. В глазах плескалась ярость. — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно, — он расслабленно улыбнулся. — Не верю, — ярость, такую несвойственную Элеонор, быстро смыло. Глаза стали влажными от слез. Подбородок дрожал. — После всего, что я тебе рассказала? — Да, — пожал плечами Тео. А собственно, что ужасного было в том, что сказала девушка? Что Натаниэль как-то не так на неё посмотрел? Что посмел прикоснуться? Это ведь не делало из него монстра. — Ты ничем не лучше него, — выплюнув эти слова ему в лицо, Элеонор отвернулась и быстрым шагом поднялась по ступеням. Тео не стал её останавливать. Снова тянуло курить. До урока оставалось чуть больше десяти минут, и басист решил, что успеет успокоить себя каплей никотина. Идя против толпы студентов, Тео не обращал внимания, если случайно задевал кого-то. В спину летели шипения. Он завернул за угол и вышел на футбольное поле. Сразу за ним стояла беседка — здесь Тео когда-то любил прогуливать уроки, сюда он однажды привел Джозефа. Они были едва знакомы. Эф казался каким-то уставшим, и единственное, что в нем зацепило басиста — потрясная игра на барабанах. Конечно, тогда он не подал виду, только кивнул, когда Чарли сказал, что Джозеф на испытательном сроке. И все же Эф играл на барабанах лучше, чем все, кто был до него. Даже лучше Лоуренса. Чувствовался опыт. А люди, разбирающиеся в своем деле, всегда нравились Тео. К тому же Джозеф, точно знающий себе цену, совершенно не выделывался по этому поводу. Дикие цветы были новичками, но он принял их как равных. Тогда, в беседке, Тео понял, что Джозеф что-то скрывает. Парень пытался вести себя беззаботно, но получалось лишь жалкое подражание. О том, что Эф пытается изображать прежнего себя, Тео узнал, когда это уже не имело никакого значения. Но выдыхать дым ему в рот басисту понравилось. Также, как и целовать. Если бы только Джозефу удалось побороть депрессию, а ещё не быть такой тряпкой. Тогда бы у них что-нибудь да вышло. Уж с Коди Тео что-нибудь да придумал бы. К тому же, если бы Эф самую чуточку был другим, этой расчудесной парочки и вовсе бы не существовало. Тео продрог до костей, но выкурил сразу две сигареты. Он собирался вернуться в школу, когда понял, что к беседке приближается мужская фигура. Сначала к воздуху примешался запах дорогого одеколона, и только затем силуэт обрел знакомые черты. Натаниэль, потирая окоченевшие руки, поднялся по ступеням. — Привет, — Тео даже немного растерялся от улыбки парня, неожиданно оказавшейся такой теплой, что температура воздуха как будто повысилась на несколько градусов. — Давно не виделись. — Ага. Болел, — басист протянул ему раскрытую пачку сигарет, и Натаниэль к его удивлению вытащил одну. Тео достал из кармана пальто зажигалку. — Да, я слышал. Паршиво было? — поинтересовался Натаниэль, поджигая сигарету. Гитарист кивнул. Нэйт звучал обыденно, но интерес не казался поддельным. Это подкупало. Правившая им злость убавилась, стала слабее. — Сейчас, надеюсь, ты чувствуешь себя лучше? — Немного, — коротко ответил басист, не собираясь вдаваться в подробности. — Я рад, что ты вернулся, — Натаниэль бросил на него короткий взгляд, как будто хотел увидеть, какая последует реакция. Тео одновременно вопросительно и польщенно повел бровью. — А то и поговорить толком не с кем. — Я пропустил что-нибудь интересное? Натаниэль, затянувшись так сильно, что дым, должно быть, полностью заменил собой кислород в его легких, хрипло рассмеялся. — С чего бы начать? — он изобразил задумчивое выражение лица. — Ну, если переходить сразу к главным новостям, то Приличное общество снова вместе. — А что, Морган уже вернулась? — прищурился