Повесть об аццком перерожденце

            Адам пребывал в странном расположении духа: с одной стороны, он смотрел просто на какую-то мелкую пигалицу, которая выглядела достаточно безобидно, с другой стороны, все его инстинкты кричали от ужаса, как маленькая девочка, которую ведут на первый в жизни укол... А потом эта пигалица ещё и заговорила:             — Привет!             — Здаров, — ответил ей Адам, скептически смотря на неё.             Ниффти наклонилась вбок, смотря своим зловещим моргалом прямо ему в глаза, из:за этого она выглядела ещё более миниатюрно, но тупые инстинкты Адама почему-то восприняли это как что-то зловещее.             — Скаааажи-ка мне... ты плохой мальчик? — её вопрос был произнесён с таким придыханием, что у неё из рта потекла небольшая слюна.             — Я самый хороший мальчик в мироздании, — нагло напиздел Адам.             Ниффти посмотрела на него со смесью тотального неверия и какого-то разочарования.             — Ох, ты так думаешь?             — Я это знаю, — заявил свежайший постоялец отеля, всё ещё отчаянно стараясь избегать плохих мыслей.             Одноглазая тварь удивительно быстро сократила дистанцию до своей жертвы и начала ползти по его телу как одно из насекомых, которым она устраивает геноцид. Бывший генерал рая злобно зашипел, безуспешно пытаясь стряхнуть чудовище с себя.             — Отъебись от меня!             — Зачем мне это?             Адаму в голову пришла одна странная и неожиданная идея.             — П...п... плизлауйста? — увы, он плохо помнил элементарные правила вежливости.             — Нееееет — заявила она с наслаждением маньяка, который планирует кого-то освежевать.             К этому моменту Ниффти расположилась на плечах Адама, оказавшись с ним лицом к лицу, в ту же секунду она достала нож из абсолютно очевидных карманах, которые почему-то у неё никто не видит.             — Помнишь ножичек?             В этот момент Адам начал чуть лучше понимать свои инстинкты, и почти начал воспринимать Ниффти всерьёз.             — То, что ты делал последние несколько лет кричит о том, что ты оооочень плохой, аахаах. Ну же, давай, будь честнее! Покажи мне монстра!             Адам прислушался к просьбе, после чего с ехидной ухмылкой схватил нечто, отдалённо напоминающее ребёнка, за ноги, и ударил её головой по стене, разбив плитку ванной. После этого Адам с чистой совестью кинул Ниффти в дверной проём. Сначала он услышал звук ломающейся стены, потом крик экстаза, затем:             — ¡Mierda! ¡¿Qué carajo?! — возмущалась Вэгги, общий посыл её слов можно было понять даже без знания языка.             — Люблю боль! — Ниффти никто не мог понять, даже зная её язык.             Взбешённая Вагина зашла в комнату, с новым вопросом:             — Ты что творишь?! Ты не можешь просто так избивать наших друзей!             — Дааааа... — подруга не особо пыталась поддерживать её нарратив.             — Ну не знаю, ей вроде нравится.             — Всё, что ей нравится, опасно для всех окружающих и прежде всего для неё самой! ей нельзя потакать!!             К этому моменту где-то недалеко Нифыти потеряла сознание, продолжая пускать слюну на пол, даже во сне.             — Это была самозащита, — заявил подсудимый, когда предыдущая тактика не сработала.             — За превышенную самозащиту тоже есть статьи, какое законодательство не смотри — прокурор был непреклонен. Ещё один такой проёб, и я сделаю из тебя кебаб на моём копье.             Адам встал более прямо, сложив перед собой руки, чтобы выглядеть солиднее.             — Так, я не понял, почему это ты мне тут что то приказывать вздумала, Вагата? Я заключал договор о мире с директором «ООО Отель Хазбин», Шарлоттой Морнингстар, не с тобой!             — Всё, что связано с Чарли, связано и со мной.             — Все свои игрушки вы тоже делите между собой?             Вэгги молчаливо смерила его раздражённым и презрительным взглядом, но ответ был «да».             — Ха! ну и что ты мне сейчас сделаешь? поставишь меня в угол?             Вэгги к этому моменту была уже настолько зла, что у неё практически начала кровь кипеть в венах, тем не менее, она постаралась, чтобы следующие звуки из её рта звучали привлекательнее:             — ДОРОГАЯ?

