Цветы тёплого четверга

      Утро в Вооружённом детективом агентстве началось как обычно, в уже привычном, немного хаотичном темпе. Уже никто не удивлялся ни беззаботному поведению Дазая, который удивительно пришёл во время, а не устроил внеочередное плавание в тёплых водах, ни ругательству Куникиды на того самого забинтованного, ни поведению сестры и брата. Однако всю идилию разрушил зашедший Ацуши. Он выглядел таким бледным, будто увидел призрака, так ещё и посреди города, а не на законном кладбище.       — Эт самое... Там в кафе... Новый клиент ждёт... Очень срочное и серьёзное дело...       Куникида захлопнул свой блокнот и направился к выходу, попутно потащив за собой главного ленивца агентства. Он словно не замечал странную реакцию младшего коллеги на нового клиента, но при этом выслушал от того всю известную информацию о деле на данный момент.       — Хватит прохлаждаться. Пора за работу.       В кафе «Узумаки» окна были распахнуты настежь из-за жары, пропуская внутрь майский ветерок. Однако за дальним столиком весна трагично заканчивалась раньше положенного. От фигуры в строгом траурном куро-мофуку веяло могильным холодом, который контрастировал с солнечными бликами на полу. Плотная черная вуаль скрывала лицо гостьи, делая её похожей на тень, случайно застрявшую в мире живых.       Колокольчик над дверью весело звякнул. В кафе вошли Куникида Доппо и Дазай Осаму, который шел следом, рассматривая распустившуюся пору года за окном.       Взгляд из под очков почти сразу упал на чёрное кимоно.       — Прошу прощения за ожидание. — деловым и серьёзным тоном произнёс Куникида.       Дазай же замер, едва завидев клиентку. Его глаза вспыхнули нездоровым, но искренним восторгом. Он, грациозно преодолев расстояние до столика, рухнул за него прямо напротив незнакомки.       — О-о-о... Какая невероятная аура безнадежности! — выдохнул мужчина, подаваясь вперёд. — Черный шелк, запах ладана и цветов для усопших в такой прекрасный весенний день... Это же просто венец эстетики!       Он внезапно схватил девушку за руку.       — Сударыня! Вы флорист, сопровождающий людей в последний путь... Скажите, не согласитесь ли вы составить мне компанию в прекрасном, безболезненном и исключительно изящном парном самоубийстве на фоне этих опадающих лепестков весенних цветов?       — ДАЗАЙ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! — Куникида отвесил напарнику мощный подзатыльник, отрезвляя его. — Простите этого идиота, он... Он просто дефектный.       Поправив свой одежду и усевшись рядом, Куникида вновь принял официальный вид за секунды.       — Ваше дело связано с похищением тела. Учитывая статус вашего бюро, мы понимаем, что огласка недопустима. Расскажите подробнее: кто был покойным и как именно исчезло тело из охраняемого помещения?       От столь внезапного поступившего предложения девушка явно опешила. Даже такому человеку, что видит смерть каждый день также, как и небо над головой, понадобилось время, чтобы немного прийти в себя, прежде чем начать свой рассказ.       — Почивший — Кимото Рюске. Он был обычным рядовым сотрудником It-компании. Скорее всего тело вывезли сегодня утром. Его переложили в соседний гроб, который был предназначен для другой церемонии. Тот должны были забрать сегодня утром, что и произошло. Гроб увезли на катафалке, но это была не наша машина и не наш водитель. С людьми, что ждали гроб, но так и не получили его, пока улажено. Списали на то, что гроб пришёл некачественный и его пришлось срочно заменять.       Дазай, получив затрещину от Куникиды, обиженно надулся и принялся потирать затылок, но стоило девушке начать говорить, как его взгляд мгновенно стал острым и внимательным. Он перестал разыгрывать комедию, хотя на губах всё еще блуждала легкая, едва заметная усмешка.       Куникида же, услышав подробности, немедленно открыл блокнот и начал стремительно записывать, яростно скрипя ручкой.       — Кимото Рюске... Рядовой сотрудник IT? — Куникида нахмурился, поправляя очки. — Странно. Для элитного бюро, такой клиент кажется... Слишком обычным. Почему его семья выбрала именно вас?       Дазай же задумчиво барабанил пальцами по столу, игнорируя логику напарника.       — Подмена гроба прямо под носом у специалистов... — протянул он, и в его голосе проскользнули стальные нотки. — Значит, похитители точно знали график выдачи, знали, какой гроб пуст, какой предназначен для другой церемонии. Это не просто грабители, это люди с хорошим планом.       Он чуть наклонил голову, пытаясь рассмотреть за вуалью реакцию флористки.       — Скажите, госпожа... Простите, вы не назвали своего имени. Если этот Кимото — всего лишь «рядовой сотрудник», то почему ваше бюро так дрожит за свою репутацию из-за его пропажи? Обычно такие бюро боятся гнева сильных мира сего, а не исчезновения скромного программиста. Или... — Дазай прищурился. — Внутри него было что-то, чего там быть не должно? Или Кимото-сан не совсем умер, когда попал к вам?       