Кровавая Шапочка, воющая на луну

Ветер завыл за стеной, пытаясь пробраться сквозь щели в бревенчатой стене. По телу девочки пробежали мурашки. Хотя в доме и затоплена печь, мысли о погоде снаружи окутали лёгким холодком. Тело грустно предвкушало предстоящую долгую дорогу.  Энни вытянула вперед ноги, разминая их. Она старалась отсрочить время выхода из дома, медленно попивая травяной чай, приготовленный мамой. Он не был настолько же вкусным, как, например, у тетушки Ноны – вдовы прошлого главы деревни – зато был таким родным и полным воспоминаний. Иногда Энни хотела попросить рецепт у тётушки Ноны и поделиться им с мамой, но она страшно не хотела её обижать. Да и тогда «её чай» перестал бы быть «её чаем». — Не засиживайся, так до темна домой не вернешься, - мама погладила Энни по спине, - Ты же хотела ещё посмотреть, как бабушка вяжет. И правда. Энни хочет научиться вязать так же красиво, как бабуля, чтобы подарить своей подружке на именины красивую салфетку, напоминающую снежинку. Прошлой зимой Кейт сказала, что хотела бы быть снежинкой, чтобы танцевать так же красиво и быть такой же белокожей красавицей. Но с работой в поле о белой коже остаётся только мечтать. Вот бы быть как дочка графа – та всегда прячется от солнца и морщит нос от одного вида земли и грязи.  Хотя она хорошая девушка и приносит иногда сладости детям в деревню, но она так далека от жизни обычного бедняка. Совсем не знает какого это – вставать с первым лучом солнца и до заката заниматься полями. Но так распорядилась судьба. Наверно, в прошлой жизни она сделала много хороших дел и получила свою награду, родившись в богатой семье. — Ты чего в облаках витаешь? Я уже злиться начинаю, бегом одеваться! Мама нахмурила брови и слегла подтолкнула Энни. Девочка встала со скамейки и посеменила к своей курточке. Раньше эта курточка была ей настолько велика, что в ней трудно было двигаться. Её семья не может позволить себе слишком много вещей и большинство одежды Энни брали на несколько лет вперёд, учитывая, что она ещё подрастёт. А теперь, когда курточка ей по плечу, бабуля подарила ей прекрасную красную шапочку и Энни стала похожа на настоящую леди. Девочка мечтательно обняла себя за плечи и покружилась. Как же она мечтает стать женой красивого богатого юноши, который одарит её таким количеством утончённых нарядов, что она будет каждый день ходить в новом! И никогда ей не придётся ходить пешком по холоду – у неё будет личная карета и лакей. Но реальность никуда не уходит. Вздохнув, Энни взяла корзинку с маминой выпечкой и открыла дверь. — Мама, жди меня к вечеру! Она вышла, проверив плотно ли закрылась дверь, и побежала со всех ног, надеясь, что так скорее доберется до далёкой хижины в глубине леса. Бабуля никогда не хотела переезжать в деревню, говоря, что не может оставить воспоминания о ныне покойном дедушке. Энни плохо его помнила, но люди молвят, что болезнь скосила его неожиданно. Он был из тех дровосеков, что бодро шагают с топориком на плече, насвистывая мелодию и будя спящих птиц, которые вскоре охотно ему подпевают. Никто не в силах противиться смерти, она приходит и за теми, кто совсем её не ждёт. Бабушка так и не смирилась с тем, что дедушка больше не вернется. Она всё ещё готовит больше еды, чем нужно ей одной, всё ещё смотрит в окно, словно кого-то ждёт. Только визиты дочери и внучки вырывают её из этой печальной дрёмы. — Эй, красная шапочка! А мы уже заждались! – крикнул мужик с лесопилки. Энни помахала ему и решила без передышки добежать до него. Тяжело дыша, она протянула руку, ожидая что в неё что-то положат. — Аха-ха! А ты не промах, девчушка. Сначала оплата, потом товар, да? – усмехнулся усатый рамщик. Он полез в карман, доставая оттуда несколько разных монет, протянул их Энни и постучал пальцем по блюду, стоящему рядом. — Вам же каждому по две штуки? Вот, получается четырнадцать, - сказала Энни выкладывая пирожки на блюдо. — Эка грамотная ты девчушка, молодец! Достойная помощница матери выросла. Остальное бабушке понесёшь? Передай ей, что дров занесём завтра к полудню - сегодня дел не в проворот. — Хорошо, дядя Зак. Я сегодня не буду к вам заглядывать, передайте всем от