***

                         Чарли недовольно водила перед собой указательным пальцем влево и вправо, как родитель, поучающий ребёнка, и проговаривала:             — Это был нехороший поступок, Адам, хорошие мальчики так не поступают! — она пыталась выглядеть строго и солидно, но выглядела она как персонаж раздражающего мультика для дошколят, который прямо сейчас читает детям и так всем очевидную мораль.             — Она первая начала, — Адам попытался применить последнюю коронку, перед которой никто не может устоять.             — Ты мог решить эту проблему и помягче, — но Чарли как-то устояла             — Например?             — Ты мог сказать вот это.             Чарли поставила ладони перед собой, после чего развела руки в стороны, формируя между ними радугу, в которой было написано «пожалуйста». Адам в ответ закатил глаза.             — Принцесска, ты в курсе,что наш мир работает не так? Ты не можешь решить все проблемы одним только словом!             — Хочешь сказать, что единственный ответ на все проблемы это насилие?             — Насилие это не ответ, насилие это вопрос, и ответ почти всегда да!             — Напомнить тебе, куда тебя завела дорога, протоптанная насилием?             — К семи тысячам годам райской жизни, полной тёлочек.             — По-моему, это как раз в раю придумали заповедь "не убей", но не противоположную...             — Ой, да я тебя умоляю, убийство заложено в саму суть жизни, ведь каждому необходимо банально жрать животных и растения, чтобы выжить. Всегда были слабые, которые должны умирать ради жизни сильных, разные жизни имеют разную ценность.             — И что навело тебя на мысль о том, что животные, растения и люди находятся в одной категории?             — Когда я ещё жил не в раю, мне с семьёй, и какое-то время даже с твоей мамкой, надо было как-то выживать среди тонны более сильных и крупных животных, у большинства из которых ещё и было “естественное оружие”, пока у меня под рукой были только камни да палки. Да если бы не я, то вся история всего ёбанного человечества по итогу закончилась в желудке какого-нибудь хищника! Сила — это единственный закон джунглей!             — Адам, и я, и ты, и человечество, уже давно живём не в джунглях. Это устаревшие понятия. Ты по факту большую часть жизни нарушал райские стандарты, каким-то образом оставаясь там, и просто ради развлечения вырезая грешников, но никак не ради выживания.             — Ну вообще-то вы могли рано или поздно оборзеть и напасть на рай...             — Во-первых, зачем? Во-вторых, действительно строить такие планы могли бы только оверлорды, во время истреблений спокойно сидящие в своих убежищах, но ведь основными жертвами истреблений стали не они, верно?             — Ну и какой смысл так сильно беспокоиться о дважды проигравших? Думаешь, они могли бы поверить в твой бр... твои идеалистичные надежды?             — Могли, или не могли, но шанс узнать наверняка ты у них забрал. А сегодня чуть не убил ещё и свой собственный шанс. Ниффти, несмотря на все её... странности, всё ещё часть нашей дружной “семьи”, за которую мы стоим горой так же, как и за любого другого члена отеля...             — За меня тоже? — с надеждой спросил Рустер.             — Эмм, ты кто? — с искренним недоумением спросила Вэгги. А потом почувствовала стыд, когда Рустер, грустно опустив голову, пошёл дальше по каким-то своим, известным только ему, делам.             — А ко мне это теперь относится? — спросил в свою очередь Адам.             От неудобного вопроса лицо Шарлотты скривилось, она выставила раскрытые ладони перед собой, пытаясь выглядеть дружелюбнее.             — Нуууу, пока что нет... знаешь, ты на испытательном сроке, и пока что даёшь мало поводов для оптимизма...             — А остальные типо дают?             — Энджел перестал делать слишком очевидные заначки с “сахарком”, ровно как и попытки подсадить на это Ниффти, я считаю, что это как минимум прогресс...             — Можно тогда получить объяснение, как отмывание стен может “исправить” меня?             — Таким образом ты можешь сплотиться с коллективом на почве общей деятельности, — тактично сказала Чарли.             — Это нужно, чтобы уменьшить желание остальных прибить тебя ещё и за бесполезность, — честно подметила Вэгги.             