Куникида захлопнул блокнот и строго посмотрел на девушку:       — И еще один момент. Вы сказали, что катафалк был чужой. В Йокогаме все маршруты ритуальных служб отслеживаются по камерам из-за новых протоколов безопасности. Если мы поторопимся, мы сможем вычислить, куда уехала эта машина.       Ощутив некое подозрение в свой адрес и адрес бюро, девушка несколько секунд смотрела на этого странного мужчину, который предлагал ей... Не менее странные вещи.       — Наше бюро переживало бы за любое тело, которое бы у нас пропало вне зависимости от того, кому оно принадлежало. Если это станет известно прессе, итог будет один и тот же. Почему его семья выбрала нас, я не знаю. Откуда у них деньги тоже. Нам нет до этого дела. Даже если мы получим тело дворника, но его семья сможет заплатить столько, сколько нужно за все наши услуги, мы будем выполнять заказ.       Она снова замолчала. Фраза "внутри него было что-то" явно смутила её.       — Не хочу клеветать ни на кого и не могу быть уверена, но... Я заметила на его теле свежие грубые шрамы от вмешательства в брюшной полости. Возможно, это просто след от операции. У нас нет информации о том, проходил ли он какое-то лечение перед своей гибелью.       Дазай при этих словах медленно расплылся в улыбке, но в глазах его не было ни капли веселья. Он переглянулся с Куникидой, и тот, поняв намек без слов, помрачнел еще сильнее.       — Свежие шрамы в брюшной полости у «обычного» сотрудника IT-компании, — повторил Дазай, смакуя каждое слово. — Как любопытно. В нашем городе это обычно означает одно из двух: либо бедняга задолжал черным трансплантологам, либо... Его использовали как живой сейф для чего-то, что нельзя передать через таможню или блокпосты.       Куникида вписал «контрабанда/органы?» в блокнот и резко взглянул на девушку.       — Если похитители забрали его тело, значит, «груз» всё еще внутри. Это объясняет, почему они действовали так оперативно и нагло. У них очень мало времени, пока не начались процессы разложения, которые могут повредить содержимое.       Дазай снова подался вперёд. Его тон стал вкрадчивым, почти гипнотическим.       — Скажите, прекрасная леди в черном... Раз уж мы теперь соучастники этого маленького секрета, как нам к вам обращаться? И еще... — он чуть понизил голос. — Вы ведь специалист по Кёка*. Заметили ли вы что-нибудь странное в запахе, исходящем от тела? Или, возможно, в бюро в это время заходил кто-то «свой», кто слишком внимательно следил за вашей работой?       Он вдруг протянул руку и аккуратно, едва касаясь, поправил край её вуали.       — Ведь если это контрабанда, то похитители могут вернуться, чтобы убрать свидетелей, которые видели «лишние» шрамы. Например, внимательного специалиста по цветам.       Куникида встал, поправляя очки.       — Нам нужно взглянуть на место, откуда забрали гроб, и записи с ваших внутренних камер, если они не были стерты. Идемте? Пробки в этой части Йокогамы начинаются рано, нельзя терять ни минуты.       Клиентка осеклась, опомнившись. От всей этой ситуации и стресса она так и не назвала свое имя даже после просьб.       — Ямадзаки Томиэ. Никакого запаха я не заметила. Единственные, кто заходили к нам, это родственники и коллега почившего с работы. Это обычная практика, когда работники дружат между собой.       — Ямадзаки-сан, значит, — Дазай произнес её имя медленно, словно пробуя на вкус, и убрал руку от вуали. — Красивое имя. Но «обычная практика» — это самое опасное заблуждение в нашей работе.       Куникида, уже собравшийся покинуть столик, замер и резко обернулся, услышав про коллегу. Его ручка замерла над бумагой.       — Коллега? В элитное бюро, где подготовка тела — процесс почти сакральный, не пускают просто «друзей», если только они не настаивают на прощании в обход протокола, — Куникида прищурился. — Вы помните его имя? Или хотя бы внешность? IT-специалисты редко обладают харизмой, позволяющей убедить персонал бюро пустить их к телу со свежими шрамами.       Дазай же встал и потянулся. Его костлявые суставы негромко хрустнули.       — Томиэ-чан, — непринужденно сократил он имя, игнорируя строгий взгляд Куникиды. — А этот коллега... Он приносил цветы? Или, может быть, он слишком долго стоял у гроба в одиночестве? Видите ли сейчас очень популярны микро-маячки.       Он подошел к Томиэ и предложил ей локоть, галантно склонив голову.       — Пойдемте. Куникида-кун прав, время поджимает. Если этот «коллега» тот, о ком я думаю, то он сейчас либо вскрывает мистера Кимото в подпольной лаборатории, либо уже избавляется от улик. И если вы — единственная, кто обратил внимание на шрамы, вам не стоит оставаться одной. Мое предложение о двойном суициде всё еще в силе, если жизнь станет слишком сложной и опасной, но до тех пор Агентство обеспечит вашу безопасность.       Они вышли из кафе на залитую солнцем улицу. Перед входом стоял служебный автомобиль Куникиды.       — Садитесь назад, Ямадзаки-сан, — бросил Куникида, открывая дверь. — Едем в ваше бюро.