меня привет. Поспешу, а то уже ноги мёрзнуть начинают. — Передам, передам. В следующий раз обязательно задержись у нас, соскучились мы по твоему звонкому голосу да историям чудным. Лёгкой дороги, милая! Энни коротко кивнула головой и пошла дальше, уже не бегом, но быстрым шагом. Она убрала монеты в потёртый мешочек и спрятала за поясом. Продажа выпечки немного помогала их семье жить не впроголодь, иногда даже знатные люди делали заказы на свои празднества. В такие дни помогали и соседские хозяюшки, за небольшую оплату. А если сейчас отец устроится на службу и станет членом личной армии лорда, то заживут они как в сказке. Жалование обещают невероятно большое, не придётся больше носить одежду не по размеру. И, может быть, получится познакомиться с каким-нибудь богатым наследником, который влюбится в Энни… Раздумья девочки прервались, когда она почувствовала, что земля уходит из-под ног. Она зацепилась за торчащий корень ели и полетела вниз. В полёте у Энни кольнуло сердце, и она представила, как разлетаются по земле пирожки, и как расстроится бабушка. Она успела протянуть руки так, чтобы корзинка не перевернулась и ударилась боком о твёрдую землю. Невольно она вскрикнула от боли и крик её эхом отскочил от деревьев. Она поставила корзинку на землю и легла на спину, сильно зажмурившись. Боль, поначалу резкая и пробирающая до самого нутра, начала отступать. Энни приоткрыла глаза и вытерла проступившие на глазах слёзы. Она увидела, как над её головой взмывает вверх корзина. От испуга девочка перевернулась и попыталась быстро подняться, но тут же упала на колени от болезненного укола в области рёбер. Она прикрыла один глаз и оскалилась, пытаясь не закричать снова. Подняв глаза вверх, Энни увидела, как ей тянет руку худощавый парень. Она замерла, не понимая всего происходящего. — Я помогу подняться, давай руку. Голос парня звучал низко и устало. Было достаточно и того, что он принадлежит парню, чтобы юная бурлящая кровь прилила к щекам девушки. Она растерялась ещё больше, приоткрыла рот и так и осталась сидеть. — Я тебя напугал? Прости, голова плохо соображает. Давай, можешь встать? Парень отложил корзину и наклонился к Энни, обхватив её за плечи и помогая подняться. Он выжидающе посмотрел на неё, всё ещё смущённую и дрожащую как маленькая полевая мышка. — Я… благодарна за помощь. Спасибо. Парень вымученно улыбнулся и кивнул. Энни попыталась нагнуться за корзинкой, но боль снова дала о себе знать. Она чуть не упала обратно на землю, но парень удержал её на ногах и любезно подал корзинку прямо в руки. — Извини, я так неловко себя чувствую, - почти плача сказала Энни, - Надо же было попасть в такую нелепую ситуацию. — Всё нормально, ты же просто упала. Со всеми случается. Я вот падаю так часто, что шрамы не успевают заживать. Парень приподнял штанину, показывая исцарапанную лодыжку. — Далеко тебе? – спросил он, - Даже не думай отказываться, я провожу. Не смогу себе простить, если брошу в лесу девочку, нуждающуюся в помощи. Энни вздернула носик: — Я в помощи не нуждаюсь. Не думай, что я какая-то слабая глупая девица. — Тогда я нуждаюсь в том, чтобы помочь тебе. Позволь, иначе моя совесть меня загрызёт. Ты же добрая душа и не дашь этому случиться? Парень улыбнулся, на этот раз искренне и хитро. Энни отвернулась, демонстрируя гордость. Но на самом деле она пыталась спрятать своё покрасневшее лицо. — Хорошо, ради тебя я соглашусь. Если это я тебе помогаю, то всё в порядке. Парень приобнял Энни, и они потихоньку пошли вперёд, подбирая удобный для обоих темп. Энни забыла и о морозе, и о боли. Она сосредоточилась на ощущениях в тех местах, где соприкасалась с парнем. Его руки, поддерживающие то плечи, то спину, мимолётные соприкосновения их бёдер, его грудь, прильнувшая к спине девушки. В голову начали закрадываться сокровенные мысли, пролетали картины всех романтических сцен из рассказов, которыми делились старшие девчонки за посиделками у костра. Энни старалась убедить себя, что это всё нелепые наваждения и они не имеют смысла, ведь этот парень ей совсем не знаком. Не будет же она влюбляться в каждого встречного! — Слушай, может тебя на руках донести? — Что-о-о?! Энни