Тео. Почему-то ему казалось, что он больше не увидит девушку. Натаниэль кивнул. — Да. — А как же Джоан и новый барабанщик? — в свое время Тео даже не удосужился узнать, как его зовут. К слову даже сейчас это было последним, что могло заинтересовать басиста. — Они же не из нашей школы, — Нэйт покосился на Тео, явно не понимания, зачем тот задает такие странные вопросы. Но позже до него дошло. — А-а, ты подумал, Приличное общество воссоединилось как группа? Этого я не знаю, никаких официальных объявлений не было. Я просто назвал их так, чтобы было понятно, кого я имею в виду. Теперь они неразлучны. — Ну, они ведь когда-то были очень близки, — Тео хорошо помнил, как эти пятеро всегда и везде ходили вместе. В коридоре, во время обедов, на экскурсиях. Это тянулось почти год. До появления в Холбруке Джозефа. И цепочки ужасных событий, которую запустил его приезд. — Может, просто хотят защитить Морган, поэтому и ходят за ней, как какие-нибудь телохранители. Четыре стены неприступной крепости. В единстве была их сила. Во всяком случае Тео так казалось. А потом по стенам пошли трещины. Дарлин повелась на дурацкую провокацию и поцеловала Коди. Лукас украл у Кая песню. Коди потерял голос. От Приличного общества осталась лишь оболочка. Коммерческий проект, не протянувший и года. Тео слышал краем уха, что второй сезон реалити-шоу о новоиспеченных звездах так и не начали снимать. Продюсер разорвал контракт и переключился на кого-то поперспективнее. Приличное Общество должны были предать забвению. Но группа, кажется, собирались восстать из пепла подобно фениксу. Это злило. Тео не завидовал. Чужой успех волновал его меньше всего. Он никогда и не мечтал стать суперзвездой. Его тошнило от их непоколебимости. От того, как они, не замечая жестокой правды, раз за разом пытались прыгнуть выше головы. Не переставали мечтать. Тео казалось это величайшей тупостью. Хотел бы он быть таким же глупым. — Ага, и я даже знаю, от кого именно они пытаются её защитить, — угрюмо заметил Натаниэль. — И от кого же? — поинтересовался Тео, по недовольному лицу собеседника догадавшись, каким будет ответ. Натаниэль возвел глаза к небу. Никотин согрел его, и юноша больше не дрожал. Его голос окреп. — От меня. Они думают, что это я напал на Морган в её дурацком книжном магазине. — Почему? — спросил Тео, хотя знал ответ. Он ведь тоже подозревал Натаниэля. Тогда и немного сейчас. — Из-за Элли, — скривился Натаниэль. — И из-за нашего маленького конфликта на твоей вечеринке. — Но у тебя ведь алиби, — лениво заметил басист. — Тебя не было в городе. — Только никто мне не верит, — отступив на шаг, Натаниэль заглянул Тео в глаза. Странно, но в них почти не было отчаяния. Только тихая усталость загнанного в угол хищника. — Считают, я рассказал родителям о том, что натворил, и они быстренько увезли меня к тётке, мол нас не было в городе все выходные. Тео пораженно замер. Вообще-то вероятность этого действительно существовала, при условии что родители Натаниэля в таком случае защищали в первую очередь не сына, а собственную репутацию. Это объясняло то, почему Марта отказалась говорить — её могли подкупить. Объясняло, почему Морган молчала, не раскрывая имя преступника. Зная, какой властью обладает семья Янгов в их маленьком городе, девушка догадывалась, что сделает только хуже. И всё же, что-то не давало паззлу сложиться. Может, то, что Нэйт сам рассказал Тео о том, что его алиби могло быть сфабриковано. А может то, что в парне ощущался не страх, что его вот-вот поймают, а бессильная злоба. — Ты ведь тоже думал на меня? — не дождавшись реакции на признание, хмыкнул Нэйт. Тео сдавленно кивнул. — И