Глава 1. Переговоры
20 января 2026 г., 02:52
Стороны конфликта расселись по двум диванам, расположенным друг напротив друга, в отдельной закрытой комнате. Целью переговоров было установить последующие взаимоотношения между Адамом Божественским и организацией, именуемой «ООО Отель Хазбин». В качестве дипломата со стороны Адама был... Адам, а со стороны организации «Отель Хазбин» в качестве дипломатов выступали Чарли и Вэгги, — последняя в данный момент перебинтовывала руки, пострадавшие в ходе бесчестной и вероломной психологической атаки Адама в преступном сговоре с кружкой горячего какао пять минут назад.
Когда нежные ручки были полностью перебинтованы, Вэгги отошла к своей девушке за спину и начала пристально смотреть на их гостя, выискивая любой полунамёк на то, что он может совершить нечто опасное. Несмотря на то, что переговоры проходили в отдельной комнате, все знали, что остальные жители отеля не менее внимательно подслушивают их, стоя за стеной, в попытке найти любой полунамёк на повод ворваться туда с оружием.
Формально они перешли в отдельную комнату как раз таки для того, чтобы избежать ситуации, в которой и так имеющееся пламя конфликта сверху ещё и заливается литром керосина, но на деле подслушивающая поддержка была эталонным секретом Полишинеля, Чарли и Вэгги не просили остальных об этом только потому, что и так знали, что это произойдёт без дополнительной просьбы.
Как следствие, у каждого в отеле нервы сейчас были натянуты как струна, которая вот-вот порвётся и ударит кого-нибудь в глаз. Ну или почти у всех: основной виновник торжества вальяжно расселся на диване, раскинув руки по спинке дивана. Не зная, как ещё начать разговор, Чарли вежливо прокашлялась.
— Итак, Адам...
— Да-да, это всё ещё я, — сказал он, указывая на себя большим пальцем.
— Внешность теперь под стать персоне, — холодно заявила Вэгги, глядя на новые козлиные рога бывшего босса.
— Ага, я знаю, мне тоже понравилось. Кто, если не я, да ведь? — ответил Адам с абсолютно искренней радостью.
— ...ты переродился в аду... — шестерёнки в голове Чарли не очень хотели сходиться сейчас вместе из-за абсурда ситуации.
— Ну, как видишь, не в Вальгалле блять, — саркастично ответил мистер повелитель членов.
— И ты пришёл к нам просить помощи, чтобы... — у Чарли уже сейчас были некоторые подозрения, но она не могла не уточнить.
— Чтобы вернуться домой. Если сработаете достаточно хорошо, я ещё смогу успеть до премьеры новой серии «Страстей христовых».
— ... то есть... ты хочешь воспользоваться “искуплением”? — наконец задала свой вопрос Чарли.
— Ну типо, — ответил Адам, поковырявшись в носу.
На пару секунд лицо Чарли приняло выражение, схожее с тем, какое вы испытываете от пробуждения в четыре часа ночи из-за того, что какой-то придурок светит вам прямо в лицо фонариком, притом что вы заснули лишь два часа назад. Но после задержки, вызванной тем, что её мозг старался обработать весь уровень иронии, Чарли рассмеялась, заливисто, звонко, до коликов в животиках.
— Раз хочешь ты вновь жемчужные врата пересечь, значит уверил ты в искупление, чтоб от судьбы убежать? — обычно Чарли Морнингстар не отличалась сарказмом, но сейчас она испытывала ни с чем не сравнимое состояние угара, которое обычно кому-то могут подарить только шутки про чью-то матушку, но, поскольку у неё при любых сильных эмоциях включается режим мюзикла, она даже так звучала мелодично.
— Ну да, считай, что я делаю одолжение вашей конторке, предоставляя лучшего клиента.
— ПХА, хочешь сказать, ад не навсегда, а удел твой — никогда не вариться в котле? — припоминая перформанс во время их первой встречи, Чарли только наращивала доселе незнакомую жажду острить и издеваться.