даже запнулась от такого предложения. Она резко посмотрела на него. Парень увидел, насколько сильно горели щёки девушки. Губы поджаты, брови нахмурены. Сказал лишнего. Долгое воздержание от общения с людьми не прошло без последствий. — Прости, я не хотел тебя оскорбить. Наверно ты уже слишком взрослая, чтобы так просто принимать подобные предложения от незнакомого дяди. — Взрослая… Дяди… - Энни остановилась и её брови ещё больше нахмурились от возмущения, - Ты что, меня за какого-то ребёнка принимаешь? Да я уже невеста в самом цвету! Энни чуть не поперхнулась от сказанных ею слов, но увидев спокойное лицо парня сразу успокоилась. — О, понял. Буду иметь это в виду. — Ч-что ты будешь иметь в виду? — Что ты уже не ребёнок и уважать тебя стоит как взрослую. — А, вот как… Понятно… Спасибо, наверное. Девушка уже ругала себя за разыгравшуюся фантазию. Она отвернулась от парня и старалась смотреть строго прямо, хоть её и влекло любоваться чертами лица незнакомца. Он не был похож на того красавца-принца, о котором она мечтала, и одежда его не блистала изысками. Но что-то особенное в нём точно есть. Большой нос с еле заметной горбинкой, что так идеально ему подходил, большие и круглые глаза, но строгий взгляд, тонкие губы с изящным изгибом. Энни не смогла себя пересилить и украдкой посмотрела на парня. На его истощённом лице отчетливо выделялись скулы, грубый мужской подбородок, резко уходящий к линии челюсти. Сама же линия челюсти имела небольшой волнообразный силуэт. — Хотела что-то спросить? – сказал парень, даже не посмотрев в сторону Энни. У девушки в голове замельтешил хаос из разных мыслей, нужно было срочно придумать что-то убедительное, чтобы не выдать себя. — Имя! Твоё имя. — Николас. — А я Энни. Парень кивнул, посмотрел на девушку и вежливо улыбнулся. На горизонте уже виднелся дом бабушки. Энни представила, что подумает бабуля, если увидит, как она обнимается с каким-то неизвестным парнем и попросила его оставить её здесь, объяснив свои опасения. — Понимаю, люди боятся, когда видят меня, - угрюмо произнес Николас — Что? Я не это имела в виду. Просто это не прилично. — Почему? Я просто помогал. — Ты как в лесу вырос. Просто так не положено, девушка должна придерживаться манер приличия, даже если она из деревни. Вы, мальчишки, совсем не понимаете ничего в этикете. Всё у вас так просто, захотел – сделал. — Разве это не правильно? — Конечно нет! — Как же сложно понять людей. — Ага, но это же самое интересное – пытаться разобраться в людях. Вот тебе не интересно? — Интересно. — Во-от! Тогда в следующий раз я тебе объясню многое об этикете! То-есть, я имею в виду… Мы ещё встретимся? — Если опять упадешь посреди леса, то я прийду. — Это… это очень мило, но не буду же я постоянно падать, чтобы тебя увидеть? — Хочешь меня увидеть? — Да, думаю мы… могли бы подружиться! — Хм. Может я когда-нибудь к тебе прийду — Ох, а ты сам где живешь? Я не отсюда, тут у меня просто бабушка, так что я редко тут бываю. Я могу объяснить, как пройти к моему дому. — Я найду тебя. По запаху. — Ха-ха, это как? — По запаху пирожков. — Ого, вот это у тебя способности! Это из-за твоего большого носа? Ха-ха Энни резко замолчала и опустила глаза вниз. — Извини, я не хотела тебя обидеть. — Это не обидно, он ведь и правда большой, - Николас потрогал свой нос, чуть скосив глаза на свой палец. Энн сочла это ужасно милым и не сдержала смех. Они посмотрели друг на друга, встретились взглядами и замерли. Его глаза были голубые, с загадочной дымкой. Совсем не похожи на глаза Энни - карие, как у большинства людей в деревне. Но зато ресницы у Энн были длинные и манящие, как колосящаяся пшеница на ветру. Она взмахнула ими пару раз, кокетливо опуская взгляд вниз. А затем, смущённая своим же поведением выпалила: — В общем. Деревня Малый Вихор, на крайней улице у сенокоса, ворота с вырезными петушками. Не перепутаешь. Пока! Энн развернулась на каблуках и пошла к дому бабушки, больше не оглядываясь. Несмотря на ослабевающую боль в боку, она старалась идти как можно быстрее, подгоняемая преследующими её романтическими фантазиями. Уже у самой двери она тихо прыснула: - Пф, ха-ха! По запаху пирожков.