до сих пор так считаешь? — Нет. Глупо уезжать из города только для того, чтобы создать себе алиби. Сейчас ведь можно запросто проверить по камерам, когда именно вы выехали из Холбрука. — Точно, — на губах Натаниэля появилось подобие улыбки. — Нужно будет сказать об этом этим придуркам. — Не надо, — Тео взглянул на школу. Наверняка, все уже разошлись по классам. Сидят, болтают о всякой ерунде. Он не хотел идти туда, даже если ради этого нужно было замерзнуть до смерти. — Ты не должен оправдываться перед ними. Пошли они все нахрен. — Ты прав, — Натаниэль смотрел на него чуть дольше положенного, и выражение его лица изменилось. Исчезла спесь. Черты стали мягче. — Спасибо. — Не за что, — отпустил смешок Тео. — Кстати, насчет Элеонор. Я посоветовал ей перестать игнорировать тебя. Не уверен, конечно, что она меня услышала, но я сделал всё возможное и теперь умываю руки. — Серьезно? Тогда я попробую пригласить её на бал. — Дерзай. Только поторопись, знаю кое-кого, кто тоже собирался это сделать, — Нэйт прищурился, его глаза потемнели. Он ничего не сказал, только кивнул. Когда они вошли в школу, Тео понял, что внутри ненамного теплей, чем на улице. Натаниэль поёжился. — Как ты понял, у нас небольшие проблемы с отоплением. Директор Уилсон обещает, что скоро всё починят, но пока мы все ходим в куртках. — Могли бы отменить занятия, пока не разберутся во всём, — фыркнул Тео. На его шкафчике висел плакат, предлагающий посетить осенний бал. На черном фоне во всю сторону разлетались брызги оранжевого и желтого. Само объявление было написано жирными белыми буквами и обещало живую музыку, пунш и конкурс за звание короля и королевы школы. Поморщившись, басист сорвал листок, забыв узнать, когда собственно мероприятие состоится. — Пойдешь? — поинтересовался Натаниэль. Тео пожал плечами. — Не думаю, — он смял плакат и выбросил его в ближайшую мусорку. — Ладно, надо идти в класс. Ещё увидимся. На урок испанского Тео опоздал на три минуты, но преподаватель тоже где-то задерживался. Никто, кроме Бенджи, не обратил на него внимания. Парень вытянул руку, как будто предлагая дать пять, но басист проигнорировал этот жест. Холодный воздух унял его пыл, но невинный плакат, который кто-то повесил прямо на его шкафчик, привел в бешенство. О веселье Тео думал сейчас меньше всего. Своем. И особенно чужом. Оно вызывало только злость. Когда Тео сел за парту, Бенджи обернулся и наклонился к нему. Нахмурившись, парень скользнул взглядом по лицу Тео, задерживаясь на уткнувшихся в парту глазах и сжатой челюсти. — Ты явно не в духе, — он вглядывался так пристально, словно хотел увидеть гитариста насквозь. — Что-то случилось? Может, нужна помощь? — добавил парень, немного подумав. Тео поднял на него глаза. — Как насчет того, чтобы просто отвалить от меня? — если Бенджи и задели его слова, он ничем это не выдал. Кивнув, юноша вернулся на место. Тео минуту буравил его широкую спину взглядом. Потом зажмурился и выдохнул. — Эй, — шепнул он, но Бенджи притворился, что не услышал. — Эй, — повторил басист громче. И снова ноль внимания. Подавшись вперед, Тео ударил парня по плечу. Бенджи медленно обернулся. — Ты просил отвалить? Я отвалил. Всё, что пожелает маленькая принцесса. — Нарываешься на драку? — оскалился Тео. — Я бы с удовольствием, но, боюсь, она перерастет в жаркий секс, а ты такое не одобряешь. — Ну, сделать так, чтоб ты стонал, я могу, — ухмыльнулся Бенджи почти дружелюбно. Тео хмыкнул. — Прости, — улыбка сошла с губ, лицо приобрело серьезное и немного виноватое выражение. — Просто настроение поганое. — Понимаю, — кивнул Бенджи, и Тео поверил, что это действительно так. — Всё в