— Ну естественно. То, что я здесь, это просто какая-то тупая временная ошибка.
— Но ведь правила черны и белы, а все попытки бороться тщетны?
Адаму не очень понравилось, в каком направлении начали идти переговоры, но он пока промолчал, к прожарке подключилась и Вэгги, припоминая то, как ситуацию о перформансе ей плаксиво пересказала принцесса ада.
— Умер ты вновь, чтоб гореть здесь за грехи.
— Так, дамы... — но поток уже было не остановить...
— Просто расслабься, малыш, не сотрясай воздух зря, или ты реально считаешь, что не достоин котла? — продолжила Вэгги
— Бля, да! Я победитель! Не грешник!! Всё очевидно!!!
— Это справедливость! Око за око! Змея за змею! — парировала Вэгги
— Был шанс в раю жить, но развлекался ты истреблением, — подумав ещё пару секунд, Чарли добавила: — бля, да, больше гитарное соло тебе не поможет! — после чего она перешла на очень невнятные и нечленораздельные звуки злорадного восторга.
Адам сжал зубы от раздражения.
— Да-да, ты была права, милая, душа может всё поменять, вы смогли меня осветить, — Адам решил припомнить перформанс Эмили и даже как-то подражать её голосу, не взирая на всю иронию ситуации, но пока делал это больше из сарказма. — можешь мне дать шанс? или откажешь прямо сейчас?
— Пойми, что всё не так просто, — стало ответом Чарли.
— Это не честно, принцесска, — нагло заявил Адам. — Неужели тебе всё равно на искупление, Чарли? Хочешь сказать, что не могу я свой путь изменить? Другой лист начать, чтоб в аду не гнить?
— Ты хочешь, чтоб было так просто, но с рук галлоны крови смыть это блин сложно! — выговорила Чарли.
— О чём мы вообще тупой разговор ведём до сих пор? — Вэгги вновь вклинилась, выражая “некоторый скепсис”. — О? Шанс он свой проебал, как и уваженье Лилит, а этот спор потерял смысл! Сомнений зерро, дело закрыто, ты что, забыла? Он боролся за “ад навечно”, так пусть получит его!
— Вы боролись за второй шанс, вот вам душа, у которой должен быть шанс! Жду искупление через месяц!
— Стой, позволь уточнить, ты собрался за месяц грехи искупить?
— Упс! больше не секрет, может даже слишком долго ждать надо?
— Я старше в искуплении душ, так что, пойми, что мы сами всех правил не знаем.
— А я на вас понадеялся... все разговоры были лишь притворство? Был ли я глуп, ожидая что-то от вас!
— Говорю тебе блять сейчас, не наглей! — Вэгги потянулась к копью.
— Если мой ад вечен, значит ваш рай это ложь!
— Считаешь, что раз ангел, то творить можно всё и никто не будет судить? Правил сам не знаешь, но нагло так требуешь, вспомни, как заставлял всех их страдать лишь для того, чтобы убить их опять!
Прокричав это, Чарли резко встала и, не в силах сдерживать эмоции, ударила стол перед собой, оставив в нём вмятину, Адам сразу же встал в ответ, после чего они с "принцесской" стали смотреть друг другу в глаза, невербально передавая миллион матерных слов в секунду. Струна общего напряжения натянулась ещё сильнее и уже начала рваться, но каким-то чудом из последних сил ещё держалась. Когда они беззвучно обматерили друг друга пятью миллионами слов, они оба упали обратно на диван, но от былой расслабленности первого человека не осталось и следа.
— Ну так что? — спросил Адам
— Всё сложно... — отозвалась Чарли.
— В каком плане?
— Ты считал, сколько душ из-за тебя исчезли полностью, окончательно и бесповоротно? — даже когда Шарлотта пыталась хотя бы примерно представить это число, её сердце обливалось кровью.
— Алгебра — это адская разработка, вроде бы от Маммона…
— По арифметике для дошколят, сколько пальцев по ощущениям? — съязвила Вэгги.