Адам вздохнул, уступая им. Пока.             — Ладно, допустим, что я виноват перед теми, кто уже дважды мёртв, но ведь в отношении ещё живущих я чист...             — Ну как минимум есть семьи и друзья убитых... — парировала Чарли.             — Не, мы обычно работали тотально и наверняка... — ляпнул Адам, прежде чем понял, как это звучит...             — Как минимум есть я, — дополнительно парировала Вэгги.             — Ой, да брось, чего такого я тебе сделал?             Вэгги начала перечислять очень сильно сокращённую версию списка, загибая пальцы с каждым пунктом:             — Привлёк меня к геноциду путём грязной лжи, тренировал меня методами, которые больше напоминали пытки, разлучил с первой любовью, просто взял и бросил в аду без крыльев и глаза...             — Я предпочитаю формулировки: привлёк к священной войне с помощью лёгкого приукрашивания, как мог развивал ваши боевые навыки, косвенно помог тебе затащить в постель королевскую кровь, и, наконец, позволил тебе распустить крылышки в сольной карьере... — Адам попытался очаровательно подмигнуть, но обе его собеседницы практически прожгли в нём дыру злым взглядом, так что он непреднамеренно стал более серьёзным. — но... я так понимаю, ты смотришь на ситуацию иначе?             — Это мягко сказано.             Адам, в несвойственной ему манере, предпочёл отвести взгляд. В эту секунду тщательно выстраиваемая в течение семи тысяч лет картина мира постепенно начала сыпаться, и принцесса ада почувствовала это, а как следствие решила воспользоваться этой возможностью.             — Адам, ты, кажется, во время нашей первой встречи упоминал что никогда в жизни не ошибался, верно?             — Потому что я самый первый человек, у меня нет права на ошибки... — Адам подсознательно уже понимал, к чему ведёт этот разговор, в том же подсознании уже зарождалась мысль, что он с этим согласен, но на автопилоте бывший архангел ещё пытался оправдываться, хотя бы перед собой.             — Ты слышал, что первый блин всегда комом? — ехидно добавила Вэгги.             — Я буквально первая душа в раю...             — Ты только не обижайся, пожалуйста, но просто возможно... есть такая вероятность... что как раз таки поэтому в те времена стандарты рая были немного помягче — Чарли отчаянно пыталась использовать мягкие формулировки.             — Их вообще не было — но её девушка заняла более жёсткую позицию.             Шестерёнки в голове козлоподобного грешника начали крутиться, отбивая довольно неприятный ритм, в котором можно было услышать зачатки таких ужасных вещей, как стыд, неуверенность, и непонимание того, как ему быть дальше. Увы, поскольку механизм существовал уже 7 тысяч лет, каждая из шестерней изрядно так заржавела, и двигалась с грохотом и скрипом. Как следствие, процесс преображения хоть и запустился, но шёл крайне медленно... и болезненно. Настолько, что Адам выпал из реальности уже на 10 секунд, полностью погрузившись в свои размышления, пока его собеседницы не переглянулись, после чего Чарли пощёлкала пальцами перед его лицом, чтобы вернуть его в текущий момент.             — К чему ты клонишь, юная Морнингстар?             — Я понимаю, что тебе это может быть нелегко... но неплохо бы извиниться перед всеми теми, кому ты причинил боль, в частности перед Вэгги, не просто потому, что она моя девушка, хотя и это тоже... КХА-КХА, но и потому что, знаешь, ты нёс за неё ответственность раньше... и сейчас она рядом с нами...             Адам тяжело посмотрел в ожидающие и скептические глаза бывшей подчинённой, после чего не менее тяжело вздохнул и заявил:             — Я подумаю об этом.             Вэгги в ответ на это закатила глаза, но даже она в голове отметила, что это действительно какой-никакой прогресс. Чарли тем временем похлопала в ладоши и сказала:             — Отлично, тебе что-то ещё нужно или ты наоборот хочешь побыть один?             — Можешь передать котику, чтобы он принёс чего покрепче?             — Зачем, когда ты можешь прийти к нему и сам попросить ровно то, что тебе нужно, ещё и подружиться с ним сможете в процессе! — с энтузиазмом ответила Чарли, показав большой палец вверх.             — Ага... — произнёс бывший Архангел, пытаясь вспомнить, в каком направлении тут бар...