порядке? — Нет, но мне просто нужно немного времени, чтобы привести голову в порядок, и тогда всё наладится. — Ну-ну, — отпустил смешок Бенджи, явно не слишком доверяя его словам. Договорить они не успели, потому что вошел учитель. — Если что, обращайся. Придумаем что-нибудь, — шепнул парень, прежде чем сел ровно. Тео попытался улыбнуться, но лицо исказила судорога. К сожалению лестницы, настолько длинной, чтобы он смог подняться со дна, на котором оказался, не существовало. Но Тео был благодарен Бенджи за готовность помочь. На урок литературы он зашел со звонком. Игнорируя Кая, мотнувшего головой в знак приветствия, Тео прошел за последнюю парту. Он помнил, что они решили сидеть вместе, но сейчас это грозило новой катастрофой. Кай не злил его. Но рядом с ним Тео чувствовал усиливающуюся тоску. Она сдавливала грудь. Боль ощущалась физически и от неё было невозможно спрятаться, даже чтобы просто взять передышку. Это было проблемой. Тео не понимал истоков этого чувства, а ещё понятия не имел, как от него избавиться. Что-то в Кае манило его, дарило слабую надежду. Но Тео боялся ей довериться. Правда, Кай не дал себя игнорировать. Во время большой перемены он зашел в репетиционную следом за гитаристом, который спрятался здесь, чтобы они ни в коем случае не пересеклись в коридоре. Тео медленно обернулся, встречаясь с парнем глазами. Кай не выглядел обиженным. Кажется, из-за дурацкой простуды, которой, как оказалось, не было и в помине, он до сих пор делал басисту поблажки. — Привет, — Кай сократил расстояние между ними до пары шагов. — Как себя чувствуешь? Прошла температура? — он потянулся, чтобы дотронуться ладонью до его лба, но Тео, перехватив его руку, остановил её в воздухе, сжимая. Кай поморщился. — Не трогай. Меня, — почти по слогам прорычал басист. Кай, вырвав руку, потер запястье. — Что снова не так? — Зачем ты пошел за мной? — злобно поинтересовался Тео. Он искал причины злиться на Кая. И находил. Его особенное отношение к Джозефу. То, как Кай бросил его тогда с Джулианом. Их роман с Лоуренсом. Даже то, что Кай знал Фила дольше Тео. Но справился с потерей куда легче. — Чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке, — Кай не боялся смотреть ему в глаза. — Теперь вижу, ты выздоровел. Правда, вместе с болезнью от тебя, по всей видимости, ушли остатки адекватности. Снова ведешь себя как придурок. — Уж прости, что не оправдал ожиданий, — Кай в ответ отпустил смешок, чем разозлил Тео ещё сильней. Хотелось ударить его. Или поцеловать. — Поверь, — продолжая посмеиваться, ухмыльнулся парень. — Я никогда не питал иллюзий. По отношению к тебе точно, — он смотрел беззлобно, как будто даже с вызовом. Тео истолковал это по-своему. Кай рефлекторно выдохнул, когда гитарист прижал его к стене и поцеловал. Магии не произошло. Кай не только не ответил на поцелуй. Он оттолкнул Тео так резко и безапелляционно, что навсегда сломал то, что невидимой нитью связывало их с самого начала. Гитарист с досадой вытер губы. Тео не задело то, что Кай оттолкнул его от себя. Это было предсказуемо. Но то, как быстро он это сделал, даже не раздумывая, разбило сердце. Кай ни секунды не сомневался. Он не боролся ни с искушением, ни с подавленными желаниями. Это означало только одно. Кай не любил Тео. Никогда. И вряд ли испытывал хоть что-то близкое к этому чувству. Тео больше не искал, за что мог ненавидеть парня. Этой причины было более чем достаточно. — Такие как Лоуренс не меняются, — прошипел он злобно. Кай непонимающе посмотрел на него. — Однажды он снова почувствует жажду. И тогда она утянет его на самое дно. И тебя следом. — Ты что-то перепутал, — Кай злился, но