Часть 4
11 апреля 2026 г., 14:41
Леди мешкалась, однако оставаться в агентстве, где минуту назад действительно был выявлен предатель.. Рядом с ним не хотелось не то, что находится, а даже дышать. Ямадзаки пришлось согласиться.
Дазай, заметив её колебания, на мгновение перестал улыбаться. Он мягко, едва касаясь, положил ладонь ей на плечо. Жест, который должен был подбодрить. От него веяло странным спокойствием человека, привыкшего к опасности.
— Мудрое решение, Томиэ-чан. В Йокогаме безопаснее всего там, где находятся самые опасные люди. То есть рядом со мной — он снова шутливо поклонился и жестом указал на выход.
Они быстро спустились к машине. Майский вечер уже начинал окрашивать небо в розовато-золотистые тона, но в портовой зоне, куда они направлялись, воздух всегда казался гуще и холоднее. Куникида вел машину уверенно, его пальцы крепко сжимали руль.
— Мы будем на месте через пятнадцать минут — чеканил Куникида, не отрываясь от дороги. — По оперативным данным, склад «С-4» официально законсервирован. Дазай, если там охрана со способностями...
— О, не беспокойся, Куникида-кун — легкомысленно отозвался Дазай, копаясь в бардачке. — Я просто аннулирую всё их «волшебство». Главное, чтобы Томиэ-чан не пугалась громких звуков.
Когда машина въехала в лабиринт огромных контейнеров, Дазай внезапно обернулся к сотруднице бюро. Его глаза в полумраке салона казались почти черными.
— Мы почти на месте. Томиэ-чан, когда мы войдем, держитесь строго за моей спиной. И... — он на секунду замолчал, прислушиваясь к чему-то. — Если увидите своего «друга» Сато, не спешите его окликать. Боюсь, его вежливость в порту сильно отличается от той, что он демонстрировал в бюро.
Машина остановилась за грудой ржавых ящиков. Впереди виднелись массивные автоматические ворота склада, у которых стоял тот самый черный катафалк. Задние двери машины были распахнуты, а внутри склада горел тусклый, холодный свет.
— О каком «волшебстве» вы говорите?
Дазай, уже собиравшийся выходить из машины, замер и медленно снова обернулся к Томиэ. На его губах заиграла странная, почти печальная усмешка, а взгляд стал изучающим.
— Ах, я и забыл, что для обычных людей наш мир всё еще кажется логичным и понятным — мягко произнес он, и в полумраке салона его бинты на шее показались особенно белыми. — Видите ли, Томиэ-чан, в Йокогаме способности — это не сказка. Это дар... Или проклятие, которое позволяет некоторым людям нарушать законы физики. Кто-то создает огонь, кто-то читает мысли, а кто-то, вроде меня, может остановить всё это одним касанием.
— Поэтому Агентство занимается подобными делами. — вклинился в разговор Куникида. — Обычная полиция не справится, если похитители — эсперы. Не исключено, что у Сато есть «особый» помощник, а проступок Ямамото вовсе не его вина.
Дазай открыл дверь машины, впуская внутрь запах сырого бетона, мазута и морской соли.
— Не бойтесь — Дазай протянул руку Томиэ, помогая ей выйти на неровный асфальт порта. — Для вас это останется просто фокусами. Но будьте начеку.
Снаружи порт казался кладбищем гигантских железных коробок, а пробраться внутрь незамеченными не составило особого труда.
Гроб Кимото Рюске стоял на рабочих козлах. Обивка была сорвана, а те самые ленты, о которых говорила Томиэ, валялись на грязном полу как ненужный мусор. Возле него стояли трое мужчин в неприметных серых куртках, а чуть поодаль, в круге света от единственной лампы, стоял человек в безупречном костюме — господин Сато. Он больше не выглядел скорбящим другом. В его руке был планшет, а на лице — выражение холодного нетерпения. Один из мужчин в сером как раз доставал из сумки набор хирургических инструментов.
— Ой-ой, кажется, мы прервали операцию без анестезии — громко и весело провозгласил Дазай, выходя на свет и увлекая Томиэ за собой, но так, чтобы прикрывать её своим телом. — Господин Сато! Вы ведь не собираетесь и дальше портить работу лучшего флориста города?
Сато резко обернулся. Его глаза сузились, но он не выглядел испуганным.
— Вооруженное детективное агентство... Вы пунктуальны, однако нам нужно всего несколько минут, чтобы достать пакеты. Этот товар стоит слишком дорого, чтобы я позволил вам мешать. Наркотики внутри этого мертвеца обеспечат мне безбедную жизнь до конца моих дней. Убейте их.
В тот момент, когда люди Сато вскинули оружие, а скальпель хирурга-мясника коснулся кожи покойного, тишину склада разорвал не выстрелы, а оглушительный грохот сверху. Стеклянный купол крыши разлетелся на тысячи осколков, сверкающих в свете прожекторов.
— «Снежный демон»! — холодный голос прорезал гул порта.
Стремительная белая тень обрушилась сверху прямо на хирурга. Призрачный клинок выбил скальпель из его рук и отбросил мужчину в сторону, не коснувшись самого гроба. Кёка Идзуми приземлилась на козлы рядом с телом Кимото Рюске, защищая покойного. Её взгляд был ледяным, а Снежный демон застыл за её спиной, готовый рубить любого, кто приблизится.