***

            Через полчаса блужданий, в ходе которых Адам просто бродил по каждому коридору отеля, пока случайно не вышел к пункту назначения, он сел за барную стойку. В разговоре с барменом он сразу перешёл к делу.             — За что в аду вообще продают выпивку?             — Для персонала всё бесплатно, забей, — ответил Хаск.             — Мне нужно что-нибудь достаточно крепкое, чтобы убить мою печень за один заход.             Хаск отреагировал с лёгкой усмешкой             — Да ты эстет... Я так понимаю, был плохой день?             — Пока что ещё просто плохой час.             Хаск хмыкнул и, скрипя сердцем, достал бутылку своего любимого горячительного, чтобы поделиться её содержимым с нежданным клиентом.             — Что у тебя за беда? — пророкотал кошачий бармен.             — А ты действительно хочешь выслушивать меня?             — Я вынужден подчиняться придурку, который с аристократичным видом жрёт гнилые трупы оленей, как ты думаешь, способен ли я по работе потерпеть общение с разными мудаками?             — Видимо. Этому обучают на барменских курсах?             — Не знаю, я обычный алкоголик-любитель, но начальство из-за этого почему-то решило, что я эксперт, способный быть барменом. Я просто целыми днями вытираю уже чистые и сухие кружки, чтобы имитировать деятельность так, как будто я что-то понимаю в этом.             Его слова подкреплялись тем, что он прямо сейчас уже пять минут к ряду вытирал чистый стакан. Но это, как ни странно, позволило свежему грешнику найти родственную душу в грешнике более опытном.             — Жиза, бро, мне порой приходилось сидеть в райском суде и делать вид, что я знаю хотя бы один закон или заповедь.             Хаск усмехнулся, и подумал про себя, что его как минимум необычный собеседник может организовать ему интересный разговор.             — И всё же, что тебя гложет?             Адам за раз полностью выпил напиток, от которого даже у него на секунду потемнело в глазах, после чего он ответил:             — Ты когда-нибудь чувствовал, что вся твоя многолетняя картина мира начинает рушиться?             — Конечно, учитывая то, какой ты старпёр, для тебя это, должно быть, особенно болезненно?             — Я... не знаю, и поверь, мне даже это сейчас очень трудно произносить...             Бармен понимающе кивнул и налил Адаму новую дозу.             — Начало положено, можешь не воспринимать мои “малолетние” речи всерьёз, но, исходя из моего опыта, чем дольше ты пытаешься бороться с неизбежностью, тем больнее будет, когда она тебя бесцеремонно раздавит.             В этот момент в слове “малолетние” оба собеседника уловили некоторую иронию, учитывая то, что более старая душа в аду провела времени всего ничего относительно души молодой. А последние дни сделали Адама более восприимчивым к тому, чтобы воспринимать своих нынешних соседей... ну как минимум не как скот для забива. Как следствие, Адам решил: тот, кто варился в своих грехах и сожалениях дольше, может сказать что-то полезное на эту тему.             — У тебя было что-то похожее, в плане крушения?             — Это было так давно, что в аду уже есть как минимум одно поколение свежего мяса, которое не помнит об этом, но раньше этот кот был тут на вершине пищевой цепи в качестве одного из оверлордов.             — А теперь... ты просто трёшь сухие кружки и раздаёшь напитки?             — А сейчас я просто тру кружки и раздаю напитки, да. Когда ты находишься на вершине слишком долго, инстинкт самосохранения и разум разжижаются и оседают где-то на дне башки, где они уже не смогут спасти тебя от падения на дно, пока ты пытаешься играть в игры с самой судьбой. А я был очень азартным игроком, так что падение произошло настолько резко, что я даже не сразу понял, что вообще произошло             Адам хмыкнул.             — Тоже знакомо? Мистер первородный хуй?— с ухмылкой произнёс Хаск.             — Ну, я имею в виду, я первый человек, генерал небес, рок-звезда, секс-машина...             — Но?             — Но меня убила какая-то отсталая мелкая пиздючка!             Адам сопроводил свои слова ударом по барной стойке, который оставил вмятину. У Хаска был соблазн прямо сейчас сказать, что за подобное Адам уже должен заплатить, но решил заострить своё внимание на другом.             — Это ведь наверняка только вершина айсберга?             Свежий грешник сжал зубы и отвёл взгляд в сторону.             — Это не очень красноречивый ответ.             — Это просто тупое раздражение из-за дел давно минувших.             — Если это просто “тупое раздражение из-за давно минувших дел”, то почему из-за них столько эмоций сейчас?             — Просто ошибка мозга, на мне ответственность первого человека, у меня нет времени на грёбаные сомнения, нет права на ошибки, нужны только результаты здесь и сейчас...             — Мне кажется, или ты сейчас сам себе в одном предложении противоречил?             Адам и Хаск переглянулись, после чего последний пожал плечами.             — Знаешь, даже если всё так, как ты говоришь, то простой разговор только подтвердит это, верно?             На секунду глаза Адама расширились, после чего он закрыл лицо руками, оперевшись ими на барную стойку. Непреднамеренная попытка хоть немного закрыться от внешнего мира, который так жестоко пытается вскрыть его внутреннее содержание. Адам постепенно пошёл на попятную со своими следующими словами:             — Ты знаешь мой семейный контекст?             — В общих чертах с того пересказа, который у нас есть, — ответил Хаск, вновь пожав плечами.             — Когда меня и Лилит выплюнули в мир, мы по сути проходили тест на способность к выживанию, и по мелочи на моральные качества. До появления всяких “волшебных фокусов”, по части первого у меня были очевидные преимущества, так что я думал, что, ну... я важен, что я полезен... что всё так и должно быть... что у меня должно быть больше контроля, чтобы всё шло по красоте и дальше...             — И ей “почему-то” это не понравилось?             Адам хотел было что-то возразить на часть, произнесённую с иронией, но он припомнил, как ему самому было неприятно порой подчиняться Серафине и остальным, так что кивнул. Компенсирующие подчинение бонусы, которые у него были раньше, он потерял, а значит мог позволить себе погрузиться в мысли, которые он раньше бы счёл кощунственными.             — Появился ебучий Люцифер и всё испортил своими сладкими и наверняка лживыми речами, из-за него я остался один на достаточно долгое время, это было не прикольно...             — Почему наверняка лживыми?             — Потому что этот мудофел портит всё, к чему прикасается!             Адам добавил новую вмятину на стойке, пока что Хаск делал вид, что понимающе кивал.             — Воооот, потом изуверы вырвали ребро и как-то сделали из него ещё одну женщину... с ней всё было попроще, какое-то время всё шло неплохо, потом ЕБУЧИЙ ЛЮЦИФЕР СДЕЛАЛ ЕБУЧЕЕ “ЯБЛОКО”! И, в общем, я потерял и её, но с ней всё прошло ещё хуже, чем в прошлый раз, подробности говорить не буду, даже не проси... иногда я думал о том, что я сделал для них обеих недостаточно... но списывал всё на коварство Люцифера...             — В этой истории явно должны были быть не только вы трое... четверо, с учётом последнего.             — С остальными не лучше, один пиздюк убил другого, вроде там был ещё какой-то там Сиф, но он был скучным, так что я о нём ничего не помню, но он и остальные как-то там продолжили человечество... хз, я уже был в раю, когда это произошло, и был очень разочарован, когда ко мне присоединился сын-тряпочка, Каин всегда был лучше него, он хотя бы мог постоять за себя...             — Если он мог постоять за себя, то почему настолько солидной фигуры даже в аду нет? Выглядит так, как будто он дважды мёртв...             — Ангельский совет наказали его вечной жизнью, так что он до сих пор на земле тусит.             — Это какой-то бессмысленный способ наказания...             — Если так задуматься, что вообще у них имеет смысл? Все самые весёлые вещи для меня запретили, ещё и придумали в качестве греха "неправильную веру", хотя свои идеи распространяли только на одном клочке земли, ещё и только в самом начале, это даже мне чем-то тупым всегда казалось... — неожиданная для них обоих откровенность первого человека толкнула их взаимоотношения в чуть более позитивное русло, Хаскер продолжил расспрос.             — Давай ненадолго вернёмся к твоим детям. Как ты их воспитывал, что всё пришло к такому?             — Ну, Каин и так был классным парнем, дерзким, решительным, смелым, ну прям как батя! Не то что Авель, это ссыкло всегда было слишком мягким, его надо было пошпынять, но не особо помогло... а на Сифа я забил, им, как и дочерями, занималась *запретное имя корня зла*.             — Мда, мой папаша тоже был неидеален, но ты его легко превзошёл.             — Ну... я делал, что мог, я тогда ничего особо не знал и не понимал, мне не на что было ориентироваться...             — Дерьмовое оправдание.             — Разве бармены не должны утешать в такие моменты?             — Мы уже разобрались, что я не бармен, я просто честно говорю тебе что думаю, есть что возразить?             ...             — Раз мы оба согласны, может ты уже просто признаешь, что облажался?             ...             — Может уже прекратишь бежать от проблем, как сучка?             — ЭЙ! Я всегда встречаю проблемы лицом к лицу!             — В таком случае, может быть либо объяснишь мне, в чём я неправ, или признаешься наконец самому себе, что неправ тут ты?             Адам тяжело вздохнул и сжал переносицу, после чего сказал:             — Мне надо подумать, налей мне ещё.             — Формально я обязан сказать, что это может сделать хуже.             — Возможно... я и хочу, чтобы мне теперь было хуже...             Хаск удивлённо выгнул бровь, но новую дозу налил. Забавно, обычно в плохие периоды люди пьют, чтобы заглушить боль... Адам скорее просто повышал свою честность, неосознанно блокируя способность к ментальной гимнастике в попытках оправдаться или создать иллюзию того, что его действия до этого имели смысл. Так что, он планомерно погружался в блокируемые доселе сожаления, которые до сего момента капля за каплей копились внутри в течение тысячелетий, а значит, чтобы оказаться на самом дне, ему пришлось бы тонуть до дна океана. Это не то, как люди обычно пьют, но, хэй, он уже облажался как муж, как отец, как человек, как праведник, как воин, как экзорцист, как командир, и как кто угодно, почему бы теперь не облажаться даже как алкоголик? Так он думал про себя.             Доза за дозой, доза за дозой... через какое-то время он уже был в слишком низкой точке, чтобы у него была возможность думать о прошлом, он мог только чувствовать, беда в том, что ничего хорошего Адам сейчас не чувствовал, и перспективы к улучшению не наблюдалось. Как и ощутимый прогресс. Так что, кот решил это пресечь.             — Тебе явно пора прекратить.             — Почему?             — Я не хочу, чтобы ты заблевал моё рабочее место, сделай это где-нибудь ещё.             — ЭЭээ.             Адам попытался встать, но в итоге познакомил пол со своим лицом. Хаск вздохнул, поставил тщательно протираемую до этого кружку на поверхность и перелетел через барную стойку, после чего помог Адаму встать и... понял, что он не знает, где его комната.             — Ты помнишь, где ты должен спать?             Адам промычал что-то крайне невнятное, в чём Хаск смог, благодаря своему опыту, расшифровать утвердительный ответ. В довольно таки медлительном варианте, но благодаря Хаску, поддерживавшему его, он смог дойти до нужной комнаты, "не бармен" помог ему даже лечь на кровать, а не на пол. У него даже было лёгкое желание сделать ещё какой-нибудь жест поддержки, но он оказался недостаточно сердобольным, чтобы у него появилась хотя бы одна идея, как это сделать, поэтому он ушёл, закрыв за собой дверь.             