контролировал эту злость, не давая ей захватить власть. Взъерошенный после их короткого поцелуя, с горящими глазами он казался недосягаемым. — Рен никогда не был алкоголиком. В отличие от твоей мамочки. Не надо их сравнивать, они разные. Зато, я слышал, тяга к алкоголю может передаваться по наследству. В тишине репетиционной пощечина прозвучала громче выстрела. Ладонь горела, но наверняка Каю было куда больней. Тео отвернулся и направился к двери. Правая рука, которую он сунул в карман пальто в поисках сигарет, наткнулась на что-то маленькое, металлическое и успокаивающе холодное. Узнавание пришло не сразу. Это был перцовый баллончик, который Тео так и не отдал Элеонор, потому что они поссорились. — Надеюсь, ты не думаешь, что своим поведением вселяешь в людей страх, — голос Кая, сотканный из льда, пригвоздил его к полу и заставил развернуться. — Потому что ты просто жалок. Тео за три больших шага сократил расстояние между ними. Кай не дернулся. Он не боялся. Ни капли. Горевшая от пощечины щека его не беспокоила. Зато Тео, задержав на ней взгляд, почувствовал себя полным ничтожеством. Всё, что между ними было, теперь казалось фальшивым. Кай никогда не воспринимал его всерьез, поэтому и терпел все выходки. Потому что Тео был для него чем-то вроде осенней грязи. Неприятно, но легко поправимо. Конечно, он его не боялся. Кай вообще ничего не чувствовал к нему. Но это было легко поправимо. Кай не боялся, и это стало его ошибкой. Он не пошевелился, даже когда Тео вынул руки из карманов. Как самонадеянно. Кай считал, что хорошо знает гитариста. Что тот лает, но не кусается. И пощечина — это всё, на что он способен. Но прямо сейчас Тео хотелось причинить Каю боль. Настолько сильную, что она бы перебила его собственную. Струя из перцового баллончика ударила ему прямо в уцелевший глаз. Тео отступил на несколько шагов, со странным наслаждением наблюдая за тем, как парень, закрыв лицо ладонями, складывается пополам. Он бы с удовольствием понаблюдал за тем, что Кай будет делать теперь, оставшись полностью беззащитным, но чувство, что ему надо уходить, усилилось. Тео не позавтракал с утра и сейчас не отказался бы от легкого перекуса. Крекеров или йогурта. — Стой, — склонив голову, Тео издалека наблюдал за тем, как Кай пытается разогнуться. Его лицо покраснело, по щеке текли слезы. Он больше не казался басисту привлекательным. Скорее ничтожным. — Помоги. Я ничего не вижу… — Нет уж, как-нибудь сам, — ухмыльнулся Тео, прежде чем выйти из репетиционной. Дверь за собой он постарался закрыть максимально тихо, чтобы Кай ни за что не определил её местоположение по звуку. Ему было одновременно весело и страшно. Тео как будто даже перестал чувствовать холод, поэтому, перед тем как войти в столовую, снял пальто. Тянуло рассмеяться. Или, забившись в темный угол, ждать наказания. Оно было неизбежно. А вот какой силы – зависело от того, кто первым узнает о том, что Тео натворил. Столовая как будто преобразилась. Перепланировки не было: буфет и столы по-прежнему стояли на своих местах, просто сменился центр притяжения всеобщего внимания. Теперь им стал стол, за которым собралось пятеро: Коди, Лоуренс, Лукас, Морган и Дарлин. Остальные студенты, как маленькие планетки, даже не смевшие дышать в сторону солнцеподобных, крутились вокруг. Взяв на обед салат, Тео присоединился к Дэвиду. Парень сидел один и изредка кидал любопытные взгляды в сторону звездной пятерки. Заметив Тео, он улыбнулся и, распрямив плечи, уселся поудобней. — Привет, я уже начал думать, никто не придет. — А где все? — как ни в чем не бывало поинтересовался Тео. Дэйв пожал плечами и снова посмотрел на Приличное