Цветы тёплого четверга

      Все трое вышли из мастерской и направились по длинному, застеленному ковром коридору к посту охраны. В бюро стояла тишина, прерываемая лишь приглушенным рокотом кондиционеров.       В комнате охраны было прохладно. На мониторах в режиме реального времени отображались все уголки бюро. Куникида предъявил свое удостоверение детективного агентства дежурному, и тот, нервно сглотнув, открыл архив записей за сегодняшнее утро.       На экране в 08:15 появился черный катафалк. С виду обычный, но Дазай тут же ткнул пальцем в монитор.       — Куникида-кун, посмотри на шины. В мае дороги сухие, а у него на колесах следы специфической белой глины. Такая встречается только в промзоне у порта.       — Погоди — Куникида перемотал запись. — Смотри, кто открывает ему ворота.       На записи было видно, как к воротам подошел человек в униформе сотрудника бюро. Его лица не было видно, но он действовал уверенно. Он обменялся парой слов с водителем и указал в сторону погрузочной платформы, где уже стоял гроб.       Дазай задумчиво прищурился, глядя на экран, а затем перевел взгляд на Ямадзаки, которая стояла рядом.       — Томиэ-чан, посмотрите на этого сотрудника. Его походка... Его жесты. Вы узнаете кого-то из своих коллег? Или, может быть, у вас в бюро сегодня был кто-то новенький на стажировке?       — Со спины он похож на Ямамото. Он всегда встречает катафалки, показывает какой гроб нужно грузить и сообщает куда везти. Это его работа. Я не думаю, что он в сговоре.       — В самом деле Ямамото? — Дазай чуть прищурился, не отрывая взгляда от экрана, где сотрудник буднично махал рукой водителю. — Если это его ежедневная работа, то он — идеальный инструмент в руках того, кто знает ваше расписание. Самый простой способ спрятать ложь — поместить её внутрь привычного ритуала.       Куникида в это время писал коллегам SMS, чтобы те пробили передвижения катафалка. К счастью для детективов воры не додумались что-то сделать с номерами авто, хотя скорее всего у них не было выбора. Катафалки привлекают куда больше внимания, особенно с заляпаными номерами.       Вскоре ему пришёл ответ.       — Дазай, ты был прав насчет глины. Машина направилась в сторону складских терминалов у порта, но там она исчезла из слепой зоны камер.       — Пропажа в слепой зоне — классика — он повернулся к Ямадзаки. — Томиэ-чан, вы сказали, что у Кимото-сана были шрамы в брюшной полости. В порту Йокогамы находится распределительный центр биохимических материалов. Если тело нужно «разгрузить» от контрабанды, это лучшее место.       Он вдруг сделал шаг к Томиэ, и его голос стал вкрадчивым:       — Скажите, а этот ваш Ямамото... Он сейчас в бюро? Или он внезапно взял «отгул по семейным обстоятельствам» сразу после того, как машина уехала? Ведь если он не в сговоре, то он должен был заметить, что катафалк — не тот, что обычно присылает ваша компания.       — Да нет. Он здесь. Переживает и нервничает вместе со всеми. Все катафалки похожи между собой, так что не думаю, что его нужно винить в оплошности.       — Все катафалки похожи — задумчиво повторил Дазай, скрестив руки на груди и отвернувшись. — Это правда. Но Ямамото работает здесь каждый день. Он должен знать своих водителей если не в лицо, то по марке машины или хотя бы по номеру. То, что он принял чужака без вопросов, либо говорит о его невероятной беспечности, либо о том, что он получил инструкции сверху.       Ямадзаки знала Ямамото. Беспечным человеком он не был, хоть она и смогла списать его проступок на невнимательность, однако.. Все эти намёки на то, что за этим кто-то стоит, при чем кто-то сверху... Неприятное ощущение в груди всё больше усиливалось. Лёгкие сжимало всё сильнее, лишая заветного кислорода.       Девушке пришлось впиться ногтями в свою же ладонь, чтобы вернуться в реальность.       — С этим мы разберемся. Сейчас главное — перехватить катафалк. У нас есть район, но нет точного местоположения. — Куникида повернулся к Томиэ. — Ямадзаки-сан, нам нужно поговорить с Ямамото и администратором, который общался с Сато. Нам необходимы все детали.       Осаму кивнул.       — Хорошо, Куникида-кун. Томиэ-чан, вы пойдете с нами. Уверен, ваша проницательность флориста поможет нам разговорить вашего нервного администратора.       Он галантно предложил Томиэ локоть, уводя её из комнаты охраны.       — Не волнуйтесь, мы вернем покойного на место. К тому же, это расследование начинает приобретать такой мрачный оттенок, что я снова чувствую вдохновение для парного суицида.       Девушка ответила ему не сразу.       — Вы странный.       Дазай на мгновение замер. Его глаза расширились, словно это было самое неожиданное признание, которое он слышал. Затем он запрокинул голову и негромко рассмеялся.       — «Странный»? — повторил он, смакуя это слово. — Какое мягкое и изящное определение! В этом городе меня обычно называют «ненормальным», «суицидальным маньяком» или «бесполезной тратой бинтов». Но «странный» из ваших уст звучит почти как комплимент.       Они остановились перед дверью кабинета администратора. Дазай чуть наклонился к леди в чёрном, и его голос стал серьезнее, хотя в глазах всё еще плясали искорки.       — В этом мире, Томиэ-чан, нормальность — это лишь маска, которую люди надевают каждое утро вместе с галстуком. Особенно в таком месте, как это. Вы ведь тоже прячете свое лицо под вуалью не просто ради траурного этикета, верно? Вы видите смерть каждый день, вы украшаете её цветами... В каком-то смысле, мы с вами коллеги по поиску красоты в пустоте.       — Заканчивай свою похоронную философию. — прервал его Куникида, стоящий позади.       — Не занудствуй. Я между прочим собираюсь дать дельный совет.       — Дельный совет от клоуна-суицидника?       — Вы защищаете своих коллег, и это благородно. Однако как показывает практика самые опасные преступления совершаются людьми, которые просто «делают свою работу». Если Ямамото не виноват, значит, он — просто деталь в механизме, который кто-то завел.       Дазай подмигнул ей через черную сетку вуали.       — Посмотрим, насколько «нормальным» окажется ваш администратор, когда я задам ему пару своих... Странных вопросов.       — Вуаль это лишь часть траура. — коротко ответила девушка, будто не желая сильно вдаваться в эту историю.       Ямадзаки толкнула дверь.       — Господин Кишимоно. К вам детективы.       Господин Кишимоно вздрогнул так сильно, что едва не опрокинул на свой идеально чистый стол чашку дорогого фарфора. Это был мужчина средних лет с безупречной укладкой, которая сейчас была слегка нервно растрепанной, и в очках, опасно сползших на кончик носа.       — А! Ямадзаки-сан! — он быстро выпрямился, судорожно поправляя галстук. — И... Представители Агентства. Проходите. Майское солнце сегодня такое... Ослепительное, не находите? Я как раз просматривал отчеты.       Дазай по-хозяйски устроился в кресле напротив администратора. Его взгляд лениво скользил по поверхности стола, подмечая каждую мелочь.       — О, вы абсолютно правы, господин Кишимоно — пропел Дазай, подпирая щеку ладонью. — Солнце сегодня высвечивает всё скрытое. Скажите, о чем именно вы так долго беседовали с господином Сато? Томиэ-чан говорит, он был очень... Дотошен в вопросах этикета.       Кишимоно сглотнул, его кадык нервно дернулся. Он бросил короткий взгляд на флористку, ища у неё поддержки как у сотрудницы, однако не получил её. Девушка лишь скрестила руки на груди в ожидании.       — Я... Я просто выполнял свою работу! Господин Сато был очень расстроен. Он спрашивал о Кёка, о том, какие именно композиции будет составлять наша уважаемая флористка... Мы обсуждали детали будущей церемонии. Разве это преступление уделить время человеку, который хочет, чтобы прощание с его другом было идеальным?       Дазай обернулся к Ямадзаки, и на его губах заиграла загадочная усмешка.       — «Идеальное прощание». Какая ироничная фраза в контексте кражи тела, не так ли, Томиэ-чан?       Он снова посмотрел на администратора, прищурившись.       — А скажите, Кишимоно-сан, во время этого увлекательного разговора вы ни разу не отлучались из кабинета? Например, чтобы принести господину Сато стакан воды или... Буклет с образцами тканей? Ведь именно в такие моменты в компьютере администратора могут завестись очень любопытные «вирусы» или измениться данные в накладных.       Кишимоно под этим двойным взглядом — пронзительным со стороны Дазая и безмолвным, скрытым вуалью со стороны Томиэ — начал заметно бледнеть. Его пальцы, лежавшие на столе, мелко задрожали, и он непроизвольно накрыл ими какой-то небольшой листок бумаги, лежащий под стопкой накладных.       — Я... — он запнулся, голос сорвался на высокую ноту. — Я отлучался всего на пару минут! Господин Сато попросил показать ему каталог Кёка за прошлый год. Я не мог отказать такому вежливому человеку! А когда вернулся, он уже уходил... Сказал, что определился с выбором.       Дазай, заметив движение рук администратора, молниеносно вытянул руку и, прежде чем Кишимоно успел среагировать, двумя пальцами выудил из-под его ладони тот самый листок. Это была не официальная бумага бюро, а небольшая визитка из плотной бумаги с золотым тиснением.       — О-хо-хо... — Дазай покрутил визитку перед глазами. — «Флористика вечности. Эксклюзивные поставки». Кишимоно-сан, неужели ваше элитное бюро решило сменить поставщиков? Или это личный подарок от господина Сато?       На обратной стороне визитки от руки были написаны сумма и короткая фраза: «За эстетическое просвещение».       Администратор повалился на спинку кресла, вытирая пот со лба.       — Это... Это просто консультация! Он предложил мне подработку экспертом! Я не знал, что это связано с Кимото-саном!       Дазай встал. Его лицо вмиг стало холодным и жестким, лишенным всякого шутовства.       — Консультация ценой в человеческое тело — отрезал он. — Томиэ-чан, взгляните.       Он протянул визитку Томиэ. На бумаге всё еще ощущался слабый, едва уловимый аромат — не цветов, а чего-то едкого, напоминающего химикаты.       — Впервые вижу эту фирму. Разве такая есть в городе?       Дазай прищурился, рассматривая золотое тиснение, и его улыбка стала еще более неестественной.       — О, в том-то и прелесть, Томиэ-чан — мягко произнес он, не сводя глаз с дрожащего администратора. — Официально такой фирмы в реестре Йокогамы не существует. Но в определенных кругах... В тех, где смерть — это не горе, а прибыльный бизнес, это имя хорошо известно. Это «фирма-призрак». Они занимаются перевозкой вещей, которые официально никто и никогда бы не допустил.       — «Флористика вечности» — повторил Куникида и нахмурился — Раньше за этой организацией стоял один из подпольных брокеров Портовой Мафии, который ушел в свободное плавание. Они специализировались на контрабанде внутри биологических объектов. Видимо кто-то решил продолжить дело после его кончины от рук бывших коллег.       Администратор Кишимоно, услышав упоминание Мафии, окончательно потерял самообладание.       — Я не знал! Клянусь! Он просто сказал, что им нужен консультант по логистике... Я отправил график на анонимный мессенджер, как он просил!       Дазай внезапно поднес визитку к самой вуали.       — Томиэ-чан, принюхайтесь. Этот едкий запах... Это ведь не ваши антисептики, верно?       В ответ он получил не очень уверенный кивок. После Дазай обернулся к напарнику.       — Куникида-кун, нам нужен конкретный склад: терминал «С-4». У этой «фирмы» там всегда была точка перевалки. Я сомневаюсь, что что-то поменялось. Если мы поторопимся, мы застанем их как раз в тот момент, когда они будут извлекать из нашего айтишника то, ради чего всё это затеяли.       Дазай снова посмотрел на Томиэ. В его взгляде проскользнуло нечто похожее на предвкушение.       — Поедете с нами? Вам ведь нужно убедиться, что цветы на гробу не слишком помялись при такой... Неэстетичной перевозке?       — Поехать с вами?... А это безопасно?       На вопрос о безопасности Дазай ответил не сразу. Он сделал шаг к ней. Его голос на мгновение утратил шутливые нотки, став непривычно глубоким и серьёзным.       — Сказать «да» было бы ложью, а я не хотел бы лгать столь очаровательной леди в трауре. В порту нас вряд ли ждут с чаем и печеньем. Там будут люди, которые крадут мертвецов ради наживы— он на мгновение замолчал, а затем снова улыбнулся, протягивая ей руку. — Но рядом с вами буду я. А рядом со мной... Ну, скажем так, смерть всегда обходит меня стороной, как бы я за ней ни гонялся.       Куникида, который уже вовсю отдавал распоряжения по телефону, обернулся и сурово взглянул на напарника.       — Дазай, не паясничай! Ямадзаки-сан, если вы останетесь здесь, я не смогу гарантировать, что у «Флористики вечности» нет других осведомителей среди персонала, которые не захотят избавиться от свидетеля. В машине Агентства под нашей защитой вам будет безопаснее.       Дазай галантно открыл перед девушкой дверь кабинета.       — Решайтесь, Томиэ-чан. Поездка в порт в теплый майский вечер это почти свидание. Только вместо ресторана у нас будет склад, а вместо музыки — скрежет портовых кранов. Зато мы спасем репутацию вашего бюро и, возможно, жизнь кому-то ещё.