— Если ты начинаешь мыслить такими категориями, значит адская скверна уже проникла в тебя слишком сильно за эти восемь лет… вопрос лишь в том, проникла она в тебя на острие языка или пальцев, ХА!
В этот момент наличие дополнительной аудитории стало ещё меньшим секретом из-за того, что Энджел Даст хихикнул и получил подзатыльник, но не все разделяли его веселье.
— Я тебя сейчас придушу, — выдавила из себя Вэгги.
— В чём тут смысл, как можно передать какую то “скверну” на языке? — с недоумением спросила Лотти.
— Принцесска, ты серьёзно?
— Это какой-то особый небесный юмор или сленг? — продолжала мисс Морнингстар, вызывая у одного козла нарастающий хохот.
— Ты что, ребёнок? — спросил Адам.
— Чарли… — Вэгги попыталась остановить катастрофу, но было уже поздно.
— Я предельно взрослая, — серьёзно ответила Шарлотта, поджав губы
Бывшая экзорцистка смерила свою девушку скептическим взглядом, после чего достала из кармана подготовленный специально для неё леденец, мгновенно раскрыла его и засунула Шарлотте в рот. “Не ребёнок”, не задумываясь, начала его обсасывать, но прекратила, когда осознала ситуацию. Её следующие слова были слегка приглушены леденцом:
— Ну ладно, может быть я немного ребёнок… но совсем чуть-чуть!
Вэгги на секунду смягчилась от умиления, но вспомнила, что они в комнате не одни, так что заявила:
— Неважно, всё это до сих пор не имеет смысла! Почему мы вообще его слушаем?!
— Мы должны быть принципиальными и не предвзятыми, — поскольку из-за леденца во рту Чарли сейчас звучала весьма нелепо, Вэгги его извлекла и кинула в Адама, тот, увы, увернулся с ехидной ухмылкой.
— Да ты посмотри на его рожу, он и не думает исправляться!
— Потому что во мне и не надо ничего исправлять.
Вэгги, смотря CEO отеля в глаза, указывала на наглую рожу обеими руками.
— Адам, давай просто кое-что уточним… ты думаешь, что не совершил в жизни ни одной ошибки, но при этом хочешь оказаться в раю через “искупление”?
— Ни одной ошибки ни в одном из многочисленных веков.
— А ещё ты пытался убить нас всех пару недель назад, но при этом просишь у нас сейчас помощи?
— Нет, я требую небольшую услугу, и может быть последующие истребления не только вас никогда затрагивать не будут, но может быть ещё и будут отложены на какое-то время.
— На что ты рассчитывал… — она не могла поверить в то, что только что услышала.
— На то, что у вас есть хоть какой-то здравый смысл, я сам пришёл к вам в руки и предлагаю выгодную сделку.
— Мне кажется, ты забываешь, что мы тебе сейчас нужнее, чем ты нам, а с таким подходом к делу в рай мы тебя вернём разве что по частям, выстрелив из пушки, — заявила Вэгги, уже держа в руке своё копьё.
— А мне кажется, что это вы забываете, с кем разговариваете и насколько вам нужно не злить меня нахуй!
Адам резко встал, а поскольку он за счёт своего высокого роста сейчас возвышался над ними обеими, выглядел он угрожающе.
— Давайте хотя бы попытаемся просто поговорить, — промямлила Чарли.
— Адам, ты недавно был мёртв, что-то мне подсказывает, что это не прошло бесследно, и ты сейчас один находишься в месте, в котором каждая живая душа желает тебе смерти, тут практически невозможно найти кого-то, у кого нет знакомых, убитых тобою или одной из твоих подстилок, это тебе не надо нас злить, если не хочешь сдохнуть! — говоря это, падший ангел встала между той, кого любит, и тем, кого ненавидит.
— Хочешь проверить?!
Адам сопроводил свои слова созданием топоро-гитары, которой он ударил стол между ними. В этот момент, с мыслью «как предсказуемо», Даст выбил дверь ногой и направил в недовольного клиента поток пуль из четырёх автоматов.