общество. В частности на Коди, от шутки которого все вокруг разразились смехом. И Лоуренс в том числе. Приятно было наблюдать за беспечным весельем барабанщика, зная, что его вторая половинка сейчас корчится от боли. — Элли сказала, что ей нужно кое-что сделать, — Дэвид задумчиво почесал затылок. Кажется, он впервые задумался о том, что девушка так и не сказала прямо, куда идет. Обведя взглядом помещение, Тео отметил, что нет ни Натаниэля, ни Бенджи. Наверняка, Элли была с одним из них. — А Эф? — Я его не видел, — повел плечом Дэйв и бросил очередной мечтательный взгляд в сторону Приличного Общества. Видимо, он жалел, что сел так далеко. Отсюда было почти не слышно, о чем говорят ребята. — Кстати, у вас с Каем ведь был общий урок. Почему вы не вместе? — Да? — Тео поморщился, как будто только сейчас понял это. — Не знаю. Мне нужно было в туалет. Басист перевел взгляд на Морган. Девушка почти не принимала участия в разговоре. Она сидела между Лоуренсом и Дарлин, ковыряясь вилкой в салате. Почувствовав на себе взгляд, Морган подняла голову. Тео состроил нарочито скорбное, почти клоунское выражение лица. После случившегося в репетиционной он чувствовал странный прилив энергии. Скорее всего это было последствием выброса в кровь адреналина. Сейчас Тео не отказался бы пробежать пару кругов вокруг школы. Или пешком подняться на последний этаж какого-нибудь высотного здания, выйти на крышу…. … и прыгнуть. Вдруг он умеет летать? — Вот и Джозеф, — Дэвид, поедавший куриные наггетсы без вилки, вытер руки о джинсы. Тео нашел глазами знакомую фигуру. Эф, чуть опустив голову, шел по направлению к Приличному обществу. — Почему он идет к их столику? Там ведь все места заняты, — раздосадовано пробубнил Дэйв. Подскочив, он помахал барабанщику рукой. — Эф, мы здесь, — крикнул он, на короткое мгновение отвлекая внимание от Коди и остальных. Джозеф, услышав гитариста, остановился и повернул голову в их сторону. На Дэйва он почти не смотрел. Всё его внимание принадлежало Тео. В его глазах не было сжигающей всё на своем пути ненависти. Желваки не ходили от бешенства. Джозеф выглядел почти как обычно. Но Тео сразу понял — он знает. О том, что случилось с Каем. И что басист несет за это ответственность. Время замедлилось, но Эф оказался в шаге от него так быстро, что Тео в любом случае не успел бы сбежать. Прижав его к спинке стула, барабанщик склонился над ним. Одной рукой он сжал ворот его свитера, а в другой держал вилку, острые зубья которой были нацелены басисту в глаз. Дэвид пораженно ахнул. — Назови мне хотя бы одну причину не делать этого, — одними губами прошептал Джозеф. Тео, едва дыша, ухмыльнулся. — Потому что тут куча свидетелей, так что ты точно отправишься в тюрьму, если воткнешь в меня эту штуку. — Тебе всегда всё сходило с рук, — кажется, довод не сработал. Зубья были так близко, что остальной мир начал расплываться. Тео понятия не имел, откуда в Джозефе нашлось столько сил. Болезнь поедала его изнутри, барабанщик казался невесомым, но прямо сейчас Тео не мог пошевелиться. Он как будто оказался под завалом, где ему было суждено умереть. При этом басист совсем не ощущал жар чужого тела. От Джозефа веяло холодом. — На этот раз ты перегнул палку. Что бы ты ни сказал, что бы ни сделал, для прощения этого будет недостаточно, — Тео попытался увести фокус от вилки, сосредоточиться на лице барабанщика. Его зеленых глазах, в которых стояли слезы. Тео причинил боль не только Каю. Навредив ему, он навредил и Джозефу. Тем самым вытащив наружу его механизмы защитника. — Ты должен почувствовать боль, которую приносишь другим. Может хоть это тебя чему-то научит. Но