Сато попятился, едва не споткнувшись. Ещё больше его испугало появление мальчика-тигра, который быстро испортил всё оружие бандитов своими когтями.
— Ещё эсперы?! Откуда?!
— Ой, ребята, вы так во время. — беззаботно пропел Дазай, словно это не он ещё в машине «пригласил» коллег на эту вечеринку.
Сато в панике оглядывался по сторонам. Вид Ацуши, чьи руки превратились в массивные тигриные лапы, и Кёки, за спиной которой мерцал призрачный палач, окончательно выбил его из колеи. Профессиональные наемники «Флористики вечности», которые еще минуту назад казались грозной силой, теперь разлетались в стороны, как сухие листья на майском ветру.
— Дазай-сан! — крикнул Ацуши, на мгновение обернувшись и блокируя удар одного из бандитов. — С телом всё в порядке, Кёка его прикроет!
— Отличная работа, Ацуши-кун! — Дазай весело помахал ему рукой, оставаясь совершенно расслабленным посреди этого хаоса.
Вскоре склад «С-4» был полон лишь стонами поверженных наёмников. Агентство сработало с хирургической точностью: Ацуши и Кёка заблокировали гроб, превратив пространство вокруг него в неприступную крепость, а Дазай и Куникида схватили Сато. Того от осознания, что всё кончено трясло. В его глазах больше не было спеси. Только животный ужас.
Дазай подошел к Томиэ, пока Доппо надевал наручники на главного виновника всей этой истории, и мягко коснулся её локтя, указывая на гроб.
— Смотрите, Томиэ-чан. Ваши рыцари в сборе. Злодей повержен, а тишина усопшего восстановлена, хоть и немного шумным способом.
Ацуши, приняв полностью человеческий облик, хотя его одежда была изрядно подрана, подошел к ним, виновато потирая затылок.
— Простите, что устроили тут такой беспорядок — он искренне поклонился Томиэ. — Мы старались действовать аккуратно. С телом всё в порядке.
Кёка молча отозвала Снежного Демона и подошла к гробу. Она аккуратно подняла с пола одну из порванных лент, в которой Томиэ узнала ту самую, «некачественную». Девочка бережно положила её на край гроба и посмотрела на флористку своими большими, серьезными глазами.
— Он... В безопасности. — тихо сказала Кёка.
Куникида в это время уже вызывал полицию и спецтранспорт.
— Сейчас приедет эксперт, извлечет груз из тела, и мы доставим Кимото-сана обратно в бюро под охраной Агентства. Ваша репутация не пострадает, Ямадзаки-сан.
Дазай, заметив, как Томиэ смотрит на разгромленный склад и на его коллег, которые теперь выглядели как обычные подростки, а не как грозные воины, мягко улыбнулся. Он спрятал руки в карманы плаща, и его голос зазвучал иначе. Без привычного пафоса и шутовства.
— Знаете, Томиэ-чан... — он на мгновение замолчал, глядя на то, как Ацуши и Кёка неловко пытаются поправить смятую обивку гроба своими еще дрожащими от адреналина руками. — В этом городе смерть всегда была лишь инструментом или статистикой. Вопреки этому сегодня вы заставили нас бежать через всю Йокогаму ради того, чтобы один человек мог уйти с достоинством.
Он повернул голову к ней, и под светом мигающих ламп склада его взгляд на секунду показался неестественно глубоким.
— Скажите, госпожа флорист... Вы каждый день создаете красоту, которая завянет уже завтра. Вы сопровождаете тех, кто уже ничего не чувствует. Стоит оно того так отчаянно сражаться за покой тех, кто уже обрел вечность? Или в этих цветах и лентах скрыто нечто большее, чего мы, детективы, привыкшие только к фактам и уликам, не способны разглядеть?
Куникида в стороне громко докладывал по телефону о задержании контрабандистов, а майский ветер, врывающийся в проломленные двери, шелестел обрывками тех самых лент на полу.
— В моих глазах похороны это последний праздник жизни и он должен пройти, как положено.
Она отвернулась, глядя на закатные лучи, которые пробивались на склад. Солнце вот-вот сядет.
Дазай промолчал, и в этой тишине не было его привычного желания вставить остроту. Он проследил за её взглядом: закатные лучи мая окрашивали пыльный воздух склада в глубокий багрянец, ложась на истерзанный гроб и смятые цветы. В этом свете «праздник», о котором сказала Томиэ, казался печальным, но неоспоримым.
— Последний праздник… — эхом отозвался Дазай. В его голосе проскользнула тень искреннего уважения. — Красивая философия. Большинство людей боятся конца, а вы превращаете его в торжество.
Ацуши и Кёка, услышав её слова, невольно выпрямились. Для них, чья жизнь часто превращалась в борьбу за выживание, мысль о том, что даже финал может быть достойным и «правильным», отозвалась чем-то важным внутри.
Дазай сделал полшага назад, растворяясь в наступающих сумерках склада, но продолжая смотреть на фигуру в черном кимоно на фоне заходящего солнца.
— Значит, сегодня мы были лишь вашей охраной на этом празднике — негромко произнес он. — Спасибо, Томиэ-чан. Вы напомнили нам, что в Йокогаме стоит сражаться не только за живых, но и за тишину тех, кто ушел.
Он протянул руку, указывая на выход, где уже мигали огни приближающихся машин сопровождения.
— Позвольте нам довести этот праздник до конца. Как и положено.