***

            Как ни странно, сон не пошёл Адаму на пользу, особенно когда большая часть алкоголя уже выветрилась, ментальное отторжение было столь сильным, что такие вещи нельзя было просто проговорить, их можно было бы только кричать, но крик этот до сих пор оставался только в его собственной голове... возможно, это тоже влияло на его текущее состояние, эмоции можно бесконечно пытаться подавлять, но они всё равно будут требовать выхода. Вскоре, ворох его достаточно абстрактных, но явно неприятных мыслей, начал обретать более конкретную форму, из его рта предательски вырвались три слова:             Что я наделал...             Это была единственная секундная слабость, которую он мог себе позволить даже в бессознательном состоянии, но тем хуже для него, симфония его сожалений становилась всё хуже.             В этом напутствии             Много крови             Мне нет оправдания             Я впитал тьму сожаления             Из истины, сотканной тысячной ложью             Так, мне просто поддаться прощенью?             И отмыться от содеянного?             Адам начал ворочаться в кровати, постепенно сворачиваясь калачиком.             Только я встречу свою гниль             Я уничтожу то, чем стал             Сотру себя             И отпущу всё, что я сделал...             Адам сжал матрас настолько сильно, что порвал его в нескольких разных местах.             Оставлю всё             Что я думаю о себе             Пока очищаю совесть             Робкою рукой             К этому моменту голос разума также влез в его размышления:             Позволь себе впитать милосердие             И смыть всё содеянное             И тут, последняя капля, которой до этого не хватало, переполнила чашу. Именно в этот момент прежний бескомпромиссный Адам сломался, а новый поддался мрачным ветрам перемен.             Я столкнусь лицом к лицу с собой             Чтоб уничтожить то, чем я стал             Сотру себя             И прошлое отпущу             Как и всё, что я наделал             После этого Адам смог хоть немного расслабиться.             Я начну сначала             И какая бы боль не пришла!             Сегодня это всё кончится             Я прощу себя!             К этому моменту в сердце Адама начало появляться хоть какое-то подобие былой решимости, но направленной в противоположную сторону...             Я столкнусь с собою             Чтоб стереть прошлую жизнь             Сотру прошлое             И всё содеянное.

***

            ...Однако, когда Адам проснулся, он столкнулся с тем, что у него есть решимость для того, чтобы сделать что-то новое для себя... но нет никакого понимания того, что, как где, и когда ему сейчас надо делать для того, чтобы это желание реализовать. Как следствие, пару часов после пробуждения он просто пялился в потолок, он даже не думал и не размышлял, просто пребывал в трансе во время мимолётного спокойствия. Из этого транса его бесцеремонно вырвал голос "принцесски":             — У нас есть для тебя новое задание, Адам!             Козёл без особого желания встал и открыл дверь, после чего выслушал предложение:             — У нас кончается мясо на кухне, а ты отлично можешь справится с тасканием ящиков! Ещё и провертишься немного.             — Ты, помнится, сама говорила, что меня весь ад ненавидит.             — Не беспокойся, у нас есть идеальная маскировка для тебя.

***

            Как оказалось, "идеальная маскировка" представляла из себя чёрную полумаску, которая закрывает по сути только область лица вокруг глаз, маска из разряда тех, которые носят герои тупых комиксов про супергероев из шестидесятых. Тем удивительнее оказалось то, что маскировка, видимо, действительно оказалась идеальной. Во всяком случае, на него решительно никто не обращал внимания. «Как это работает?!» — думал он про себя...             Так или иначе, его путешествие проходило крайне спокойно, если не считать того, что его пару раз чуть не сбили машины на тротуаре, и пару раз несколько домов на его пути внезапно взорвались, но это, судя по всему, было чем-то типичным для этого места, раз всем было всё равно, так что и Адам в какой-то момент перестал обращать на это внимание.             Как следствие, Адам не обратил внимание и на то, что там, где он оказался, у всех прохожих были пустые чёрные глаза без зрачков и острые зубы, образующие "акульи улыбки". «Обычное дело, наверное» — думал про себя Адам. В ступор он впал только когда увидел, как в этом месте, на отдельной сцене, проводится аукцион в котором одним из товаров оказалось бывшее ангельское тело Адама...