первородным членом, генералом небес, сверх существом... но прямо сейчас с его перспективы он уже два раза в течение одних суток проиграл каким-то никчёмным отбросам, поющим песни о дружбе. Ему дали отпор. Впервые со времён неё, что уже само по себе вызывало неприятные воспоминания.
Это было противоестественно, ненормально, странно, незнакомо, но, что хуже всего, теперь это даже не было чем-то неожиданным. Эта мысль словно выбила ему почву из-под ног, потому что он упал на одно колено, не имея сил, чтобы и дальше стоять. В этот момент, Чарли, уже пребывавшая в своей демонической форме, увидела новую возможность. Она переглянулась с возлюбленной, невербально прося её сейчас не вмешиваться, после чего сделала несколько шагов ближе к врагу.
— Адам, поскольку ты слишком любишь всё усложнять... мне нелегко это говорить, но я не собираюсь сейчас забирать твою жизнь...
Адама бесила её наверняка лживая доброта, он знал, что отродье Люцифера не может быть хорошим, поэтому, сжав зубы, посмотрел на неё взглядом, который без всяких слов красноречиво доносил мысль «лучше бы я умер ещё раз, но не слушал этот бред».
— Можешь мне не верить, но мои идеалы реально очень много значат для меня. Я не ожидала того, что Нифти сделает это с тобой, и я не контролировала её, так что... ты наверное можешь сейчас просто уйти...
— Ты бля издеваешься надо мной?!
— ...но я сейчас прошу тебя подумать о своём положении ещё раз, Вэгги права, тебя сейчас весь Ад ненавидит, большая часть грешников ничего не сможет с тобой сделать, но более крупные игроки неизбежно обратят внимание на тебя, ты точно не захочешь бежать от них, а бороться со всеми не сможешь, посмотри на себя сейчас и пойми, что это факт.
— К чему ты клонишь?!
Шокирующим образом для него, как впрочем и для неё, она отбросила свой трезубец в сторону и протянула ему руку, чтобы помочь встать.
— Тебе придётся принять наши правила, но ты всегда можешь присоединиться к нашему делу, при условии, что ты готов начать уважать наше дело.
Закономерным образом, это действие шокировало абсолютно все присутствующие здесь души, из-за чего все они замерли на месте, пытаясь как-то это осознать. Никто не верил в то, что происходит. Даже сама Чарли не верила, что он примет её предложение, она делала это скорее просто, чтобы соблюсти все формальности по части её принципов. Теперь она смогла бы всем потом говорить, что она хотя бы попыталась.
Но больше всех, разумеется, был шокирован сам Адам: за все семь тысяч лет жизни ни разу ничего подобного он не видел, это рвало все его шаблоны о жителях ада в целом и семье Морнингстаров в частности, он пытался совместить это в своей голове с действиями Люцифера и Лилит, пытался понять, какая это может быть манипуляция, пытался понять, может ли эта принцесска иметь чувство юмора достаточно похожее на его собственное, чтобы просто вбить ему в лоб нож после того, как они возьмутся за руки... но ничего из его предположений не имело смысла, только если... нет... может ли она быть ещё и бескорыстной?
Как только эта мысль попала в его голову, в его разуме сразу же произошёл некоторый надлом, из-за которого в нём образовалась трещина. Трещина, которая уже никогда не исчезнет, трещина, через которую уже начали обильно течь сомнения.
Он опустил голову, его внутренние противоречия были настолько сильны, что он закрыл глаза, чтобы оказаться в обволакивающей тьме, внутри которой он мог хотя бы на одно мгновение убежать от этого жестокого мира, который за одну секунду стал бесконечно более сложным... но бежать от чего-то слишком долго было не в его стиле, поэтому его рука медленно потянулась к Люциферову отродью, та слегка дрожала, словно само его тело сопротивлялось... но он уже всё решил.
Шок Чарли был настолько сильным, что она на секунду забыла, как дышать, а её глаза округлились до состояния двух пуговок, словно у щеночка, хозяева которого внезапно переехали из Африки на Аляску. Её родители или будущая жена сочли бы это самой милой вещью на земле, но впечатление подпортили её следующие слова:
— Нихуя себе, — выронила она.