ударить Джозеф не успел. Его оттащил и теперь удерживал Коди. Правда, даже ему не удалось забрать из железной хватки барабанщика вилку. Несколько раз Эф попытался вырваться, но объятия Коди от этого становились лишь крепче. Все смотрели на них и шептались. Тео услышал, как кто-то в толпе называет Джозефа невменяемым. Это было ему на руку. — От таблеток совсем крыша поехала? — выплюнул басист, вместо того, чтобы промолчать. Или попытаться оправдаться. Коди смерил его осуждающим взглядом. — Держи своего возлюбленного подальше от меня. — Ещё слово, и я отпущу его, — предупредил вокалист. Тео перевел взгляд на Джозефа, но тут же трусливо отвел глаза. Барабанщик смотрел только на него. Остальной мир, даже Коди, пытавшийся достучаться до парня, для него не существовал. Эф разжал руку, и вилка со звоном упала на пол. — Почему ты такой? — спросил он севшим голосом. — Почему приносишь одну боль? У тебя было столько вторых шансов, но каждый раз ты умудрялся всё испортить. Тео, ты безнадежен. Для меня ты умер. Понимаешь, что это значит? Тео медленно покачал головой. Он очень долго ждал, когда кто-нибудь скажет ему эти слова. Думал, что станет проще, ведь постоянные шатания наконец прекратятся. Но вместо этого внутри что-то оборвалось. Тео снова стало холодно. — Что произошло? — Коди спрашивал сразу у обоих. Джозеф больше не вырывался и, кажется, не собирался причинять Тео вред, но вокалист всё равно не торопился отпускать его. Коди обжигал холод, исходивший от парня. И пугало редкое, как будто замедляющееся дыхание. Его вопрос вернул Джозефа в реальность. Он как будто вспомнил, зачем пришел, и, отстранившись, осмотрел столовую, останавливая взгляд на Лоуренсе. — Ладно я, тебе доставляло садистское удовольствие выплескивать на мне свою злость. Но мне казалось, Кай тебе дорог. За что ты так с ним поступил? — Джозеф посмотрел на Тео так, что сразу становилось очевидно: ответа он не ждет. Коди непонимающе посмотрел на Тео, как будто ожидая разъяснений. Эф высвободился — вокалист всё ещё держал его за руку, и, покачнувшись, подошел к Лоуренсу. Тео почти ничего не расслышал, кроме «туалет», «напуган» и «больница». Они ушли. Не было ненавидящих взглядов, но Тео и без этого догадался, что ему лучше не попадаться Лоуренсу на глаза. Коди все ещё ждал ответ на свой вопрос. Опасность миновала, но он хотел знать, насколько всё плохо. Тео не понимал, почему Коди хочет услышать об этом именно от него. Достаточно ведь было пойти за барабанщиками. — Что ты сделал? — Тео вздрогнул, услышав как непривычно тихо звучит голос Дэвида. Он мало что понял. Лишь то, что Тео и Кай, кажется, сильно поссорились. — В чём Эф тебя обвиняет? И как с этим связан Кай? — Возможно… — подняв голову, басист наткнулся на выжидающий взгляд Коди. Он не мог сказать правду так, как собирался. Не мог показать, что где-то глубоко в душе раскаивается. — … Я брызнул чем-то ему в лицо. Чем-то вроде перцового баллончика. И возможно, из-за того, что Кай вовремя не промыл глаз, он действительно ослеп. Навсегда или на время, как повезет. Когда Тео начинал говорить, то чувствовал страх. Но сейчас ему на смену пришло другое чувство. Это было утешение. Кай заслужил то, что с ним произошло. Они все заслужили. Никто и никогда не видел и не слышал его. Его настоящего. Никто даже не попытался спасти. Теперь они, вероятно, прозрели. Но что-то менять было уже поздно. — Упрощу вам жизнь, — он встретился глазами с Дэвидом и стойко выдержал разочарование, отчетливо читающееся на его лице. — Выгонять меня из группы не надо. Я сам ухожу. А то, что произошло с Каем, пускай послужит всем назиданием. Держитесь от меня подальше.
