Песнь Песков Пустоши

      …Великий Космический Исход был предопределён: человечество истощило планету, загрязнило почву, воду и воздух. Жизнь на Земле неотвратимо угасала, подталкиваемая к концу жестокими войнами за остатки ресурсов. Последней критической точкой стала ядерная война. Кто первым нажал на кнопку запуска баллистических ракет уже не имело никакого значения — человечество переступило черту. Те, кто пережил катастрофу, умирали от голода и холода: продолжительная ядерная зима накрыла планету, убивая то, что не погибло в огне. Тогда Отцы Управители решились на отчаянный шаг в космос.       Люди обустраивались среди звёзд и гордо именовали себя колонизаторами далекого космоса, стремительно забывая о прародине. Через несколько поколений появились те, для кого домом стало межзвёздное пространство, а не голубая планета. Земля, как колыбель жизни, затерялась в обрывочных воспоминаниях пилигримов.       Первый Астроимпериум — молодая межзвёздная империя, по меркам космических цивилизаций, — бросил все силы на освоение перспективных планет и территорий, восстанавливая могущество. Земля стала могилой светлячков и склепом, в котором остались погребены позорные страницы ошибочных решений. Власти закрыли планету для посещений и исследований, превратив в символ безвозвратной утраты. Умелая пропаганда сделала своё дело: граждане новой империи жили с чувством вины, веря, что их предки были преступниками, разрушившими дом, а Мудрые Отцы Управители даровали им второй шанс, воздвигнув новый мир — Астериум. Но ничто не исчезает бесследно — особенно если кто-то продолжает задавать вопросы.       Спустя почти две тысячи лет после ВКИ в направлении закрытой для доступа Солнечной системы отправилась первая санкционированная Советом Астроимпериума научная экспедиция. Её возглавил Áсмунд Ласгáлен — человек, которого по праву считали скорее политиком, нежели учёным. Он собрал экипаж из людей, горящих его идеями, и переоборудованный корабль дальнего следования «Взор Империума» отправился в путь, чтобы увидеть прародину…       На грузовой палубе корабля держался плотный искусственный сумрак. Монотонное гудение систем жизнеобеспечения нарушил вернувшийся с поверхности Земли автономный исследовательский дрон. Аккуратно пройдя шлюзовые ворота, он пристал к автоматическому причалу и, отключив маневровые двигатели в последний момент, погасил посадочные огни. С оглушительным лязгом сработали магнитные швартовочные блоки, надёжно зафиксировав его на палубе. Застрекотали стерилизаторы, обдавая корпус дрона волнами излучения и уничтожая возможные вирусы и бактерии.       Стоя рядом с генералом и наблюдая за происходящим через толстое стекло шлюзового отсека, отделявшего палубу от остальной части корабля, Алетейя чувствовала, как внутри всё сжимается в нервном напряжении.       — Генерал, как вы думаете, это решение может быть опасным? — услышала она свой охрипший голос.       Балáрис Тóронат, коренастый мужчина с проседью в густых тёмных волосах и характерной для сигнарианцев смуглой кожей, тяжело выдохнул, качнулся с носков на пятки, словно оценивая вопрос. Его почти чёрные глаза сверкнули бриллиантами отражённого света, когда он цепко посмотрел на Алетейю и наконец ответил:       — Я здесь как раз для того, чтобы контролировать ситуацию.       Сколько она себя помнила, Тóронат всегда был рядом. Сперва с её отцом, будучи ближайшим другом и начальником службы безопасности при Регенте Астроимпериума, затем последовал за ней, когда пришло подтверждение на зачисление в научный корпус экспедиции. Его задачей стало обеспечить безопасность юной маркграфини, чтобы, удовлетворив любопытство, она вернулась к отцу в целости и сохранности. И до настоящего момента он скрупулёзно выполнял приказ.       Пока повисла пауза, маркграфиня посмотрела вглубь погрузочной палубы. Голубые искры статического заряда ярко мерцали на хищно изогнутой «морде» дрона, исполосованной космическим мусором. Сейчас он казался ей огромным караксом, принесшим свою добычу в гнездо. Процесс дезинфекции почти завершился и скоро техники приступят к обслуживанию дрона, но сперва…       Боковым зрением Алетейя заметила, как замер генерал. Даже сквозь простую чёрную форму, которую он носил на борту, чувствовалось внутреннее напряжение. Тóронат вытянулся, спина его выпрямилась. Сцепленные за спиной в замок пальцы рук побелели. Он весь обратился во внимание, сковывающее каждый мускул, всматриваясь сквозь панораму в происходящее на площадке.       По опустившимся аппарелям к дрону уже направлялись легко вооруженные охранники и пара медиков в герметичных костюмах, толкая перед собой гравитационные носилки…