— Только не заставляй меня жалеть об этом, — произнёс он непривычно подавлено.
— Ээээээм... да-да конечно! ХА-ХА, всё будет сделано в лучшем виде! — она потянула руку на себя, помогая ему встать после чего энергично продолжила: — ох, нам столько всего с тобой надо обсудить, ты даже не представляешь!
В голове Вэгги было явно недостаточно оперативной памяти, чтобы обработать эту информацию, так что она закономерно зависла с невероятно красноречивым:
— Аааааааааааа...
— Да, ты права, раз он тоже будет теперь жить с нами, ему нужно дать какую-то свою работу... но не переживай, я уверена, мы много чего сможем придумать для него!
Ровно в эту секунду сюда телепортировался Люцифер, временно удалившийся, чтобы успеть на распродажу, на которой продавали крайне редкую коллекционную резиновую уточку по мотивам «Страстей христовых» — особое подарочное издание, которое чуть не раскупили до его прихода, он кое-как успел до того как, чуть не забрали последнюю. Он уже хотел поделиться своей радостью с дочерью, но когда он посмотрел на неё и увидел его... реакция была не менее красноречивой, чем у будущей невестки Лю.
— ОХ ТЫЖ БЛ...
***
Спустя примерно полчаса агрессивных переговоров, здание отеля было вновь почти полностью уничтожено. С одной стороны Адам уже истекал кровью и пытался отдышаться во время мимолётной передышки, с другой стороны одна половина “Отель-отряда” уже потеряла сознание, а вторая была утомлена происходящим не меньше, чем их оппонент, но, как ни странно, все они до сих пор живы. Обычно, ничья при таком численном преимуществе выглядела бы как минимум странно, но они не просто так имеют дело с бывшим архангелом. Вагатта угадала и он после своего перерождения в физическом плане сильно деградировал. Ну то есть, как, он сейчас находился на уровне довольно неплохого оверлорда ада, — всем бы так деградировать. Но сам Адам сейчас был крайне недоволен происходящим. Он был первым человеком,***
Адам представлял явно не это, когда она сказала о том, что найдёт для него работу, и тем не менее... — СДОХНИТЕ, ЁБАННЫЕ БАКТЕРИИ! ... Он сейчас тёр стены одной из ванных комнат, вкладывая в это действие всего себя. Адам уже постепенно начал отходить от произошедшего, так что мог проявлять эмоции. Пока он помогал ремонтировать уничтоженный им отель, он был полностью поглощён апатией, и ощущением того, как весь его мир рушится... Так или иначе, он закончил с этой комнатой, а у него на одном только этом этаже много других таких же, так что он уже развернулся, чтобы выйти оттуда... Но выход ему преградило одно из самых ужасающих порождений преисподней и, надо сказать, несмотря на то, что оно смотрело на него своим единственным красным глазиком снизу вверх, у бывшего архангела под ребром неприятно кольнуло фантомной болью, а какое-то шестое чувство заставило его уже сейчас испытать неописуемый и ни с чем несравнимый хтонический ужас... а потом оно ещё и заговорило...ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
Я очень извиняюсь, что делал эту главу так долго и она при этом настолько небольшая. Как видите, я в процессе решил немного ёбнуться, пытаясь отразить сущность мюзикла оригинала в тексте, надеюсь это вам понравится. И да, начиная со следующей главы, я наверное попытаюсь взять более серьёзный тон, чтобы копнуть глубже в психологию Адама или типо того. Почти все шутки, ради реализации которых я начинал это писать, у меня уже закончились, а просто закончить на этом мне не позволяют совесть и перфекционизм. А раз я буду с этой историей дольше, чем планировал изначально, то мне хочется копать глубже, и дать хотя бы немного драмы. Надеюсь, вы не почувствуете из-за этого себя обманутыми, потому что изначально хотели чисто стёбную комедию.
